Состоявшееся во вторник расширенное заседание коллегии Министерства обороны (МО) РФ должно было подвести итоги военного строительства в России за минувший год и наметить перспективы на ближайшее будущее.
Авиапром, вывозивший российскую оборонку в 1990-е, призван спасти ее и в условиях кризиса
Но если с подведением итогов – по крайней мере, в цифровом их выражении – более-менее ясно, то основные решения относительно перспектив развития ВС РФ или будут приняты позднее, или были приняты на закрытой части заседания и от общественности скрыты.
Основное время открытой части было отдано выступлениям президента Дмитрия Медведева и министра обороны Анатолия Сердюкова. Собственно, доклад последнего назывался «Об итогах деятельности Министерства обороны Российской Федерации в 2008 году с учетом результатов финансово-экономической работы и задачах на 2009 год».
Тезисно его содержание сводится к нескольким пунктам. Во-первых, министр фактически признал, что в период реформ важнейшим компонентом Вооруженных сил, обеспечивающим безопасность Российской Федерации от внешних посягательств, являются стратегические ядерные силы, на развитие которых в прошлом году было выделено 16% всех ассигнований МО. Кроме регулярных полетов стратегической авиации тут наиболее важны три момента: постановка на боевое дежурство трех дивизионов подвижных грунтовых ракетных комплексов и двух шахтных ПУ «Тополь-М», увеличение спутниковой группировки МО на 14% и ввод в строй станции предупреждения о ракетных угрозах «Воронеж-ДМ» под Армавиром.
Министр упомянул также о начале швартовочных испытаний подводного ракетоносца «Юрий Долгорукий», который, напомним, должен быть вооружен ракетным комплексом «Булава».
#{help=254417}
Безусловно, это значительный успех, однако о полном можно будет говорить лишь тогда, когда ракеты займут места в пусковых шахтах РПКСН. Но до окончания летных испытаний «Булавы» говорить об этом рано. Кстати, появившееся и тут же опровергнутое накануне сообщение о том, что причиной крайне неудачного пуска ракеты явились некачественные взрывные болты (отвечают за разделение ступеней), по информации источников газеты ВЗГЛЯД, соответствует действительности. Опровержение вызвано тем, что кто-то в пресс-службе МО «полез в пекло вперед батьки»: до публикации официальных документов аварийной комиссии выдавать частичные результаты расследования элементарно неэтично.
К несомненным успехам следует отнести и возобновление регулярных масштабных учений всех родов войск, дальних походов боевых кораблей ВМФ, а также успешное подавление грузинской агрессии, на что обратил внимание Сердюков в своем докладе.
Во избежание деградации ядерных сил, темп производства наземных стратегических ракетных комплексов должен увеличиваться
Пожалуй, наиболее любопытная часть доклада была посвящена техническому оснащению Вооруженных сил. Сердюков признал, что большинство состоящих на вооружении образцов морально устарело: доля современных образцов вооружения и военной техники составляет около 10%. Министр признает, что в условиях мирового экономического кризиса возможности государства по финансированию НИОКР, и без того не самые высокие в мире, будут еще более ограничены. При этом министр заявил, что 80% выделяемых на это средств пойдут на доводку финальных образцов новой техники.
Действительно, в сложившейся экономической ситуации такое решение – единственно возможное. На что пойдут эти средства в первую очередь? Как уже отмечал ВЗГЛЯД, до четверти – на совершенствование и оснащение СЯС, прежде всего – на увеличение темпов производства комплексов «Тополь-М», которые, по словам Сердюкова, к 2016 году станут основой стратегической ядерной группировки страны.
Кстати, в 2008-м российские предприятия впервые за долгие годы выпустили более десяти наземных стратегических ракетных комплексов, и, во избежание деградации ядерных сил, темп производства должен только увеличиваться.
Естественно, что какие-то средства достанутся программе многоблочных межконтинентальных ракет РС-24 (при всех их достоинствах, «Тополя» – не самые лучшие МБР), совершенствованию комплексов подводных лодок и системам противоракетной обороны.
Очевидно, что большая часть оставшихся средств будет израсходована на авиационные программы, прежде всего – имеющие экспортный потенциал. Авиапром, вывозивший российскую оборонку в 1990-е, призван спасти ее и в условиях кризиса. Очевидно, что это будут истребители Су-35 и Т-50, хотя бы потому, что из современных капиталоемких систем вооружения «на выходе» имеются только они.
Два прототипа Су-35 уже проходят испытания, а первый полет истребителя пятого поколения Т-50 намечен на август 2009-го (хотя, по сведениям ВЗГЛЯДа, он может быть перенесен как минимум на несколько месяцев). Это абсолютно логично. Оба проекта востребованы как на внутреннем, так и на международном рынке. Впрочем, по словам главы РСК «Сухой» Михаила Погосяна, сказанным в кулуарах одного из тематических мероприятий, «все потребности российских ВВС не окупят затрат на разработку Т-50».
Очевидно, что Су-35, самолет поколения «4,75», станет достойной заменой российским Су-27 или дополнит/заменит Су-30 в тех странах, где их эксплуатируют. В свою очередь, истребитель пятого поколения Т-50 кроме ВВС РФ будет востребован в тех странах, которые по политическим причинам не имеют возможности приобрести истребители F-35, предназначенные пока только для ближайших союзников США.
Вопросы, касающиеся направлений реформы ВС РФ, пересмотра приоритетов гособоронзаказа и Государственной программы развития вооружений на 2007–2015 годы, в свете мирового экономического кризиса намеренно остались за рамками этой заметки. Тем не менее смысл выступления министра обороны вполне ясен: по одежке протягивай ножки.
Следует обратить внимание на тот факт, что на коллегии отсутствовала такая важная персона, как начальник Главного разведывательного управления Генерального штаба РФ Валентин Корабельников. Отсутствие главного военного разведчика непосредственно связано с событиями августа 2008-го, и к этой теме ВЗГЛЯД вернется в ближайшее время.