Экс-министр здравоохранения и депутат Меджлиса Масуд Пезешкиан набрал во втором туре прошедших в Иране президентских выборов более 53% голосов избирателей (более 16 млн голосов). Внеочередные президентские выборы проводились в стране в связи с гибелью в авиакатастрофе в середине мая Эбрахима Раиси.
Свою победу на выборах Пезешкиан назвал только началом, предупредив своих сторонников, что без их доверия предстоящий путь не будет гладким. «Протягиваю вам руку и клянусь своей честью, что не оставлю вас одних на этом пути», – написал Пезешкиан в западных соцсетях, доступ к которым в Иране запрещен.
Пезешкиан – этнический азербайджанец, который в начале карьеры работал кардиохирургом, а сейчас представляет реформистское крыло политического истеблишмента. Политик свободно говорит на азербайджанском, фарси и курдском языках, и во время кампании апеллировал к многочисленным этническим группам. В своей предвыборной программе кандидат в президенты выступал за возобновление переговоров по отмене санкций в обмен на обязательства Тегерана обеспечить мирный характер своей ядерной программы. Кроме того, он критиковал принятый в прошлом году закон об ужесточении наказаний для женщин за отказ от ношения хиджаба.
Президент Владимир Путин поздравил в субботу Пезешкиана с победой на выборах и подчеркнул, что отношения между Россией и Ираном характеризуются дружественным и добрососедским укладом. Путин выразил надежду, что деятельность Пезешкиана на новом посту будет способствовать укреплению конструктивного двустороннего сотрудничества во благо обоих народов и в целях обеспечения региональной безопасности и стабильности.
Явка составила 49,8%. В первом туре 28 июня уровень явки с трудом дотянул до 40%, оказавшись самым низким со времен Исламской революции 1979 года. Столь низкую явку на выборах эксперты объясняют тем, что у кандидатов было мало времени на проведение кампании, потому что голосование, согласно конституции, должно было состояться не позже 50 дней с момента гибели президента. Кроме того, среди кандидатов не было явных харизматиков.
«Участие Пезешкиана разбавило палитру кандидатов, часть населения получила своего представителя, близкого ей по духу. Особенность этих выборов в том, что все кандидаты были относительно слабыми политическими лидерами, за исключением спикера парламента Мохаммада Багер Галибафа, который с треском проиграл первый тур. Отличительная черта иранской ментальности в том, что совершенно невозможно предугадать выбор народа», – отмечает Раджаб Сафаров, гендиректор Центра изучения современного Ирана.
У общества был запрос на изменения – и он был реализован по итогам голосования. «Среди кандидатов Пезешкиан был единственным представителем умеренной оппозиции. Он выверяет каждый свой шаг и действует в рамках политики духовного лидера Ирана Али Хаменеи. Катаклизма и резких поворотов, которые могут привести к дисбалансу политических сил, не произойдет», – уверен Сафаров.
По его словам, в Иране реформаторами называют политиков с прозападными взглядами. «Все это может выражаться в попытках наладить отношения с Западом. Пезешкиан победил именно потому, что послал четкий сигнал помириться с США.
Поскольку есть спрос на такой сценарий, он четко заявил, что санкции не позволяют стране развиваться, и он сделает все возможное для их отмены. Для США это удобный случай устроить торг и заставить Тегеран пойти на уступки», – добавляет эксперт.
США могут потребовать от Ирана прекратить поддерживать ХАМАС и «Хезболлу», снизить активность в решении ближневосточной проблемы и везде, где есть интересы Соединенных Штатов. «Это Сирия, Ирак, Йемен, Афганистан и многие другие точки соприкосновения интересов США и Ирана. В свой пакет США будут ставить условия более комфортного существования Израиля на международной арене, а также ограничения развития ядерной программы Ирана», – перечислил Сафаров.
«Масуд Пезешкиан – очень умеренный революционер, а не реформатор. В своей предвыборной кампании он неоднократно подчеркивал, что главный политик в Иране – верховный лидер Али Хаменеи, его слово является окончательным. В то же время новый президент провозгласил, что Ирану необходима многовекторная политика. Не отрицая хороших отношений с Россией, Китаем и Индией, он обещал установить политические и экономические отношения с Западной Европой и США», – отмечает Владимир Сажин, старший научный сотрудник Института востоковедения РАН.
«В нынешних условиях вряд ли могут быть коренные изменения в российско-иранских отношениях, но возможны нюансы негативного свойства. Установление отношений с Западом требует от Ирана компромиссов в отношениях с Россией. Европейцы и американцы потребуют снижения активности российско-иранских отношений, прежде всего в военно-технической сфере», – добавил Сажин.
Однако далекий от реформаторских идей Корпус стражей исламской революции (КСИР), который контролирует иранский ВПК и все военно-технические связи с другими странами, вряд ли захочет ослабления сотрудничества с Россией, полагает спикер. «Влияние президента и правительства на КСИР минимально, поэтому, я думаю, вопросы военно-технического сотрудничества с Россией будут решены положительно», – уверен эксперт.
Сафаров полагает, что новый президент проведет аудит российско-иранских отношений. «Первое условие, которое США могут поставить президенту для начала диалога – это как минимум требование дистанцироваться от России и Китая. Президент Раиси готовился к подписанию договора о дружбе и сотрудничестве между Россией и Ираном, текст которого был согласован. Но теперь подписание может быть отложено на какое-то время, потому что Пезешкиан не может одновременно начать диалог с Вашингтоном и поступательно двигаться в сторону российского-иранского взаимодействия», – прогнозирует Сафаров.
Осенью 2022 года президенты обеих стран обсуждали работу над новым большим договором между Россией и Ираном на полях саммита ШОС в Самарканде. В мае этого года документ проходил новый процесс согласования из-за поправок с иранской стороны, но после гибели Раиси процесс приостановился из-за проблем у иранских партнеров.
Впрочем, ожидать полной заморозки российско-иранских отношений не следует. «Все начатые проекты будут продолжены. А новые будут пересматривать, дорабатывать. Новый президент хотел начать свою деятельность с того, чтобы снять санкции с своей страны, а это возможно только путем уступок и компромиссов с Америкой», – пояснил иранист.
В свою очередь политолог Маис Курбанов уверен, что верховный лидер не позволит новому президенту помешать развитию отношений с Россией. «Пезешкиан работал со многими президентами и демонстрировал приверженность ранее начатому Раиси курсу», – уверен специалист по Ближнему Востоку.
По его прогнозу, новый президент постарается повторить опыт арабских стран, которым удалось наладить диалог с США и добиться взаимовыгодного сотрудничества. «Россия и Иран неоднократно протягивали друг другу руку взаимопомощи. Это хорошо понимает Пезешкиан. Я не сомневаюсь, что при нем российско-иранские отношения продолжат улучшаться. Обе страны добились успеха благодаря взаимовыгодному сотрудничеству и намерены прикладывать все усилия для создания многополярного мира», – уверен Курбанов.
Сажин подчеркивает, что реформаторское движение в республике ослабло, многие уехали из страны, а «другим не давали возможность выступать, что приводило к массовым недовольствам». «С 2019 года в Иране волнами проходят массовые выступления. Они объединяют силы, которые выступают вообще против исламского режима в Иране и тех, кто поддерживает умеренные реформы в рамках действующей власти», – напомнил специалист.
Собеседник не исключает, что при формировании нового правительства у президента могут возникнуть трудности.
Судебная и законодательная власть в стране контролируется фундаменталистами и консерваторами. «Правительство Пезешкиана будет относительно реформаторским, и в этих условиях президенту будет сложно проводить свою политику. Но не стоит говорить, что президент будет размахивать реформаторской саблей, он очень осторожный человек, поэтому будет действовать и убеждать своих политических оппонентов в правильности своих действий», – прогнозирует Сажин.
По мнению политолога, с избранием Пезешкиана согласился Али Хаменеи, который мог не допустить его до участия в выборах. «Аятолла Хаменеи понял, что решить нынешние проблемы Ирана может человек не слишком консервативных взглядов, а близкий реформаторским силам. Если бы к власти пришел жесткий фундаменталист, то это могло бы привести к серьезным последствиям как внутри страны, так и за рубежом», – пояснил спикер.
Одна из главных проблем страны – сложное положение экономики и финансов. Ситуация не улучшилась даже после того, как с подачи президента США Джо Байдена Иран снова начал продавать свою нефть. «Сказывается не только влияние западных санкций, но, как говорят сами иранские экономисты, плохой менеджмент и коррупция», – добавил Сажин.