Резолюция ООН в поддержку Украины должна была стать своего рода подарком к 31-й годовщине ее откола от СССР. Постпред Киева Сергей Кислица зачитал текст лично, сделав акцент на требовании к Москве о немедленном прекращении боевых действий.
Доподлинно неизвестно, осознавала ли украинская дипмиссия возможные последствия своих действий или они стали для нее сюрпризом – но если второе, то сюрприз это определенно неприятный, а первое довольно сомнительно. Гонор глаза застилает, и многим в Киеве до сих пор кажется, что большая часть мира стремится поссориться с Россией, а территориальная целостность Украины – это приоритет для всей планеты.
Но в итоге за резолюцию было подано 54 голоса из 193 возможных – именно столько государств состоит в ООН. То есть менее трети стран мира готовы играть в игру с поддержкой Киева и осуждением Москвы, благо видимые результаты этой игры – разгон инфляции, подорожание энергии и угроза нового мирового кризиса.
Для сравнения: за первую по счету резолюцию с требованием к РФ немедленно прекратить спецоперацию в начале марта проголосовало 141 государство. С тех пор остались только самые стойкие – и узок их круг. Даже уже, чем говорит арифметика.
То, что резолюцию поддержал ее главный глобальный лоббист – англосаксонский мир с его «пятиглазым альянсом» спецслужб (Австралия, Великобритания, Канада, Новая Зеландия и США), можно не упоминать вовсе, это самоочевидно. Равно как и единодушное голосование 27 государств Евросоюза, традиционно проявляющих политическую солидарность.
Но уже в этот момент начинаются тонкости. Так, в ЕС общеизвестно, что руководство Венгрии (судя по его заявлениям) и венгерский народ (судя по соцопросам) относится к России иначе, нежели требуют Брюссель и Вашингтон.
Между тем это уже 33 страны, включая саму Украину. Мы прошли три пятых списка безоговорочных друзей киевского режима.
В этой военно-политической географии наличие разве что Швейцарии способно вызвать вопросы. Ранее эта страна присоединилась к санкциям против России, то есть по сути утратила свой знаменитый нейтральный статус. А ведь счета руководства Третьего рейха в швейцарских банках заморозили только в марте 1945 года.
Вопросы эти, что характерно, задает самая крупная и влиятельная политическая сила страны – Швейцарская народная партия, где считают отказ от нейтралитета ошибкой. Но суть дела это не меняет: для любой партии Швейцарии, включая ШНП, фантастический успех на выборах – это четверть голосов. То есть властью всегда приходится делиться и руководить страной в формате широкой коалиции, где мнение о поддержке Украины пока что преобладает.
За резолюцию проголосовали и все балканские кандидаты в члены ЕС, за исключением Сербии, но включая Боснию и Герцеговину. В этой стране уже целый год продолжается политический кризис, а на осень назначены разнообразные выборы, и тема с резолюцией там теперь обязательно прозвучит. По ряду причин сербы Республики Сербской – пока еще составной части БиГ – питают даже более пророссийские настроения, чем сербы собственно Сербии, то есть голосование в ООН за украинскую «хотелку» может обострить и без того опасную ситуацию.
В сумме – 44 страны. Весь остальной мир на украинском участке фронта представлен десятью государствами, хотя речь идет о целых континентах и макрорегионах.
В Африке не нашлось ни одной страны, где захотели бы поддержать антироссийскую резолюцию. В огромной Азии – всего четыре. Это сателлиты США, объединенные против Китая: Япония и Южная Корея, высокоразвитый город-государство Сингапур (он тоже ввел санкции против России, посчитав, что с Вашингтоном ссориться дороже), а также Турция.
Турция тут – из тех, кто удивил, если не помнить о том, что президент Реджеп Тайип Эрдоган – региональный мастер сложносочиненной политики. Руководствуясь собственными представлениями о выгоде, он может подставить Москве плечо, а в другом месте и в то же самое время – подножку. Таким «другим местом» бывали и Сирия, и зона карабахского конфликта, и тюрки постсоветского пространства, которых главтурок видит частью второго, надгосударственного издания Османской империи.
Санкции против РФ Анкара не вводила, но Киев поддерживала последовательно, да и имеет собственные виды на Крым. Об этом нельзя забывать – и никто не забывает.
Также от введения санкций отказались Грузия и Молдавия, но в данном случае их представители одобрили украинскую резолюцию. Иллюзий на их счет у Москвы тоже нет:
правительства этих стран ориентированы строго на Запад, а санкции не вводят и не лезут на рожон не в силу того, что Россию любят, а в силу того, что России боятся. Саму Россию в данной ситуации это устраивает.
Остается пять стран. Из них три – это островные государства Океании: Палау, Маршалловы Острова и Федеративные Штаты Микронезии. Ответ на вопрос – почему именно им во всем регионе неймется (в начале спецоперации Микронезия стала первой и пока единственной страной, кто разорвал дипотношения с РФ), до скучного прост. Все эти государства находятся в официальных ассоциативных отношениях с США, вверив Вашингтону вопросы своей обороны и внешней политики.
И стоит отметить, что для США эти отношения небесполезные, а разговоры о «карликах» не совсем уместны. В Палау, например, входят больше трехсот островов, большинство из них – необитаемые, но совокупно эта троица позволяет контролировать огромные пространства Тихого океана как суверенную экономическую зону.
Последние два государства в списке – это Гватемала и Колумбия, отдувающиеся за всю Латинскую Америку. Страны эти сравнительно влиятельные. Гватемала, например, крупнейшая в Центральной Америке, там проживает порядка 20 миллионов человек. А экономика Колумбии – четвертая по объемам в макрорегионе после бразильской, мексиканской и аргентинской (правда, уровень жизни колумбийцев значительно ниже).
Какой черт заставил Гватемалу ввязаться в эту авантюру – тоже вопрос не из сложных. «Черта» зовут Алехандро Джамматтеи, это правопопулистский политик, отдаленно напоминающий Владимира Жириновского. В его карьеру вместились и тюремная отсидка, и руководство гватемальским аналогом ФСИН, и многочисленные попытки избраться президентом, пока очередная в 2019-м неожиданно не привела к успеху. Во внешней политике он человек неопытный, но друзья и инстинкты подсказывают дружить с США – вот он и дружит.
Что касается Колумбии, то с мая этого года она официально в списке основных союзников США вне НАТО, а до того десятилетиями оставалась плацдармом американского влияния в регионе, резко конфликтующим с одним из врагов Вашингтона – Каракасом. Среднестатистический местный лидер – правоконсервативный политик, воюющий с леворадикальными группировками и полностью ориентированный на США.
Но буквально в начале августа президентом Колумбии впервые в ее истории стал левак, более того, в прошлом – член одной из тех самых леворадикальных группировок, полтора года проведший в тюрьме за экстремизм. Его зовут Густаво Петро, он – живой символ падения влияния США в регионе, где они безраздельно доминировали столетиями.
Другими словами, то, что Богота проголосовала за, может объясняться тем, что одна дипломатическая команда не успела сменить другую. У Петро сейчас других забот хватает – в день голосования он вообще пережил покушение, как, впрочем, и гватемалец Джамматтеи, рисковавший стать жертвой убийцы несколько дней назад.
В противном случае у Украины было бы как минимум на один голос меньше, но дело не в числах. Если бы не кампания по выборам нового лидера тори и премьер-министра, британцы могли бы подтянуть собственных микросоюзников, как сделали это американцы, что увеличило бы количество проголосовавших за, но не изменило бы сути.
Вне понукания и шантажа, основываясь лишь на доброй воле, всё меньше стран хотят участвовать в текущем конфликте на украинской стороне и разделяют киевскую точку зрения на него. Западное влияние стремительно скукоживается и за редким исключением распространяется только на сам Запад, тогда как оставшаяся (и большая) часть планеты решается жить собственным умом.
Голосование в ООН показало это наглядно и точно. Пожалуй, трудно было бы подобрать на День независимости Украины подарок хуже, чем этот, если не считать начала наступления ВС РФ в Николаевской области.