Если описывать текущую обстановку вокруг Донбасса одним словом, это будет слово «тревожно». Тревога везде – и в анонимных телеграм-каналах, и в заявлениях официальных лиц. Первые сообщают, что бойцам т. н. добрбатов – ветеранам т. н. АТО спешно раздают оружие. А замначальника милиции Эдуард Басурин завил, что на позиции по направлению к Горловке уже прибыли боевики «Правого сектора*» (запрещен в России).
Вечером во вторник вооруженные люди в форме без отличительных знаков заняли школу в подконтрольном Киеву селе Новогнатовка у линии разграничения сторон. Пока еще эта линия на прежнем месте, но ожидание военной операции буквально повисло в воздухе.
Тревожно, разумеется, не впервые. Новую войну на востоке Украины пророчили раз в полгода, последний раз – прошлой весной, когда действительно казалось, что ВСУ вот-вот возобновят полномасштабные боевые действия. Слишком многое складывалось в пользу попытки реванша, но – обошлось, а после июньской встречи президентов России и США в Женеве кризис вроде как спал.
Спал он, есть подозрение, по той лишь причине, что Вашингтон настоятельно попросил президента Украины Владимира Зеленского не мутить воду. Американцы решили сделать ставку на дипломатию и готовились к серии переговоров с Москвой по стратегической безопасности.
Сейчас эти переговоры, по сути, зашли в тупик. Ключевое требование Кремля о гарантиях непринятия в НАТО Украины и Грузии было единодушно отвергнуто альянсом.
Встречных предложений по деэскалации и стабильности до сих пор не выдвинуто – ни публично, ни официально: в ходе последнего телефонного разговора глава МИД РФ Сергей Лавров заявил госсекретарю США Энтони Блинкену об «императивности скорейшего предоставления» этих предложений «на бумаге». Но есть исключение, то есть одно требование у американцев все-таки есть.
Во-первых, это, по сути, покушение на чужой суверенитет, когда независимому государству диктуют, где на своей территории оно может держать свои войска, а где не может. У нас сейчас не те отношения с НАТО, чтобы мы ориентировались на их вкусы.
Во-вторых, положа руку на сердце, у России не так уж много козырей на переговорах с США о стратегической стабильности. При исторических по масштабу требованиях о юридических гарантиях нерасширения НАТО (таких даже при СССР не было) слишком узко пространство для встречных уступок. Отвод войск может быть такой уступкой – в условиях обмена на гарантии безопасности.
В-третьих, у российских войск неподалеку от украинской границы есть важная миссия – это психологическое давление на Киев, чтобы тот не решился на реванш в Донбассе.
Они там не для войны, а для того, чтобы войны не было.
Но сейчас этот психологический фактор работает больше на американцев, чем на Зеленского – и работает не так, как хотелось бы. Вашингтон видит в них решающее доказательство «подготовки полномасштабного вторжения на Украину», которое пророчит уже два месяца, перечисляя со ссылкой на «источники» и конкретные точки грядущего «вторжения», и количество задействованных в нем батальонных групп (по подсчетам замгоссекретаря Нуланд – 100, почти все российские войска от западных границ до Урала).
Дальнейший сценарий американцами уже прописан: за «вторжением» последует введение пока не уточненных, но «беспрецедентных» и «сверхжестких санкций» по одному из 18 вариантов, которые Вашингтон якобы согласовал с Евросоюзом. Видимо, каждый вариант рассчитан на разные масштабы «вторжения».
Решающее, особенно важное уточнение в эту картину будущего в минувшие выходные внес один из ключевых людей в администрации Байдена, его советник по национальной безопасности Джейк Салливан. Ссылаясь на данные разведки, которая опять ссылается на «источники», он анонсировал фабрикацию Россией «повода для вторжения» – чего-то, что будет выдано за «нападения на российские силы на востоке Украины» (так в Вашингтоне называют силы самообороны ДНР и ЛНР).
Другими словами, если Зеленский решится на провокацию в духе, например, попытки Михаила Саакашвили провести блицкриг в Южной Осетии в 2008 году, это будет объявлено российской провокацией. Россию заранее назначили ответственной за возможное начало войны, предчувствием которой сейчас живет Донбасс.
Поскольку, как объясняют те же американцы, война означает санкции, эта тревога передается рынкам – российские фондовые индексы проседают несколько дней подряд. А параллельно с этим растет искушение Зеленского затеять военную авантюру. Именно сейчас она могла бы принести ему наибольшее количество бонусов.
В случае войны, как это почти всегда бывает, главнокомандующий сможет сплотить вокруг себя нацию, когда на второй план уйдут и экономические проблемы, и строительство личной диктатуры Зеленского. Одна из наиболее свежих ее иллюстраций – тот факт, что фактические лидеры крупнейших оппозиционных партий, как бы «пророссийской» и как бы «националистической», проходят по одному уголовному делу о государственной измене, что вызывает в памяти процесс над «антисоветским троцкистско-бухаринским подпольным центром», по итогам которого в 1938-м расстреляли и левую оппозицию, и правую.
Также новая война перечеркнет договор о мире – те самые Минские соглашения, которые Зеленский считает невыгодными и от которых давно пытается отказаться. То есть он от них уже отказался, что обернулось дипломатическим тупиком: его просьбы передоговориться на новых условиях Москва по понятным причинам не принимает, президента Украины «добавили в игнор».
А теперь новая война означает еще и введение против России неких сверхжестких санкций. То есть дополнительные убытки для российской экономики, которые обещают украинским патриотам столь значимое для них сладкое чувство от того, что у соседа корова сдохла. Смерть русской коровы будет подана как колоссальный внешнеполитический успех администрации Зеленского.
В качестве дополнительного бонуса под грохот пушек можно будет также заполучить разнообразную дополнительную помощь от «западных партнеров». То есть игра стоит свеч, а правила ее сейчас таковы, что никаких правил нет – Россия уже назначена проигравшей.
Единственное светлое пятно в этой безрадостной картине – признание Салливана, что сейчас администрация Байдена разделяет уверенность разведки и ее источников в подготовке Россией полномасштабной войны в меньшей степени, чем раньше. Кто-то в Белом доме прозрел – в том числе насчет «источников», данные которых про «100 батальонных групп» изнутри самой России кажутся поводом покрутить пальцем у виска. Сейчас как раз на слуху (готовятся процессы и посадки) история о том, что «надежные источники» ФБР, на основании которых состряпали дело о «заговоре» между Дональдом Трампом и Кремлем, оказались политтехнологами Демократической партии.
На Украине, кстати, политтехнологи тоже имеются, более того, их там особенно много – больше, чем где-либо на постсоветском пространстве. Есть и особо прожженные, некоторые из которых работают на президентскую администрацию. Нельзя исключать даже того, что мы сейчас имеем дело с последствиями украинской мистификации, в ходе которой американцев водят за нос, но это все-таки вряд ли: украинцы для такого люди изобретательные, но не слишком умелые и, пытаясь обмануть всех вокруг себя, в конечном счете всегда обманываются сами.
Это неизбежно ждет и Зеленского в том случае, если нарциссический склад личности, отсутствие опыта в политике и подбадривание со стороны США действительно приведут к новой войне. Рано или поздно за «плохими» Минскими соглашениями придет другой мирный договор, однако нет оснований считать, что он окажется более удобным для Украины и что сама Украина не потеряет еще часть пока что контролируемой территории.
Что же касается США, дальнейший сценарий отношений с ними прописан уже российской стороной и лично Владимиром Путиным.
Это полный разрыв отношений в случае новых санкций. То есть беспрецедентный политический кризис между двумя ядерными державами, которые не доверяют друг другу ни в чем. Что-то, что прямо противоположно заявленным стремлениям Байдена к «безопасности» и «предсказуемости».
Но этот кризис еще можно предотвратить, если сделать внушение одному наполеону из Кривого Рога. И мяч, как любит говорить Лавров, на стороне американцев, увы: Москва повлиять на Киев не может, точнее, не может ровно до того момента, пока не началась новая война и не стало слишком поздно.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ