– Алексей, как вы можете оценить технологию очистки Енисея, к которой прибегло ООО «Эколог»?
– Я боюсь, что вопрос технологии здесь вообще не вполне уместно обсуждать. Думаю, упомянутое Следственным комитетом жижехранилище – это некий бетонный резервуар, куда сваливались все эти отходы. Предполагаю, что «экологи» просто использовали ближайшую емкость, в которую можно было поместить что-то опасное.
Мы не знаем марку масла, которое попало в водоем, и не можем получить ответ ни от МПР, ни от МЧС, ни от «Русгидро». Что-то хорошо скрывается
– А как следовало бы решать эту проблему?
– Зная состав масла, можно было бы говорить о возможности его утилизации, использования, например, в качестве топлива. Такое, в принципе, возможно, поскольку масло было новое, не отработанное. Опять же, зная, что это за масло, можно было бы попытаться отделить его от воды и восстановить, потому что сейчас речь идет о некой эмульсии − смеси воды и масла неизвестного состава, о марке которого, кстати, «Русгидро» так и не сообщило, и сорбента (вещества, впитывающего жидкость – прим. ред.).
Самый оптимальный и, наверно, единственный способ нормального обращения с отходами, разлившимися при аварии Саяно-Шушенской ГЭС, – это складирование в специально оборудованный полигон для хранения опасных отходов. Он должен быть полностью изолирован от проникновения влаги, постоянно мониториться на предмет проникновения веществ в грунтовые воды и водяные горизонты.
− Много ли в России подобных оборудованных хранилищ?
– Такие полигоны можно пересчитать по пальцам, думаю, одной руки, и, насколько я помню, там поблизости ничего такого нет. Соответственно, тем, кто собирал отходы, надо было либо везти их очень далеко, либо изобретать новые способы обращения с ними, либо проектировать новый полигон, а до этого времени хранить опасные вещества в каких-то временных хранилищах. Вряд ли, конечно, те, кто сваливали отходы в могильник, об этом думали и собирались что-то делать в долгосрочной перспективе.
Алексею Киселеву не хватает объективной информации (фото: ИТАР-ТАСС) |
− Нынешнее захоронение представляет опасность для людей?
– Если это размоется дождями, попадет в те места, откуда люди берут воду, то последствия, безусловно, будут. Отходы могут проникнуть в грунтовые воды, колодцы.
Если рядом с хранилищем окажутся дети, то угроза их здоровью, несомненно, будет. У нас очень любят сделать какой-нибудь могильник и забыть его отмаркировать. Потом там начинают играть дети, в результате отмечаются случаи ожогов и отравлений.
– В СКП сообщили, что земли были загрязнены отходами третьего класса опасности. Третий класс – это много?
– Третий класс – это вещества, требующие особого обращения. У нас на полигонах твердых бытовых отходов можно хранить отходы четвертого и пятого классов, для третьего нужны уже другие условия.
– Очевидно, что работы по устранению загрязнения были проведены не идеально, но угрозы для Енисея уже нет?
– Я готов ответить на этот вопрос только после того, как мне скажут марку масла, которое попало в водоем. Поскольку мы не можем получить этот ответ ни от Министерства природных ресурсов, ни от МЧС, ни от «Русгидро», я не могу сказать что-то однозначно. Что-то хорошо скрывается.
Компания «Русгидро» никакой информации попросту не дает. Сначала ее руководство собиралось нам все сообщить, но в последний день они отказались это сделать по непонятным для нас причинам.
– Не поделитесь предположениями, что мешает обнародовать эти данные?
– У меня есть нехорошее предчувствие, что масло, которое вытекло, – не совсем чистый нефтепродукт.
Насколько мы понимаем из сообщений СМИ, это турбинное масло (кстати, сведений об оборудовании, которое было повреждено в результате аварии, «Русгидро» тоже не сообщило), а некоторые из них являются токсикантами для водной фауны. Последствия могут быть, и они уже были в виде заморов рыб. Это как минимум. Имеются определенные данные и об опасности для человека, но они пока не достаточно документированы.
− Гибель нескольких сотен тонн форели будет иметь какие-то серьезные последствия?
– На самом деле я не видел таких бешеных заморов рыб, когда идет обычное нефтяное пятно. В таких случаях рыбы мрут, но не в таких масштабах, как в этот раз. И сам этот факт намекает на то, что масло было какое-то странное.
Но думаю, что опасности «отложенных по времени» последствий нет. Для такого водоема, как Енисей, разлив масла не является экологической катастрофой. Хотя, повторю, точно сказать можно будет только после того, как станет известно, что это за масло. Когда компании задаются простые вопросы: «какова марка масла?» и «какое оборудование было повреждено?», а она отказывается говорить, возникают вопросы, на которые я не могу дать ответы − кроме тех гипотез, которые я уже озвучил.
Как писала газета ВЗГЛЯД, в среду представители СКП РФ сообщили, что в настоящее время проводится доследственная проверка по факту слива ООО «Эколог» отходов нефтепродуктов в ненадлежащее место – в жижехранилище, расположенное на территории Бейского района возле села Новоенисейка Хакасии.
«Установлено, что ООО «Эколог» занималось утилизацией масляной эмульсии, разлившейся по реке Енисей после аварии на Саяно-Шушенской ГЭС. Действия от слива отходов нефтепродуктов повлекли загрязнение земель отходами третьего класса опасности», – сообщили представители ведомства.
Проверка в отношении директора ООО «Эколог» проводится по ч. 2 ст. 247 УК РФ («Нарушение правил обращения с экологически опасными веществами и отходами»). По ее результатам будет принято соответствующее процессуальное решение.
Саяно-Шушенская ГЭС, крупнейшая электростанция страны, расположенная на Енисее, была остановлена 17 августа в 4.15 по московскому времени после разрушения машинного зала, куда хлынула вода. Сильные повреждения получили седьмой и девятый гидроагрегаты, третий, четвертый и пятый агрегаты завалены металлоконструкциями.
На данный момент официально подтверждены 74 жертвы, еще один человек числится пропавшим без вести.
В результате аварии в Енисей попало около 45 тонн машинного масла, что привело к гибели нескольких сотен тонн форели в рыбоводческих хозяйствах.