Получалась бессмыслица. Авторитет у Навального был, но руководить своей аудиторией он не мог. Краткие жизнеутверждающие записки в духе тренингов личного роста, передаваемые из тюрьмы (неведомого авторства, учитывая постоянное пребывание Алексея Навального в ШИЗО), не закрывали и доли потребности в ценных указаниях, необходимых оппозиции для сохранения веры в «вашу и нашу победу». Навальный невольно превратился в «собаку на сене», что по факту гарантировало оппозиции обезглавленность и дезориентированность.
Тем не менее складывается впечатление, что смерть Навального изначально не была необходимым условием для выдвижения на первые роли его супруги. Тестом на толерантность стало выступление семьи оппозиционера в Голливуде, на вручении премии «Оскар» в 2023 году. Юлия с детьми блистала на красной дорожке, несла дело супруга и представляла фильм о нем, была воодушевлена и чувствительна, ее обрамляли и поддерживали дети. Но явление новой фигуры было в самых жестких выражениях отторгнуто целевой российской аудиторией. Навальной ставили в вину и декольте, и улыбки, и участие в голливудских приемах, а главный упрек сейчас звучит как приговор блогеру: нельзя женщине выходить в свет и привлекать внимание к себе, когда муж томится в тюрьме.
После неудачной презентации Юлии Навальной, казалось, что спонсоры сделали ставку на других женщин из окружения блогера. То, что это должна быть женщина, напрашивалось после обкатки сценария Светланы Тихановской в Белоруссии.
Харизматичная блондинка Любовь Соболь* (внесена в перечень террористов и экстремистов), обладавшая своей аудиторией, первой сошла с дистанции с нервным срывом. После странных постов в социальных сетях соратники призвали Соболь обратиться в психиатрическую клинику и вычеркнули из шорт-листа. Вторая ставка – на Марию Певчих* – тоже не сработала. Несмотря на активное участие во всевозможных эмигрантских оппозиционных конференциях, Певчих не привлекла прессы и блогеров, так и оставшись в роли невидимки, выбранной для нее Навальным.
Так поиск вернулся к Навальной. Но Россия гораздо более патриархальна, чем Белоруссия. Если для успеха Тихановской было достаточно мужа-заключенного, то Россия уже отторгла женщину, пытавшуюся заработать политический капитал при живом муже.
По большому счету внезапная смерть Навального легализовала для Запада возможность обновить медийное лицо радикального протеста, освободив несистемную российскую оппозицию от тяготившей ее роли соломенной вдовы.
* Признан(а) в РФ иностранным агентом