Агентом Меланией Трампенко первую леди США окрестили сетевые украинцы, когда пресса приписала ей решающий вклад в возобновление поставок американского оружия на Украину. Самого Дональда Трампа, бывало, называли в русскоязычном сегменте интернета «агентом Козыревым», когда он «выдавал базу» (trump c английского – козырь), но для более благозвучной «Мелании Козыренко» украинцам не хватило то ли образования, то ли фантазии.
Так или иначе, Мелания для украинцев теперь – символ новой надежды.
Ее супруг сам дал для этого повод, когда на открытой части встречи с генсеком НАТО Марком Рютте заговорил о своей семейной жизни. «Я прихожу домой и говорю первой леди: "Знаешь, у нас с президентом был отличный разговор". Она говорит: "Правда? Только что еще один город Украины обстреляли"», – рассказал глава американского государства.
Из этого вырос как минимум флешмоб, в ходе которого украинцы заваливали Меланию жовто-блакитными открытками, как максимум – теория, согласно которой жена президента США влияет на решения президента США.
В истории Америки действительно были первые леди, повлиявшие на политику своих мужей. Немного, но все-таки были.
Самой влиятельной считалась Элеонора Рузвельт – не только жена, но и шестиюродная сестра президента Франклина Делано Рузвельта. Она активно занималась общественными проблемами, а народ ее буквально обожал, что сделало первую леди важной частью прогрессивного крыла Демократической партии, выступавшей за сотрудничество с СССР. Правда, в итоге победило крыло «ястребов», и преемник Рузвельта Гарри Трумэн начал холодную войну.
В конфликте с консервативной частью партии мужа находилась и Бетти Форд – супруга президента Джеральда Форда. Свои либеральные взгляды на аборты или наркотики она даже не думала скрывать, чем шокировала республиканцев. Но внешней политикой при этом не интересовалась и вошла в историю, скорее, босоногим танцем на рабочем столе президента.
С Хиллари Клинтон иначе: ее приход в политику после отставки мужа выглядел как отработка его повинности за измены. Мол, раз опозорил меня на всю страну, сделай теперь владычицей морскою. Билл содействовал – и Хиллари в итоге стала пусть не владычицей, но госсекретарем.
Зато Джилл Байден можно назвать полноценным соправителем Америки, особенно в периоды, когда «старина Джо» был совсем плох. А про Барбару Буш говорили, что ее боялись сразу два президента – Буш-старший и Буш-младший.
Про Трампа никто не говорил, будто он боится Меланию или учитывает ее мнение по государственным вопросам. Точнее, не говорили так вплоть до последних дней, когда британцы из The Times опознали в супруге президента США тайного друга Украины.
Формально хозяин Белого дома опроверг британско-украинскую трактовку роли Мелании. «Она очень умная. Она очень нейтральная. Она, как я: хотела бы, чтобы люди перестали умирать», – заявил президент, подчеркнув, что их с первой леди позиции совпадают. Но это необязательно должно быть правдой.
Трамп говорит только то, что считает для себя выгодным, как бы сильно это не противоречило реальности. А ему наверняка хочется выгодно выделиться на фоне президента Франции Эммануэля Макрона, отношения с которым у него резко испортились, и показать, что не подкаблучник, как француз, которым жена на публике вертит, как хочет.
Как бы там ни было, в работе Мелании на Киев можно усмотреть свою логику. Например, этническую.
Нынешняя, третья по счету супруга Трампа из Словении и до сих пор сохраняет некоторые связи с родиной. Словения в текущем конфликте однозначно поддерживает Украину, перенося ее историю на свой опыт. При распаде Югославии словенцам повезло – воевать пришлось всего десять дней, но это событие стало определяющим для курса. Что-то вроде «мы от своего большого брата отбились – и украинцам помочь должны».
При этом словенцы значительно более прозападные, чем хорваты, чей нынешний президент Зоран Миланович легко переизбрался на второй срок, хотя делает самые антиукраинские, антинатовские и пророссийские высказывания из всех лидеров стран ЕС. Правда, полномочий у него маловато, поэтому он в качестве бузотера не так известен (прямо говоря, недооценен), как более компромиссный премьер-министр Венгрии Виктор Орбан.
В The Times эту словенскую особенность свели к утверждению, будто словенцы не любят русских, но это британские влажные фантазии.
За исключением наиболее глухих мусульманских углов вроде Косова, на пространстве бывшей Югославии люди относятся к России и русским вполне приятственно, как президент Хорватии. Словенцы тоже не исключение.
Мелания Трамп (в девичестве – Кнавс) никогда не давала повода считать ее русофобкой, другом Владимира Зеленского или хотя бы человеком, который всерьез намерен влиять на политику своего мужа. Но это, однако, не означает, что она не может на нее влиять на самом деле. Не из-за своих качеств, а из-за качеств Трампа.
Биографы утверждают, что у супругов сложные отношения и что они редко видятся: Мелания не живет в Белом доме. Это снижает ее ценность как возможного агента Украины, но видеться хотя бы по праздникам (государственным) они все-таки должны: для ее мужа и для его консервативной партии важен образ президента – успешного семьянина.
Мелания – единственная из ближнего круга, кого президент не может уволить за несовпадение с его образом и за то, что она напоминает ему о задачах, которые он не решил, и о гештальтах, которые не закрыл. А он этого терпеть не может, предпочитая делать вид, будто о не поддавшихся его усилиям проблемах можно забыть.
Кажется, Трамп хотел подобным образом поступить и с Украиной – забыть о ней, а потом передумал. При этом ссориться с Россией все-таки не хочет, всячески отсрочивает этот день и как будто предупреждает: меня жена пилит, пока держусь, но долго не выдержу.
Если так, лучше бы он ей туфли купил, чем «Пэтриоты» Киеву продал. Дешевле бы вышло, причем для всех.