Хельсинки и Стокгольм зависли в шаге от того, чтобы стать полноправной частью Североатлантического альянса и тем самым увеличить его до тридцати двух государств. Последнее препятствие – парламенты Венгрии и Турции, единственные в НАТО, не ратифицировавшие заявку новичков.
За что торгуется Будапешт – никто не знает, а те, кто знает, не говорят. Предварительно считалось, что венгры обрадуются пополнению в угро-финском полку НАТО, где сейчас только они и эстонцы. Но их парламент уже неоднократно откладывал голосование по заявке, ссылаясь на нехватку времени из-за погруженности в борьбу с энергетическим кризисом и брюссельской бюрократией.
В среду президент Финляндии Саули Ниинистё созвонился с венгерским премьером Виктором Орбаном, все недопонимания вроде как устранены, до Рождества парламент должен найти «окно» в своем очень плотном графике. Теперь за поведением финнов и шведов будет интересно понаблюдать в свете трёпки, которую в Брюсселе собираются задать венгерскому лидеру по совокупности его преступлений перед евроединством.
Турция может оказаться более крепким орешком. Требования, выставленные Анкарой, касаются политики Стокгольма и Хельсинки в отношении тех, кого на севере Европы часто зовут курдским сопротивлением, а в Турции – курдскими террористами. Что-то финны и шведы в рамках ее «переосмысления» уже сделали, чего-то не сделают никогда (некоторые «подозрительные», с точки зрения турок, курды – избранные парламентарии на местных уровнях, таких точно не выдадут), и в конечном счете всё зависит только от настроения президента Реджепа Тайипа Эрдогана.
Когда «султан» решит, что северяне достаточно унизились, а большего из них не выбить, тогда и будет ратифицирована заявка. Лоббистские усилия США, влиятельных стран ЕС и секретариата НАТО направлены на то, чтобы это произошло как можно скорее. Генсек альянса Йенс Столтенберг в четверг прилетел в Анкару, где пробудет два дня. Видимо, будет уговаривать.
Финны и шведы, со своей стороны, тоже сильно спешили. Настолько спешили, что, как выяснилось, забыли обсудить с НАТО и с собственным населением несколько важных вопросов – буквально вопросов жизни и смерти.
И наконец, самый главный вопрос: будут ли среди этих вооружений ракеты с ядерными боеголовками, поставленные из США и Британии (французы свои не отдадут, можно даже не спрашивать). Ответ на этот вопрос интересует Россию как государство, но простых финских и шведских граждан он тоже должен интересовать.
При вступлении в альянс можно выторговать для себя особый режим. Например, в Исландии даже армии нет – только береговая охрана, но она полноправный член НАТО. Греки и турки тоже полноправные члены, но их военное взаимодействие сильно ограничено взаимным недоверием и взаимной ненавистью. Франция больше 40 лет не состояла в военных структурах альянса, числясь только в политических. В Дании законодательно запрещено использование атомной энергии и в мирных, и в военных целях.
Есть много других примеров. В принципе, членство в НАТО не означает того, что после последней ратификации ты автоматически предоставляешь американцам всю свою военную инфраструктуру, а они что хотят, то и делают. Формально устав альянса не отменяет принципа национального суверенитета, пусть даже в итоге национальным суверенитетом и приходится пожертвовать.
Но финны торговаться не стали. Как выяснила местная газета Iltalehti, о каких-либо исключениях для себя официальный Хельсинки не позаботился. По информации источников из канцелярии президента Ниинистё, законопроект, регламентирующий отношения с НАТО, почти готов и очень скоро поступит в парламент. Он позволит размещать в Финляндии военные базы и контингенты сил альянса и не предусматривает исключений для ядерного оружия.
Авторы законопроекта – МИД, МВД и министерство обороны Финляндии. Шансы на то, что он может быть отклонен, чисто теоретические. Финны и шведы как будто закусили удила и рвутся к цели, а там хоть потоп. Мало кто ожидал от них такой прыти.
На вопрос о том, примет ли Финляндия к себе какие-нибудь ядерные ракеты, премьер-министр Санна Марин отвечает уклончиво. Признает, что этот вопрос в стране почти не обсуждается, но финны, по ее глубокому убеждению, не должны ставить предварительных условий для членства в альянсе.
Это тоже как будто бы элемент спешки. Будто можно опоздать – и вместо Хельсинки опять будет Гельсингфорс (кириллицей).
Что же касается Стокгольма, то там взяли за правило во всем ссылаться на Хельсинки – точнее, на плотную кооперацию с финнами в области обороны и ВПК, которая действительно существует и уже довольно давно. «Это очень естественно, что Финляндия и Швеция действуют совместно в этих вопросах и имеют одинаковое оформление», – заявил в среду премьер-министр Швеции Ульф Кристерссон, только недавно занявший свой пост, но уже пообещавший оказывать Украине «еще больше поддержки».
Четче всех высказался командующий вооруженными силами Швеции Микаэль Бюден, рекомендовав воздержаться от оговорок о ядерном оружии и от прочерчивания перед Брюсселем других «красных линий», поскольку это может создать «дополнительные препятствия и трения».
Если чуть заострить, получается, при отказе от размещения ядерных ракет скандинавов в НАТО могли и не взять – или взять, но позднее, а призрак русского Гельсингфорса над Хельсинки виден даже из Стокгольма.
Стоит отметить, что руководство обеих стран, а также из соседних Дании, Исландии и Норвегии, уже состоящих в НАТО, в эти дни толпится в финской столице, где проходит Северный совет и кружат журналисты. И по тому, как старательно забалтывают тему ядерного оружия, становится понятно, что дело, наверное, все-таки не в Гельсингфорсе, не в ожидании скорой «русской агрессии».
Спешка связана с тем, что общественное мнение в обеих странах – прежде критичное к идее вступления в альянс, а ныне этот шаг поддерживающее – может и поменяться. А поменяться оно может как раз таки в связи с вопросом о ядерном оружии, который пытаются замести под ковер.
Если сказал «а», придется сказать и «б» – обсуждать возможный ответ России. Он может варьироваться в технических деталях (ядерное оружие под Калининградом? ядерное оружие в Белоруссии?), но суть одна – территория прежде нейтральных государств будет находиться на прицеле у российских ракет, в том числе, как мы теперь понимаем, ядерных.
Просто жизнь и жизнь в осажденной крепости, жизнь под дулом пистолета, жизнь в свете страха фатальной ошибки (в истории были случаи, когда сбой системы показывал ракетные пуски противника, которых на самом деле не было) – это разные по уровню эмоционального комфорта жизни. Что неизбежно наталкивается на уточняющий вопрос: а оно нам точно надо?
Северные страны Европы убедили многих в том, что они эталон демократии и благополучия, спокойная окраина бурлящего мира. Финны жили так десятилетиями, шведы – веками. Вряд ли многие осознают теперь, сколь резкие перемены их ждут.
Время между возникновением сугубо эмоционального желания «сбежать в НАТО от воюющей России» и пониманием того, к чему это может привести – это то время, за которое руководству Швеции и Финляндии нужно выполнить свои обязательства перед Брюсселем и Вашингтоном. Успеть уйти под зонтик атлантистов, пока граждане не одумались.
Впрочем, даже если б одумались, не факт, что это изменило бы расклад. Есть мнение, что демократичность северных демократий перехваливают.