Кровавая драма разыгралась в четверг в столичном районе Северное Бутово. «В дежурную часть из больницы поступила телефонограмма о том, что к ним госпитализирована с множественными колото-резаными ранами головы, шеи, а также с ампутацией двух пальцев руки ученица восьмого класса», – рассказал в пятницу источник «Интерфакса» в правоохранительных органах.
Не надо все валить на школу, у нее и так достаточно проблем. У школы меньше возможностей, чем у родителей
Он добавил, что, со слов пострадавшей, ранения она получила от одноклассницы. По словам источника, характер ранений говорит о том, что нападавшая намеревалась убить ровесницу, но не смогла довести замысел до конца.
Источник РИА «Новости» в Морозовской детской больнице, куда была доставлена девочка, сообщил, что сейчас она находится в реанимации. «Девушка находится в реанимации, потому что у нее была большая кровопотеря, в ближайшие дни переводить ее в обычное отделение не планируется», – сказал он. Источник уточнил, что пострадавшая была доставлена утром в четверг на машине скорой помощи. Врачам школьница рассказала, что на нее в подъезде дома напала одноклассница, когда она собиралась идти в школу. Он не подтвердил информацию об ампутации пальцев. «У нее глубокие раны с повреждением сухожилий, но пальцы все на месте», – сказал источник.
Следователи ОВД Северного Бутово проводят проверку по факту произошедшего, но, как рассказала газете ВЗГЛЯД представитель УВД Юго-Западного округа Москвы Марина Молокова, уголовная ответственность нападавшей, скорее всего, не грозит: ей 13 лет.
Узнав о случившемся, инцидент прокомментировал уполномоченный по правам ребенка при президенте РФ Павел Астахов. Он обвинил в произошедшем учителей. «Тут проблема заключается, конечно, в том, что недоглядели конфликт между детьми, который явно сложился. Виноваты в этом, конечно, учителя», – заявил правозащитник.
В то же время, по словам Марины Молоковой, девочки были «закадычными подругами». Она отметила, что обе школьницы – отличницы из обеспеченных семей. Представитель УВД сообщила, что причиной конфликта послужило то, что обе испытывали чувства к одному молодому человеку.
Представители английской спецшколы № 1356, ученицами которой являются девочки, и чиновники от образования ничего не говорят по поводу произошедшего. «Без комментариев. Мы устали уже», – ответили на вопрос газеты ВЗГЛЯД в школе. Начальник отдела содержания и развития образования Марина Бритова вежливо, но спешно отказалась от разговора с корреспондентом газеты ВЗГЛЯД, сославшись на сильную занятость.
Руководитель Центра психологической помощи детям, пережившим насилие, Евгений Цимбал, много лет проработавший в прокуратуре, рассказал газете ВЗГЛЯД, что юридически девочка априори является невиновной, но это не значит, что к ней не надо применять никаких мер. «Юридическая сторона здесь абсолютно ясная – она (нападавшая) не является субъектом данного преступления, – сказал он. – Ей не может быть предъявлено обвинение. Но здесь, я думаю, должен быть гражданский иск о возмещении вреда здоровью и морального вреда, причем рассчитанный по-человечески, а не так, как у нас принято считать, что все страдания у нас ограничиваются 10–15 тысячами рублей. В данном случае, я думаю, девочке неплохо было бы побыть в специальной закрытой школе или хотя бы в центре временного содержания несовершеннолетних правонарушителей. Она должна увидеть реакцию общества на такое правонарушающее поведение. По этому факту, на мой взгляд, должно быть возбуждено уголовное дело, должна быть проведена экспертиза, которая бы описала ее личность. Потом может быть принято какое-то решение».
«Когда речь идет о тяжких и особо тяжких преступлениях, часто раздаются такие голоса: «Давайте мы будем сажать с 10 лет, с 12 лет...» Реакция общества на правонарушающее поведение подростков не должна быть однородной – хватать и сажать. Если взять подростка, совершившего нехороший поступок, и запереть его на несколько лет в среду детей, которые совершили такие же плохие поступки, почему мы ожидаем, что на выходе получим хорошего человека? Нынешняя система исполнения наказаний не решает важнейшей цели – исправления. Если речь идет о детях, безнаказанность не означает, что к ней не должно быть принято никаких мер. Но эти меры должны быть адекватными тому, что случилось, и не должны быть направлены только на ее изоляцию», – добавил психолог.
По его мнению, вины учителей в этом инциденте нет: «Не надо все валить на школу, у нее и так достаточно проблем. У школы меньше возможностей, чем у родителей. Я уверен, что это проблема прежде всего родителей. И проблема общества, которое оказалось не готовым к тому, чтобы вместо изживших себя ценностей предложить подрастающему поколению новые».
«В этих школах (школа № 1356 считается одной из лучших в районе – прим.) не бывает дружбы. Качество образовательного учреждения свидетельствует только о том, что эти люди ставят карьеру важнее всего, и, если есть соперничество, оно принимает такие архетипические формы. Их ориентируют на ценности индивидуализма. Когда можно изуродовать соперника? Когда он тебе безразличен, когда главное – личный успех. Она глубоко не уважала свою подругу. Там не было дружбы, там было совместное времяпрепровождение», – отметил Евгений Цимбал.
«Детская подростковая жестокость связана с тем, что еще не сформированы механизмы восприятия чужой боли. Для этого возраста характерно недостаточное усвоение моральных стандартов. А женщина биологически и психологически более устойчива. Так же, как женский алкоголизм намного тяжелее лечится и злокачественнее протекает, чем мужской, так и любые виды девиантного поведения у женщин более тяжелые и хуже корригируются», – заключил он.