Вот уже несколько лет в Петербурге существует проект «Тайна затонувших кораблей». Теперь он будет называться «Подводное наследие России». Исследователи затонувших кораблей говорят, что выходят на новый, федеральный и даже международный уровень.
Особенно интересен подводникам корабль времен Петра, погибший в 1713 году, но он лежит на месте трассы будущего газопровода «Нордстрим
Своей целью они называют создание образа России как страны с богатой историей, сильным флотом и миролюбивой политикой: с помощью своих экспедиций они доказывают, что Россия всегда была надежным торговым партнером европейских государств. За семь лет работы подводные археологи идентифицировали в водах Балтики свыше двухсот объектов.
«Но до недавнего времени эту красоту могли видеть только несколько человек, − рассказывает водолаз-исследователь Игорь Галайда. − Мы, конечно, как могли и другим что-то показывали, снимали фильмы. Но это совсем не то. Хочется, чтобы люди увидели все своими глазами».
Так родилась идея организовать первый в России музей кораблекрушений. Он расположится в Кронштадте. Администрация города уже выделила для него здание. А первым шагом на пути реализации этого масштабного проекта станет открытие через 2−3 месяца в Кронштадтском историческом музее специальной выставки, рассказывающей о лежащих на дне Финского залива кораблях. Ничего подобного в России раньше не было.
Из более чем 200 останков кораблекрушений, с которыми имели дело хранители «Тайн затонувших кораблей», для выставки отобрали 14 случаев, наиболее наглядных, интересных, показывающих все варианты гибели судов в Финском заливе. Они охватывают период от начала XVIII века (эпохи Петра Великого) до 1944 года – «последним» затонул финский сторожевик.
Особенно интересен подводникам корабль времен Петра, погибший во время шторма в 1713 году. Сейчас он лежит прямо на месте трассы будущего газопровода «Нордстрим». Вопрос может стоять так: либо подымать, либо взрывать. Исследователи планируют обратиться в «Газпром» и попросить газовый концерн по крайней мере помочь изучить судно. По их словам, поднять корабль на поверхность тоже вполне реально, вопрос упирается в финансирование.
Директор кронштадтского музея Евгений Гришко рассказал, что посетители будущей выставки увидят раритеты не только с кораблей, затонувших в Финском заливе, но и потерпевших крушение далеко от России: «Я хотел бы рассказать о корабле «Слава России». В 1780 году Екатерина II отправила эскадру кораблей во Францию. И флагманский корабль затонул. Нашли его случайно. В 1958 году местный рыбак поймал в свою сеть старинный мушкет. Было это в районе французского города Тулона, кстати, побратима Кронштадта. В 1980-е годы известный французский исследователь Филипп Талье из команды Жак-Ива Кусто начал поднимать с этого корабля предметы. С тех пор были подняты около тысячи раритетов. 53 предмета оттуда вскоре окажутся у нас».
В перспективе музейщики планируют не просто показывать отдельные предметы с затонувших кораблей, но и разместить в музее корабли целиком, как сделали шведы со знаменитым кораблем «Васа», поднятым на поверхность и являющимся сейчас главной достопримечательностью Стокгольма. Хорошая сохранность корабля во многом объясняется условиями Балтийского моря, буквально «консервирующего» затонувшие раритеты.
«В Финском заливе, где постоянная температура примерно +2 градуса, почти пресная вода и почти нет жуков-древоточцев, многие вещи сохранились очень хорошо, − рассказывает научный руководитель проекта «Подводное наследие России» Андрей Лукошков. – Вот в моих руках ленточка от бескозырки матроса броненосца «Гангут», затонувшего в 1897 году. Слова уже стерлись, а ленточке − ничего. А вот кнопка, с помощью которой адмирал вызывал к себе подчиненных. Вот рулетка − вставить пружинку, заново нанести деления и можно пользоваться. Но мы, конечно, не будет портить старинную вещь».
О многих интересных находках могут поведать исследователи. Однажды в трюме одного из кораблей была найдена бутылка шампанского. Потом ее торжественно распили с представителями крупнейших шампанских домов. А на корабле «Лондон» водолазы нашли целый ящик, аккуратно заставленный… пустыми бутылками.
«Есть версия, что в городе при Петре I был дефицит тары. И корабли, приходящие в Петербург, привозили пустые бутылки», − улыбается Лукошков.
«А мой любимый экспонат – вот эта свеча с фрегата «Олег», − рассказывает водолаз Игорь Галайда. – У нас есть идея провести в церкви молебен, памятное мероприятия по всем погибшим морякам и запалить эту свечу».
Главную ценность на сегодня однозначно представляют находки с кораблей, затонувших в XVIII веке, то есть в эпоху Петра I и Екатерины II. Из них четыре стоят на дне почти в полной сохранности. В их трюмах лежит груз, ценность которого исчисляется миллионами долларов.
Газета ВЗГЛЯД писала про шхуну «Фрау Мария», которую российские исследователи пообещали поднять со дна моря в 2010 году. В трюмах этого корабля лежат шедевры живописи, принадлежавшие Екатерине II и предназначенные для Эрмитажа.
«Стоимость этого груза близка к 1 миллиарду долларов, − сообщил генеральный директор «Балтийского морского общества» Сергей Кобылянский. – Но на корабль и груз заявляют свои права сразу несколько государств. Финляндия, в чьих водах лежит судно, Швеция – тогда это были ее территориальные воды, Голландия, которой принадлежал корабль, и Россия, куда направлялся груз. Хотя достоверно известно, что он предназначался Эрмитажу, шедевры купила наша императрица Екатерина II, за все вещи было заплачено».
По словам Сергея Кобылянского, который по первому образованию – юрист, вопрос юридической принадлежности найденных на дне моря раритетов на сегодня не урегулирован, он поднимался нашим МИДом, но предложения выстроить понятные правовые отношения в этой области были «торпедированы» прибалтийскими республиками, по их мнению, Россия еще не готова к ним.
А вот деятельность частных искателей приключений закон трактует однозначно, рассказал корреспонденту газеты ВЗГЛЯД Кобылянский. Если обычный человек захочет надеть гидрокостюм, спуститься к кораблю и прихватить с него парочку раритетов – это уже уголовно наказуемое деяние: «Все наши работы производятся по официально выданному документу, так называемому «открытому листу», все археологи по нему работают. Все, что мы находим, – это собственность российского государства, все предназначено для передачи государственному музею».