Считается, что технологии, применяемые в космических носителях, могут быть использованы при создании ракет большой дальности. «Мы собираемся вывести спутник на орбиту высотой 500 километров. Последующие этапы − 700 и 1 тысяча километров. Общеизвестно, что достижение тысячекилометровой орбиты позволит затем покорить любые высоты», – сказал президент Ахмадинежад в выступлении на местном ТВ.
Что бы ни делала иранская промышленность, получаются «Жигули», крутизны ради обвешанные спойлерами
Официально целью полета являются биологические эксперименты с живыми организмами. Об этом сообщил командующий ракетными войсками ИРИ бригадный генерал Ахмад Вахид, на которого ссылается государственное информагентство FARS. Кстати, власти страны официально обещали вернуть пассажиров на Землю.
Надо отметить, что Иран довольно последовательно развивает свою космическую программу. Ещё в 2005 году директор Иранского космического агентства (ИКА) Реза Тагизаде заявил, что Иран выделяет 500 млн долларов на пять последующих лет с целью выйти на восьмое место в списке космических держав, самостоятельно запускающих спутники. Как обычно в таких случаях, созданию полноценного носителя предшествовала программа запусков высотных ракет – зондов.
Первый иранский спутник «Сина-1» запущен Россией 28 октября 2005-го ракетой-носителем Космос-3М с космодрома Плесецк. Иран стал 43-й страной с собственным спутником в космосе.
Успешно запущенная 25 февраля 2007 года твердотопливная ракета «Шахаб-3» Корпуса стражей исламской революции совершила суборбитальный полет с неизвестной полезной нагрузкой, вероятно, массогабаритным макетом спутника. По данным российских и зарубежных структур, наблюдающих за космическими пусками, головная часть на орбиту не выходила, а по достижении 150 км была спущена на парашюте.
4 февраля 2008-го Иран успешно запустил на высоту 250 км и затем спустил на парашюте блок с приборами с помощью двухступенчатой ракеты «Кавошгар-1», которая создана на базе военной ракеты с радиусом действия в 2000 миль и состоит из двух первых ступеней трехступенчатой орбитальной ракеты-носителя «Сафир» («Вестник»), созданной на базе боевой ракеты «Шахаб-4», способной выводить на орбиту полезную нагрузку в 150 кг.
Необходимое пояснение: название «Кавошгар» (встречается транслитерация «Кавешгяр») с числовым индексом обозначает, скорее, название очередной миссии, а не тип носителя. В качестве носителей используются различные комбинации космической транспортной системы «Сафир», ведущей происхождение от боевых «Шахабов».
Поскольку сведения об иранских космических носителях туманны и недостоверны, предполагается, что ракета-носитель «Сафир» состоит из трех ступеней. Первые две из них разработаны на основе «Шахаб-3» − баллистической ракеты средней дальности с северокорейскими (а в ретроспективе – советскими) корнями. Мощности первых двух ступеней недостаточно для вывода космических аппаратов на орбиту, поэтому имеется небольшая третья ступень (скорее, разгонный блок), снабженная твердотопливным двигателем.
17 августа 2008 года Иран произвел попытку орбитального запуска ракеты-носителя «Сафир». Сразу после запуска было сделано заявление главы ИКА Реза Тагизаде об успешном выводе на орбиту макетного спутника. Однако международные эксперты не подтвердили эту информацию, а США сообщили, что, согласно данным их мониторинга, вторая ступень ракеты разрушилась на высоте 152 км.
26 ноября 2008 года состоялся запуск ракеты с научным оборудованием. Вторая ступень ракеты «Сафир» поднялась на высоту 250 километров, откуда спустилась на Землю на парашюте. По словам иранских ученых, на борту ракеты находилось оборудование для сбора данных об окружающей среде.
#{weapon}
В ходе дальнейшего совершенствования была создана ракета-носитель «Сафир-2» («Кавошгар-2»), которая 4 февраля 2009 года вывела на околоземную орбиту первый иранский спутник «Омид», а скорее, массогабаритный макет космического аппарата с крайне ограниченными функциями. Запуск был приурочен к 30-й годовщине исламской революции 1979 года. По сообщениям иранских СМИ, «Омид» должен послужить для «исследований и работ в сфере телекоммуникаций» и заявлен именно как спутник связи.
Примечательно, что запуск очередных «первопроходцев» (так с фарси переводится название «кавошгар») планировалось произвести, вероятно, еще в прошлом году. Об этом сразу же после старта сообщил глава ИКА Мохаммад Абрахими. «Уже в ближайшее время мы планируем запуск космических ракет «Кавешгар-3» и «Кавешгар-4», на их борту будут находиться животные», − цитировало тогда слова чиновника РИА «Новости».
Вероятно, перенос старта почти на год был связан с доработками носителя в плане повышения надежности, необходимыми в свете неудач с пусками северокорейских «Тэпходонов», приходящихся иранским носителям ближайшими родственниками. Пуск обязан был получиться удачным.
Собственно на этом космические успехи ИРИ пока исчерпаны, хоть планов Тегеран строит громадьё.
В разное время и на разных уровнях было заявлено, что иранские конструкторы на настоящий момент заняты в пяти проектах спутников, включая «Зохрех», «Месбах», ЗС-4, СМ-2С и «Сефехр», а также о разработке дальнейших модификаций ракет-носителей − «Шахаб-5» с четырьмя ускорителями на РДТТ для низкоорбитальной полезной нагрузки 250-300 кг и «Шахаб-6» с ускорителями на ЖРД для полезной нагрузки 550 кг.
Пекин не горит желанием передавать в чужие руки самые последние разработки
Неофициальные китайские источники сообщали, что Иран готов участвовать в разворачивающейся программе создания орбитальной станции КНР.
20 августа 2008 года ИКА объявило, что Иран разработает и осуществит собственный пилотируемый запуск в пределах десятилетия, а планируемая дата запуска будет сообщена в течение полугода. В случае осуществления этих амбициозных планов в столь жёсткие сроки Иран может стать пятой космической сверхдержавой с пилотируемой космонавтикой, уступив только Индии (планирующей собственный космический корабль к 2014−2015 гг.), опередив даже объединённую Европу (планы после 2018 г.) и Японию (планы после 2020 г.). Согласно тому же заявлению, Иран намеревается стать к 2021 году лидирующей аэрокосмической державой региона.
Насколько эти заявления близки к реальности, гадать не стоит. При достаточном финансировании и доступе к материалам и технологиям это, теоретически, по силам любой достаточно богатой стране. В конце концов, проектирование корабля, спутника, носителя или любого другого элемента несложной ракетно-космической системы, способной решать ограниченный круг задач, можно заказать другой стране или частной организации. Национальной промышленности ИРИ такие задачи однозначно не по зубам.
Конечно, создать простой коммуникационный спутник довольно просто: еще в прошлом веке подобные аппараты строили (и сейчас строят) радиолюбители, а в СССР – даже кружковцы из Дворцов пионеров. Однако создать полноценный аппарат, например, для дистанционного зондирования Земли (иными словами – разведчик), могут от силы десяток стран мира. Не говоря уже о полноценном пилотируемом модуле, предназначенном для длительных полетов. Аппараты «туристического» класса строят сегодня даже частники.
А вот тут у Ирана большие проблемы. Страна, богатая нефтью, на самом деле не так богата: импорт бензина и продуктов нефтепереработки составляет до 80% ввиду отсутствия собственных производственных мощностей. Да и деньги для страны, находящейся на положении парии, мало что решают.
А между тем доступ к современным технологиям для Тегерана возможен только через Китай, причем приживаются на местной почве далеко не самые передовые из них. Собственно, этому способствует и Пекин, который не горит желанием передавать в чужие руки самые последние разработки. Рассмотрим одну из самых наукоемких отраслей промышленности – ВПК.
За последние несколько лет иранские лидеры неоднократно заявляли о создании «чисто национальных» образцов вооружений, «превосходящих» все прочие и «не имеющих аналогов». При этом иранцев нисколько не смущает, что корабельная автоматическая 76-мм артустановка в мельчайших деталях соответствует итальянской Otto Мelara: лицензия на нее была закуплена еще при шахе. Что «перспективные истребители» «Саека» и «Азаракш» − не что иное, как облагороженные по современной моде американские F-5 Tiger II разработки 50-х годов. Танки «Зульфикар» и Safir-74 (он же Т-72Z) − не что иное, как модернизированные американский М48 и китайский Тип 59 (в свою очередь, клон советского Т-54), созданные в конце 40-х, а легкий «танк быстрого реагирования» Tosan – брат-близнец английского FV101 Scorpion. Кстати, последних, предназначенных для вооружения милиционных формирований КСИР, после угрожающих заявлений США с 2008 года наклепали со страху несколько сотен.
То же можно сказать и о иранских БМП и БТР, вертолетах и учебных самолетах. Что бы ни делала иранская промышленность, получается, образно, «Жигули», крутизны ради обвешанные спойлерами, зеркалами и фарами.
Собственно, это и есть предельный научный и технологический уровень сегодняшней промышленности ИРИ – уровень 50−70-х годов прошлого века. Баллистическую ракету или ядерную БЧ Тегеран создать сможет (если не помешают), но полноценный спутник или пилотируемый корабль − что называется, не в этой жизни.