Свою страсть Стефан Бретвизер открыл в 22 года, благодаря нерадивости музейных работников. Летом 1994 года вместе с подружкой Анн Катрин он посетил небольшой музей в эльзасском городке Танн.
Я не раз замечал, что охранники концентрируют внимание на посетителях, не обращая внимания на предметы, которые должны охранять
Одна из витрин с коллекцией оружия XVIII века оказалась незапертой. Случайно в зале, кроме них, никого не оказалось. Недолго думая, Стефан положил пистоль в рюкзак. «Я не мог противостоять желанию. Оружие было так прекрасно, что я моментально за него схватился», – вспоминает он.
Этот момент можно назвать посвящением в «похитители художеств» и началом серии дерзких краж из музеев и замков Франции, Бельгии, Швейцарии и Германии.
Вежливый, улыбчивый, всегда хорошо одетый, он не выделялся из толпы посетителей музеев. За добычей Стефан Бретвизер приходил только днем, всегда купив входной билет. Некоторые полотна он передавал сообщнице через окно, другие прятал под полами пальто.
Об Анн Катрин, сообщнице и гражданской жене, с которой Бретвизер жил в мансарде родительского дома, он говорит, что у них были схожие художественные вкусы. Так, «от восторга» в июле 1996 года они похитили в Бургундии скульптуру «Мистическая свадьба Святой Екатерины», высеченную из слоновой кости.
«Это была любовь с первого взгляда. Я лишь посмотрел на фигуры, и у меня перехватило дыхание», – пишет Бретвизер. Тогда без особого труда он открыл стеклянную витрину и спрятал 30-сантиметровую скульптуру в сумку.
Его самая скандальная вылазка – похищение «Портрета принцессы Клевской» Кранаха. Полотно исчезло с аукциона Sotheby’s. «Оно стояло в витрине, и я просто его взял… Мне никто не помешал», – вспоминает он.
За 7 лет воровской карьеры он пополнил свою тайную коллекцию шедеврами Брейгеля, Ватто и Дюрера.
Он называет кражи следствием неодолимой страсти: ни один музей или аукцион он не мог покинуть без сильного желания прихватить что-нибудь с собой.
Особенно ему нравились произведения XVI–XVIII веков. О продаже добычи речи не шло. Бретвизер пишет, что для него это было бы «предательством искусства». «Он говорил со мной, жил во мне. Я был им одержим», – описывает знаменитый вор впечатления от полотна Кранаха.
Иногда дни напролет он проводил в библиотеках, изучая родословную украденных предметов. Даже во время суда его эрудиция не раз вызывала восторженный шепот. Утверждается, что о происхождении украденных им скульптур и картин он был проинформирован лучше иных профессионалов.
Кражи не сделали его богаче. Один из самых удачливых воров Европы жил на заработки от случая к случаю, иногда ему подкидывали деньги родственники. Он похищал предметы искусства «из любви к прекрасному», размещая трофеи в одной из комнат под крышей родительского дома.
«Четвертая кража была в марте 1995 года, – вспоминает он свой поход в музей изящных искусств в швейцарском городе Солотурн. – Картина, которую я выбрал, принадлежала кисти художника раннего Возрождения. Она изображала Святого Иеронима в сияющей красным кардинальской мантии со львом у ног. Во взгляде Святого Иеронима было столько силы, его лицо впечатляло настолько, что я не мог отвести от него глаз».
Самое удачное время для краж, по его словам, – это промежуток между полуднем и двумя часами дня, когда часть смотрителей уходит на обед. «Я не раз замечал, что охранники концентрируют свое внимание на посетителях, не обращая внимания на предметы, которые должны охранять», – добавляет он.
С годами Бретвизер и его сообщница разработали язык жестов, показывая наиболее достойный объект или источник возможной опасности. Так, рука, приложенная к сердцу, означала: «Все в порядке».
«В принципе, – пишет он, – Я никогда всерьез не боялся полиции».
Стефан Бретвизер был задержан в ноябре 2001 года в Люцерне. Его опознала кассирша музея Рихарда Вагнера. В книге он рассказывает, что стражи закона всегда были с ним вежливы. Не жалуется он и на пребывание в швейцарской тюрьме, где провел четыре года.
Сокамерники, по его словам, были впечатлены его успехами и даже предлагали сотрудничество.
Пытаясь спасти единственного сына, мать Бретвизера попыталась утопить в Рейне все краденое. В 2002 году полиция извлекла из воды более 100 художественных объектов, в том числе серебро и фарфор. Женщина заявила, что уничтожила похищенные картины. Однако по сей день находятся скептики, которые считают, что ценные полотна были спрятаны или проданы.
«Не похоже, чтобы он всерьез раскаивался», – замечают читатели скандальной биографии. «Признания похитителя искусств» после успешных продаж во Франции переведены на немецкий.
Сейчас Стефан Бретвизер зарабатывает на жизнь, собирая фрукты в садах Эльзаса. Постоянного места жительства у него нет. До конца жизни ему предстоит выплачивать компенсацию. Его мечта – работать охранником в музее.