В понедельник стало известно об аресте бывшего сотрудника милиции Андрея Петрова, который в школе № 339 Невского района Петербурга прямо на глазах у детей избил учительницу дочки своей сожительницы. Свое возмущение он объяснил тем, что накануне девочка, играя в продленке в школе, сильно прикусила язык. Мама ученицы послала поговорить с учительницей своего сожителя Андрея. Но он использовал «язык тела».
29 октября вечером на дверь школы была пришпилена записка с таким примерно содержанием: заберите заявление, иначе плохо всем будет
ЧП в 339-й школе всколыхнуло общественность. Со специальным заявлением по этому поводу выступила даже губернатор Петербурга Валентина Матвиенко, которая назвала мужчину «ублюдком», не достойным называться петербуржцем.
Позже стало известно, что Петрова подозревают не только в избиении педагога, но и в наркоторговле.
Газета ВЗГЛЯД попросила поделиться последними новостями по громкому делу директора школы № 339 Олега Кузьмичева.
ВЗГЛЯД: Олег Вадимович, что вам известно о ходе расследования нападения на учительницу?
Олег Кузьмичев: Все, что связано с работой правоохранительных органов, я комментировать не могу.
ВЗГЛЯД: После того, что произошло, многих волнует решение учительницы – останется ли она в школе или будет увольняться?
О.К.: Мы просили ее не увольняться: и я, и весь коллектив. На данный момент, насколько я знаю, ее решение – остаться.
Олег Кузьмичев готов учить все детей, даже тех, из-за которых страдают его сотрудники |
ВЗГЛЯД: Если она останется, планируется ли как-то ее защищать, вводить дополнительные меры безопасности в связи с произошедшим?
О.К.: К вопросу о дополнительных мерах и вообще о мерах безопасности. Дело в том, что школа достаточно хорошо оснащена, защищена от нападения, от вторжения, от бандитов. Есть тревожная кнопка, по которой приедет ОМОН, и т.д. Но мы не защищены от родителей...
ВЗГЛЯД: То есть ситуацию, которая возникла, предупредить было нельзя?
О.К.: Совершенно верно. Эту ситуацию мерами безопасности нельзя было нивелировать. Поскольку мы не имеем права не пустить в школу родителей, пришедших за своими детьми.
ВЗГЛЯД: Охрана видела Петрова раньше, знала, за кем он идет и не могла предположить, что из этого выйдет?
О.К.: Безусловно. Охрана неоднократно видела их, и маму, и его. Знала, что это родители первоклассницы, которые пришли за своим ребенком.
ВЗГЛЯД: Какие элементы системы безопасности есть в вашей школе?
О.К.: Есть турникеты, кнопка быстрого реагирования, камеры видеонаблюдения, которые выведены в несколько мест, и не только внутри школы, но и по периметру. Да, они не охватывают 100% территории, но основные узловые места школы в них попадают. С камер ведется видеозапись. У нас есть два вахтера, которые стоят на входе и регулируют, чтобы в школу не входили посторонние люди. На вахту выведена кнопка быстрого реагирования.
ВЗГЛЯД: Что вы думаете о человеке, напавшем на учительницу? Выясняется, что он – бывший милиционер, сейчас правоохранительные органы подозревают его в незаконном обороте наркотиков...
О.К.: Ничего не могу сказать по поводу работы милиции. Тем более по тем обвинениям, которые вы назвали.
ВЗГЛЯД: По данным некоторых СМИ, он уже доставлял вам проблемы, а именно пытался прорваться в ваш кабинет с несколькими товарищами?
О.К.: Да, было такое. Только не в кабинет, а в школу. Четыре человека, он и еще трое таких же, пытались проникнуть к нам. Сначала хотели пройти через вахту. Но вахта сработала очень хорошо, их не пустили внутрь. Они ушли и пытались потом проникнуть в школу уже через подвал. Но опять у них ничего не вышло.
ВЗГЛЯД: Это было до или после известных событий?
О.К.: Это было уже после последних событий. И делалось с целью как раз оказать давление на меня, чтобы я не передавал сведения, которые у нас есть, в средства массовой информации.
ВЗГЛЯД: Были ли какие-то угрозы вам или учителям?
О.К.: Только записка была. 29 октября вечером на дверь школы была пришпилена записка с таким примерно содержанием: заберите заявление, иначе плохо всем будет.
ВЗГЛЯД: Мама девочки подала заявление против вашей школы по поводу событий, предшествующих избиению учительницы. Заявительница считает, что учитель не проследила за ребенком, в результате чего девочка получила травму.
О.К.: Естественно, они будут сейчас пытаться защищаться, говорить все, что только можно сказать. Но, на самом деле, это была небольшая гематома, которая сразу была обработана медиками. Сразу было выписано направление в травмпункт, и в травмпункте ничего страшного в этом не увидели, поставили диагноз – гематома верхней губы. Ребенок даже не пропустил ни одного занятия в школе.
ВЗГЛЯД: Сейчас Милена продолжает ходить в школу?
О.К.: Да, Милена ходила в школу всю прошлую неделю, а сейчас у детей начались каникулы. Более того, хочу сказать, что ребенок не виноват в том, что произошло. Мной было проведено родительское собрание. И до сведения родителей была доведена наша однозначная позиция, что ребенок не виноват, что родители должны провести соответствующие беседы и со своими детьми. Мы постараемся, чтобы ЧП на девочке никак не отразилось. У нас есть целый план реабилитационных мероприятий. Причем психологическая реабилитация требуется всем – не только Милене, и не только детям, которые стали свидетелями избиения, но и всей школе.
ВЗГЛЯД: Что включают в себя эти мероприятия?
О.К.: Это проведение уроков милосердия, подключение социально-психологической службы, классные часы, собрания.
ВЗГЛЯД: То есть эта программа появилась специально после того случая?
О.К.: Эта программа появилась как дополнение к обычному воспитательному процессу школы.
ВЗГЛЯД: Предполагается, что Милена будет ходить в тот же класс, в ту же школу и дальше?
О.К.: Могу сказать одно: любые переводы ребенка из школы в школу и выбор образовательного маршрута – прерогатива родителей. Поэтому я не могу предполагать, какое решение примет мама Милены. Что касается нас, то по закону об образовании мы учили, учим и будем продолжать учить всех детей, которые к нам приходят. В том числе и Милену, конечно.