Однако крылатая ракета Hsiung-feng 2E, способная поражать цели на территории континентального Китая в последний момент была снята с показа по просьбе США. Американцы считают, что публичная демонстрация оружия большой дальности может спровоцировать обострение отношений с КНР.
Прошедший парад вызвал нескрываемое раздражение в Вашингтоне. И дело здесь даже не в ракете
Отметим, что парад состоялся накануне очередного съезда КПК, который начнется в Пекине в 20 числах октября.
Тайвань отмечает свой государственный праздник 10 октября. В этот день в 1911 году в Поднебесной началось народное восстание под руководством доктора Сунь Ятсена, основателя националистической партии Гоминьдан. Потерпев в 1949 поражение в гражданской войне против коммунистов, приверженцы Гоминьдана под руководством Чан Кай Ши, тогдашнего президента Китая и лидера партии, эвакуировались на остров, где основали собственное государство.
Однако до сих пор, несмотря на успехи в экономике, науке и развитой промышленности, армия Тайваня лишь на 30% обеспечивается оружием и военным имуществом за счет национального ВПК. 70% вооружений и военных материалов приобретается за рубежом, главным образом в США и в последнее время – во Франции.
Согласно официальным сообщениям, это было сделано по соображениям секретности, но специалисты видят целый ряд причин, заставивших Тайбэй пойти на такой шаг. И нежелание обострять отношения с материком играет здесь не самую важную роль.
Действительно, демонстрация еще одного комплекса, пусть и потенциально опасного для Шанхая и ряда приморских провинций – ничто по сравнению с общим антикитайским фоном нынешнего празднования. Чтобы в этом убедится, достаточно послушать заявления высших государственных лиц Республики Китай (такое название официально носит островное государство).
Так, в телевизионном обращении президент Тайваня Чэнь Шуйбянь подчеркнул, что Китай наращивает военную мощь и это угрожает миру на планете. Президент Тайваня заявил, что Пекин по-своему использует выражение «Один мир – одна мечта» в качестве слогана для Олимпийских игр 2008, изменяя его на выражение «Один мир – одно правило».
«В мире не может быть двух представлений об универсальных ценностях, таких как свобода, демократия и права человека», – цитирует слова Чэня AFP. А министр обороны страны Ли отметил, что военный парад должен стать «актом эффективного устрашения для китайских коммунистов», чтобы они знали: Тайвань силен.
Этим военным парадом Чэнь пытался воззвать к патриотическим чувствам сограждан в преддверии президентских и парламентских выборов, которые должны состояться в будущем году. Его Прогрессистская демократическая партия организовала кампанию по пропаганде идей национальной идентичности жителей острова, отличной от жителей континентального Китая.
Армия Тайваня производит только около 30% военных запасов, остальное военное оборудование она получает от союзных сил США.
Прошедший парад вызвал нескрываемое раздражение в Вашингтоне. И дело здесь даже не в ракете. С тех пор как в 1979 году США перенесли свое диппредставительство из Тайбэя в Пекин и признали, что только КНР может представлять интересы всего Китая, Вашингтон старается всячески дистанцироваться от внутрикитайского конфликта, оставаясь по возможности «над схваткой», проводя политику «двух Китаев».
При этом до начала реформ Дэн Сяопина в отношениях между двумя частями государства с различными политическими системами просматривались четкие приоритеты: экономическое сотрудничество с КНР и военное и политическое с Республикой Китай. Тайвань был нужен США как некий жупел, противовес Пекину. Теперь ситуация заметно изменилась: материковый Китай играет в американской экономике гораздо большую роль, чем островной.
И хотя до прямого военного сотрудничества с пекинскими коммунистами еще не дошло (хотя слухи на эту тему циркулируют самые разные), факт постепенного сворачивания такового с Тайванем налицо. Вероятно, американцам было бы удобнее, чтобы одной проблемой стало меньше. Они пока не готовы открыто «слить» Тайвань, но интеграционные процессы (особенно заметные в экономике двух китайских государств) активно поддерживают.
Так что нынешний парад и сопутствующие ему заявления США, как говорится, «не в кассу». Примечательно, что американцы в создании тайваньской крылатой ракеты промежуточной дальности демонстративно не участвовали, но и не тормозили программу, как это было в случае Южной Кореи. Тем не менее «тактично» попросили своих тайваньских партнеров лишний раз не подчеркивать наличие у них такого рода оружия.
Осознавая реалии, тайваньцы стремятся если не полностью уйти из под американской опеки (что сегодня в принципе невозможно), то по крайней мере уменьшить свою зависимость от большого брата.
Если до недавних пор основу парка тайваньских ВВС составляли исключительно американские самолеты (истребители F-5 и F-16, а ранее – F-100 и F-104), то теперь в стране выпускается собственный современный боевой самолет F-CK-1 Ching-Kuo, а во Франции закупаются «Миражи-2000», ни в чем не уступающие американским аналогам. Закупить «Миражи» Тайвань заставила бесконечная волокита в конгрессе относительно решения о продаже очередной партии модернизированных F-16.
Понятно, что в таких условиях тайваньским военным не приходится и мечтать о поставках оружия, способного так или иначе изменить баланс сил на местном ТВД. В случае если Пекин предпримет попытку силового решения тайваньского вопроса, у островных вооруженных сил возникнут три крупных проблемы.
Это защита инфраструктуры от массированных налетов авиации КНР, противодействие кораблям флота вторжения (никто не сомневается, что материковые войска попытаются установить морскую блокаду острова) и удары по местам сосредоточения войск противника на континенте (а при возможности – ответный удар по инфраструктуре противника).
Если первая задача более-менее решается с помощью достаточно современных ВВС и ПВО (включая комплексы как местного производства так и американские) то проблема противодействия на море и действий по континенту до недавнего времени стояла очень остро.
Действительно, учитывая несопоставимую разницу в людских и материальных ресурсах, Тайвань может надеяться на победу в войне с Китаем только при соблюдении двух условий: уничтожении флота противника (прежде всего – десантных кораблей) и нанесении неприемлемых потерь его экономике. Причем сделать это придется максимально быстро, грубо говоря – до того, как кончатся запасы зенитных ракет и подготовленных пилотов, чтобы отбиваться от китайских воздушных атак.
Собственно, представленная на параде ПКР Hsiung-feng 3, являющаяся до некоторой степени аналогом российско-индийского «БраМоса», и призвана решить задачу по разгрому флота (совместно с истребителями Mirage-200-5, приспособленными для борьбы с морскими целями).
«Фигура умолчания», КР Hsiung-feng 2E, обладающая дальностью более 100 км и скоростью 5-6М предназначена для решения второй задачи. Одна из самых сложных систем КР, ее двигатель Turbomeca Arbizon IV, был закуплен во Франции вместе с лицензией на более совершенный Turbomeca/Microturbo TRI 60, производство которого освоено на местных предприятиях. Первый применялся на КР Hsiung-feng 2, второй – с очень большой вероятностью установлен на ее усовершенствованном варианте HF-2E.
Что касается системы наведения тайваньского «оружия возмездия» – тут существуют разногласия. Смастерить инерциальный навигационный блок со спутниковой коррекцией из доступных деталей сегодня по силам даже квалифицированному радиолюбителю: лазерные гироскопы имеются в свободной продаже по цене от 10 до 400 долларов, не говоря уже о приемниках GPS, давно превратившихся в предмет ширпотреба.
Проблема в спутниковой коррекции такова – несмотря на свои обещания, в случае конфликта можно загрубить или исказить навигационные данные, передаваемые со спутников, как это было во время конфликта в Югославии, когда альпинисты, совершавшие восхождение в Гималаях, вдруг узнавали, что на самом деле они находятся в центре Средиземного моря, а местное время составляет 99 часов 99 минут.
Как решили эту проблему на Тайване, вероятно, один из самых оберегаемых секретов.