Вечером 23 июня многим на Западе показалось, что произошло то, чего они давно ждали и на что тайно надеялись. Тлеющий конфликт между главой ЧВК «Вагнер» Евгением Пригожиным и Министерством обороны РФ относительно принципов управления войсками и их обеспечения внезапно перерос в вооруженный мятеж.
Вооруженные группы Пригожина на тяжелой бронетехнике вошли в Ростов-на-Дону, где блокировали штаб Южного военного округа, а часть «вагнеровцев» марш-броском двинулась в сторону Москвы. В ряде регионов России был объявлен режим контртеррористической операции (КТО). Западные аналитики тогда принялись высчитывать, сколько еще продержится российская власть, когда внезапно выяснилось, что конфликт разрешился так же неожиданно, как и начался.
«Президент Беларуси... по согласованию с президентом России провел переговоры с руководителем ЧВК «Вагнер», – сообщила пресс-служба Александра Лукашенко. – В результате чего пришли к договоренностям о недопустимости развязывания кровавой бойни на территории России. Евгений Пригожин принял предложение президента Беларуси Александра Лукашенко об остановке движения вооруженных лиц компании «Вагнер» на территории России и дальнейших шагах по деэскалации напряжения».
До этого в публичном пространстве появлялась лишь информация о том, что днем 24 июня президент России Владимир Путин позвонил своему белорусскому коллеге. Подробности разговора не сообщались, однако к вечеру субботы стало ясно, о чем именно шел разговор.
«Два президента, действительно, условились о том, что президент Лукашенко будет оказывать посреднические усилия по урегулированию ситуации... Мы признательны президенту Белоруссии за эти усилия, – рассказал пресс-секретарь российского лидера Дмитрий Песков. – Была высшая цель – избежать кровопролития, избежать конфронтации внутренней, избежать столкновений с непредсказуемыми результатами. Именно во имя этих целей были реализованы посреднические усилия Лукашенко. Президент Путин принял соответствующее решение».
Песков уточнил ряд условий соглашения. По его словам, достигнута договоренность, что ЧВК «Вагнер» уйдет в свои полевые лагеря, а сам Пригожин уедет в Белоруссию (и это лично гарантировал президент России). Кроме того, бойцы из ЧВК «Вагнер» с учетом их заслуг на фронте не будут подвергаться преследованию, а те из них, кто не участвовал в «походе» Пригожина, смогут подписать контракты с Минобороны РФ. Режим КТО в ближайшее время будет отменен, а уголовное дело о вооруженном мятеже, возбужденное против Пригожина, будет отменено. Пригожин затем подтвердил, что ЧВК «Вагнер» остановила движение колонн и отозвала их обратно. Позднее вооруженные люди ушли и с улиц Ростова.
Напомним, в свое время именно Россия помогла Лукашенко не допустить на территории его государства оранжевой революции. Можно сказать, Минск вернул Москве крупный политический долг.
Разрастание конфликта остановилось к огромному разочарованию западных стратегов, которые уже спали и видели, как из-за внутреннего конфликта в России обвалится фронт – и украинские войска добьются успеха. По словам президента коммуникационного холдинга «Минченко консалтинг» Евгения Минченко, страны Запада надеялись на полноценный гражданский конфликт в России – и «слава Богу, его не произошло».
«Сегодня был очень трудный и очень важный день, – подвел итоги публицист Николай Стариков. – Россия прошла в буквальном смысле по лезвию ножа. Сто лет назад не прошла, а сейчас прошла».
Важнейшим фактором, повлиявшим на урегулирование кризиса, стала позиция российского общества. Представители российских регионов, ведущие политики, религиозные лидеры, общественные деятели, бойцы на передовой – все они осудили пригожинскую авантюру. Таким образом, российское общество высказало решительное осуждение вооруженному мятежу, ясно показало, что оно на стороне законных властей и устойчивого гражданского мира.
«Самое основное, что и спасло, и помогло, и отличило июнь 2023-го от февраля 1917-го – это консолидация страны вокруг президента,
– говорит Стариков. – Политическая элита, военные, общественники и рядовые граждане объединились вокруг главы России, и мятежники остались без поддержки, в изоляции».
По мнению Минченко, в целом, судя по социальным сетям, российское общество разделяло идею о том, что «в условиях, когда наши бойцы сдерживают наступление противника, недопустимо затевать еще какие-то внутренние свары».
Показательной стала и реакция Запада и Украины: и СМИ, и общественные деятели, и политики открыто злорадствовали по поводу происходящего. Это послужило для российского общества дополнительным маркером того, что мятеж Пригожина выгоден противникам России, а вовсе не ее патриотам, как он пытался утверждать в соцсетях.
Впрочем, это было не единственной ложью – с самого начала была разоблачена фальшивка, растиражированная о якобы нанесенном ударе по местам расположения ЧВК «Вагнер». Пригожин проиграл не военным путем, а прежде всего политическим, информационным – российское общество убедилось во вредоносности и неискренности его утверждений. В итоге Пригожин был вынужден отказаться от своей авантюры, прекратить мятеж, пойти на мировое соглашение.
«Обмануть и запутать народ не получилось. И тогда дали попятную, – пишет Стариков. – Это и хорошо, что так – кровопролитие и гражданская война нам точно не нужны».
Конечно, этот мир достигнут путем переговоров, договоренностей и компромисса. «Компромисс был необходим в том числе потому, что до этого был принят ряд решений, которые несли в себе ростки потенциальных проблем, – полагает Минченко. – Сегодня возникло ситуативное разрешение конфликта, но система управления, связанная с СВО, нуждается в изменении».
Таким образом, политический и общественный кризис, внезапно разразившийся в России, был преодолен, по сути, за сутки. Никакой «гражданской войны», которую пророчили на Украине и на Западе, не началось, российская политическая система доказала свою устойчивость, а российское общество – свою зрелость. А специальная военная операция будет продолжена – и можно ожидать, что с еще большей энергией.