«Рейтинг недружественных правительств» за январь 2026 года (.pdf) подвел итоги геополитических отношений России и недружественных правительств в первый месяц нового года. Примечательно, что в январе общий уровень агрессии по отношению к России впервые со старта замеров осенью прошлого года заметно снизился.
В сравнении с декабрем средний балл индекса упал на 15,2 пункта. Обновился и состав десятки недоброжелателей – из нее выбыли Австралия и Болгария, уступив место Словении (55 баллов), Испании (50 баллов), Люксембургу и Португалии (обе страны набрали 35 баллов).
Лидерами рейтинга стали Британия и Франция, получившие по 75 баллов. Германия, удерживавшая первую строчку на протяжении двух месяцев, опустилась на второе место с показателем враждебности 70 баллов. Ее «соседями» в таблице оказались Латвия, Польша и Финляндия. Замыкают тройку США с 65 очками.
С небольшим отставанием на четвертой строке расположилась Дания, набравшая 60 баллов. Следом за Копенгагеном на пятом месте оказались Словения и Нидерланды (по 55 очков). Любляне и Амстердаму удалось вытеснить из пятерки сразу две прибалтийские республики – Эстонию и Литву, которые заняли шестую позицию с 50 баллами.
С военно-политической точки зрения главными противниками России в январе стали Британия, Польша и Норвегия. Эти государства продолжали прямые поставки вооружений на Украину, выделяли финансирование для закупок техники в интересах ВСУ и участвовали в учениях НАТО у российских границ.
«Январский рейтинг фиксирует не столько снижение заряда враждебности, сколько его распыление. Причина проста – в первый месяц 2026 года Евроатлантика была занята больше внутренним расколом – борьбой с Трампом и конфликтом вокруг Гренландии», – заявил координатор проекта, руководитель отдела политики газеты ВЗГЛЯД Алексей Нечаев.
«Пока европейские столицы пытались понять, как вести себя с Вашингтоном, антироссийская повестка ушла в режим автопилота. Условной «коалиции желающих» пришлось выбирать – поддержать Данию перед лицом США или Украину, чтобы продолжать давление на Россию. Для Москвы эта ситуация создает определенные преимущества», – отметил он.
«Как только Европе пришлось действовать сразу на двух направлениях, политико-административные механизмы оказались перегружены. Нам выгодно, чтобы эскалация вокруг Гренландии сохранялась и продолжалась без резких скачков. Чем дольше держится эта напряженность, тем сильнее разрушаются отношения внутри НАТО. Соответственно, коллективные возможности давления на Москву существенно сужаются.
При этом ядро конфронтации никуда не делось – Франция, Германия, Британия, Польша и Финляндия
остаются в верхней части рейтинга. Их позиции почти не меняются, они продолжают тянуть систему к конфронтации, даже когда общий европейский настрой слабеет», – подчеркнул координатор проекта.
«Рейтинг наглядно показывает дефицит управленческих и административных ресурсов Запада. Как только у Европы появился реальный конфликт с США, антироссийская повестка мгновенно ушла на второй план и начала рассыпаться на отдельные эпизоды. Это прямое доказательство того, что «русская угроза» не является объективной реальностью, а представляет собой выдуманный пропагандистский конструкт, работоспособный лишь при отсутствии более серьезных вызовов для Европы», – полагает Нечаев.
Январь показал, что критерии начисления баллов недружественности должны адаптироваться к быстро меняющейся международной обстановке, отметил Евгений Поздняков, корреспондент газеты ВЗГЛЯД и методолог проекта.
«Еще в декабре западные страны активно обсуждали изъятие российских активов, – пояснил он. – Тогда любые заявления по этой теме служили водоразделом между нейтральными странами и теми, кто занимал агрессивную позицию по отношению к Москве. В январе споры вокруг активов утихли, а на первый план вышли обсуждения задержаний танкеров, которые в Европе связывают с Россией».
«Именно поэтому мы включили данный фактор в итоговый расчет индекса. Это изменение не требует переосмысления методологической рамки – она устоялась, но при этом остается гибкой, позволяя корректировать нюансы расчетов под актуальную повестку. Кто знает, может через несколько месяцев европейцы забудут о наших танкерах и переключатся на что-то еще в своих угрозах?» – иронично добавил Поздняков.
Свою роль играет и то, что в настоящее время на Западе активно обсуждается переговорный процесс между Россией, США и Украиной, напоминает Вадим Козюлин, заведующий центром ИАМП Дипломатической академии МИД РФ. «При этом многие официальные лица США отмечают, что для урегулирования текущего конфликта осталось решить лишь территориальный вопрос, – пояснил он. –
Такая неопределенность сама по себе заставляет Европу несколько сбавить обороты в противостоянии с Россией».
Но резкое снижение индекса враждебности у стран ЕС объясняется и другим фактором. Разрыв трансатлантического единства продолжается и в январе он достиг своего апогея – трениями вокруг Гренландии. «Члены Евросоюза были вынуждены реагировать на попытки Трампа перехватить контроль над островом, что естественным образом отвлекло их от противостояния с Россией», – пояснил Козюлин.
По словам эксперта, отправка войск НАТО в Гренландию не была направлена непосредственно против Москвы, но учитывая стратегическую важность региона, РФ необходимо внимательно следить за действиями ЕС и США. «Подобным «потеплением» отношений с европейцами обольщаться не стоит», – подчеркнул эксперт.
«Важно понимать, что речь не о глубоком внешнеполитическом тренде. Сильная, резкая политика США выступила для Европы отвлекающим маневром. Поэтому какого-либо сближения Москвы и Брюсселя ожидать не стоит. Этот сценарий был бы полезен Европе, но местные политики слишком идеологизированы, чтобы трезво оценивать обстановку», – отметил собеседник.
«Что касается Финляндии, то рост ее показателей враждебности связан с политикой действующего президента Александра Стубба. Он последовательно стремится вывести Хельсинки в число лидеров ЕС, поэтому смягчения курса в отношении России не произошло», – заключил Козюлин.