В среду в Общественной палате Российской Федерации состоялись слушания по нашумевшему «новгородскому делу».
О новом витке разбирательств корреспонденту газеты ВЗГЛЯД рассказал супруг обвиняемой Кирилл Мартынов* (Антонина за прошедший с начала следствия период успела сочетаться браком с Кириллом Мартыновым, который к тому моменту являлся ее женихом, и сменить свою фамилию на фамилию мужа, но в этой статье мы будем называть ее Федоровой, эта фамилия фигурирует в материалах дела. – Ред.).
По его словам, предварительное слушание, на котором было удовлетворено ходатайство прокуратуры о проведении закрытого судебного процесса, состоялось 13 мая. Однако в ближайшее время семья и близкие Антонины Федоровой намерены сделать всё, чтобы это решение отменить.
Наша судебная система не работает ни в интересах личности, ни в интересах граждан
«Процесс сделали закрытым, якобы защищая права ребенка. Хотя, на мой взгляд, они пострадают в первую очередь, если Алису лишат матери и семьи. Решение суда было связано с заявлением отца мальчика, который свидетельствует против Антонины. Его позицию можно передать словами: «Мы не хотим, чтобы слушали, что мы тут скажем. Нас потом будут обсуждать». Однако для нас перевод процесса в статус закрытого кажется знаковым. В последнее время количество оправдательных приговоров в судах общей юрисдикции резко снизилось. Один мой знакомый адвокат даже сравнил судей с нотариусами, которые заверяют обвинительные акты. Именно поэтому мы намерены сделать все, чтобы процесс вновь стал открытым», – подчеркнул Кирилл Мартынов.
События, ставшие причиной долгих разбирательств, развернулись 26 февраля прошлого года, когда трехлетняя девочка Алиса упала в лестничный пролет. Ударившись о бетонный пол, девочка получила перелом нижней челюсти, сотрясение головного мозга, ушибленную рану подбородка и кровоподтек правой паховой области. Ее мать Антонина немедленно вызвала скорую.
Согласно версии защиты, ребенок вышел на лестничную площадку, когда женщина пошла в ванную почистить зубы. Вернувшись, она увидела, что Алисы нет, и побежала ее искать. Выбежав из квартиры, мать увидела, что ее дочь успела пролезть в зазор между прутьями перил и стоит на уступе шириной 12 см. Антонина бросилась к ней, но схватить не успела.
Единственным очевидцем происшествия стал соседский 11-летний мальчик. Согласно его показаниям, падение девочки не было случайным – он утверждает, что видел, как «одна девочка сбросила другую». Через несколько недель правоохранительные органы завели в отношении Антонины Федоровой уголовное дело. 19 апреля 2007 года прокуратура Великого Новгорода предъявила ей обвинение по подозрению в попытке убийства. Тогда же подозреваемую взяли под стражу и заключили в следственный изолятор.
Как уже писала газета ВЗГЛЯД, городской прокурор Андрей Ефимов заявил, что у следствия достаточно доказательств вины Мартыновой.
«Уголовное дело на пустом месте не возбуждается. У нас достаточно доказательств, что происходило именно так, как происходило: ребенок не мог самостоятельно выбраться и перебраться через перила. Слава Богу, что после падения с третьего этажа девочка осталась жива. Заключение же обвиняемой под стражу в данном случае связано с тем, чтобы она не могла воспрепятствовать следствию, – это обычная практика при расследовании подобных дел», – отметил тогда он.
Однако позднее, 8 мая, Новгородский областной суд отменил постановление городского суда об аресте Антонины Федоровой, определив, что изменение меры пресечения с подписки о невыезде на заключение под стражу было проведено без достаточных оснований.
«Новгородское дело» привлекло большое внимание общественности. Среди тех, кто остро заинтересовался происходящим, и руководитель рабочей группы по защите прав детей Общественной палаты Российской Федерации Олег Зыков.
«Задача Общественной палаты – понять, почему на наших глазах происходит эта трагедия и с чем она связана. Для нас очевидно, что основная причина – в том, что происходит с нашей судебной системой. Она не работает ни в интересах личности, ни в интересах граждан. Нет задачи сохранения личности, есть задача вынести решение на основе попытки найти истину. В цивилизованном мире есть такая вещь, как независимый доклад суду о социально-психологическом статусе фигурантов. И суд вне контекста правонарушения должен рассматривать ресурсы личности. Потому что задача судебного процесса не в том, чтобы посадить человека в тюрьму, а в том, чтобы он перестал вести криминальный образ жизни. Однако здесь мы видим обратную ситуацию. Обсуждают лишь то, как Алиса падала в лестничный проем. А то, что чувствует при этом мать, и то, что семью необходимо сохранить, вообще не рассматривается», – заявил корреспонденту газеты ВЗГЛЯД руководитель рабочей группы по защите прав детей Общественной палаты Российской Федерации Олег Зыков.
Он также добавил, что немало сомнений вызывает и тот факт, что всё обвинение строится на свидетельстве одного 11-летнего мальчика. «Некоторое время назад я уже говорил, что это фарс, который движется в сторону трагедии. Это ощущение у меня не пропало. Исход этого процесса зависит от того, насколько мы развиты как общество», – резюмировал Зыков.
Огромное недовольство действиями прокуратуры у многих вызывает и тот факт, что прокурорские работники даже не могут внятно объяснить мотив преступления.
Как следует из постановления суда о заключении Федоровой под стражу, девочка матери «мешала своим существованием в устройстве личной жизни». При этом новый муж Федоровой,Кирилл Мартынов утверждает, что при разводе с отцом Алисы Антонина приложила немало усилий, чтобы дочь осталась с ней. «Если дочь ей не нужна, то зачем тогда всё это?» – недоумевает он.
Стоит отметить, что 20 марта Антонина в Москве прошла независимое исследование на полиграфе («детекторе лжи») у эксперта-полиграфолога Ольги Белюшиной. Заключение специалиста гласило: «Не имела намерений причинять вред своему ребенку и не причиняла их».
Что же касается самой Алисы, то она, по словам Кирилла Мартынова, чувствует себя в данной ситуации лучше всех. Девочка уже давно выздоровела и ничего о происходящем не знает.
* Признан(а) в РФ иностранным агентом