Хотя Майк Помпео занимает пост госсекретаря уже больше года, встреча с Сергеем Лавровым в финском городе Рованиеми на полях Арктического саммита стала всего лишь вторым общением двух министров. Причем первая их встреча, она же знакомство, прошла тоже в Финляндии – в прошлом июле во время саммита Путина и Трампа, проходившего в финской столице. И хотя нынешние переговоры планировались уже давно, внимание к ним сильно возросло после пятничного звонка Дональда Трампа Владимиру Путину.
Два лидера не говорили по телефону с марта прошлого года, а в целом не общались с ноября 2018-го – когда они «на ногах» поговорили сначала в ходе международных мероприятий в Париже, а потом и во время саммита «Большой двадцатки» в Буэнос-Айресе. Оба ноябрьских разговора нельзя назвать нормальными – на ходу, в тайне от прессы (Трамп даже был вынужден отменить запланированную в Аргентине отдельную встречу с Путиным).
То есть последний нормальный обстоятельный разговор двух президентов был в июле 2018 года во время их первого и единственного саммита в Хельсинки. И вот теперь телефонный звонок Трампа – после которого в Америке, естественно, снова началась истерика о предательстве. Почему Трамп позвонил именно сейчас и что будет дальше?
Ответ на первый вопрос прост лишь на первый взгляд – в апреле закончилось расследование прокурора Мюллера, так и не обнаружившее «русских связей» Трампа. Два с лишним года обвинение в связях с Россией висело на Трампе тяжким грузом, мешая ему не только разговаривать с Путиным, но и вообще выполнять свои президентские обязанности. Сейчас Трамп чувствует себя гораздо свободнее – и хотя демократы будут продолжать обвинять его в «работе на Путина», ему уже нет никакого смысла опасаться того, что его политика на русском направлении повлияет на отчет генпрокурора. Однако нынешний звонок Путину все равно не объясняется только этим.
Два президента обсудили множество вопросов – от Северной Кореи и Украины до Венесуэлы и двусторонней торговли. Конечно, для Трампа важна и северокорейская тема, вокруг которой он накрутил столько всего, что теперь не может просто забыть про нее (хотя это и было бы самым разумным с точки зрения реальной политики – пиар-побед на этом фронте не добиться). То же самое касается и Венесуэлы, которую Вашингтон избрал в качестве повода для возвращения к доктрине Монро, требуя от России и Китая убраться из Латинской Америки.
Но все эти фронты на самом деле вторичны – главным для Трампа было и остается китайское направление.
И совершенно не случайно, что снятие российско-американских отношений с паузы (а именно так и нужно расценивать звонок Трампа Путину) напрямую связано не только с публикацией отчета Мюллера и окончанием расследования «российского следа», но и с американо-китайскими отношениями.
В пятницу Трамп позвонил Путину, а в воскресенье он написал в своем твиттере о том, что 10 мая поднимет пошлины на китайские товары с 10 до 25 процентов. То есть объявил Пекину торговую войну – точнее, возобновил ее как раз в тот момент, когда Штаты и Китай должны были прийти к соглашению о новых условиях торговли:
«В пятницу 10 процентов повысятся до 25 процентов. 325 миллиардов долларов в виде других товаров, которые нам отправляет Китай, пока не облагаются пошлинами, но вскоре будут – по ставке в 25 процентов. Пошлины, которые получают США, не оказывают почти никакого влияния на стоимость продукции, и их бремя в основном ложится на Китай. Переговоры о заключении торгового соглашения с Китаем продолжаются, но слишком медленно, так как они пытаются пересмотреть условия. Нет!»
В среду в Вашингтоне должен состояться очередной раунд американо-китайских торговых переговоров – и получается, что за три дня до него Трамп грозит поднять пошлины. Смысл угрозы понятен – китайцы должны до пятницы договориться с американцами о новом соглашении, иначе война, пусть и торговая, возобновится.
Удастся ли Трампу прогнуть Пекин? Нет – китайцы не для того так долго тянули с переговорами, чтобы спасовать перед открытой угрозой. Но значит ли это, что Трамп исполнит свое обещание, и в пятницу начнется американо-китайская торговая война? Нет – потому что ни Китай, ни США в ней не заинтересованы, и, скорее всего, по итогам торговых переговоров в Вашингтоне будет объявлено, что стороны как никогда близки к соглашению и даже назван срок его подписания. Трамп отзовет свою угрозу и объявит себя победителем. В реальности торговое соглашение будет компромиссным – и у обеих сторон будет повод говорить о своих успехах.
А Путин нужен был сейчас Трампу как раз для давления на китайцев, ведь все внимательно следят за расстановкой сил в треугольнике «Россия – США – Китай». В Пекине очень настороженно относились к изначальным заявлениям Трампа о намерении «поладить с Путиным» и в 2017 году уделяли большое внимание тому, чтобы тщательно отслеживать саму возможность российско-американского сближения. Не потому, что не доверяли Путину (его приверженность стратегическому характеру отношений Москвы и Пекина не вызывает сомнений у Си Цзиньпина), а потому, что привыкли просчитывать все варианты и все еще помнят о 90-х годах, когда российское руководство едва не превратилось в марионетку Запада. Понятно, что Путин не пойдет на отказ от сближения с Китаем и от совместного курса на построение постамериканского миропорядка – но даже тактические игры Москвы с Вашингтоном не должны стать для Пекина неожиданностью.
Надеется ли Трамп ослабить альянс Путина и Си? Вряд ли. Во-первых, он строится на совпадении долгосрочных геополитических интересов, а, во-вторых, США еще до Трампа сделали все возможное и невозможное для того, чтобы подтвердить убеждение русских и китайцев в том, что именно американцы являются главным противником Москвы и Пекина. То, что именно при Трампе вашингтонская администрация стала в открытую называть Россию и Китай угрозой для Штатов, ничего принципиально не меняет – Штаты потеряли возможность влиять на российско-китайское сближение задолго до Трампа.
Однако Трамп играет по своим правилам и ему кажется, что разговор с Путиным станет важным элементом его игры с Си Цзиньпином. Конечно, отношения с Россией имеют для Трампа и самостоятельное значение – но в данный конкретный момент для него важнее всего их «китайская составляющая». Соглашение с Китаем нужно Трампу как можно быстрее – до июньского саммита «Большой двадцатки», который пройдет в японской Осаке. Си торопиться не нужно – он может как пойти сейчас на заключение сделки (понимая, что она может не прожить и года), так и потянуть время. Путин, естественно, не даст Трампу сыграть с ним в «китайскую партию» – впрочем, он не может помешать Трампу использовать тему России и Китая в собственном пиаре. Как это и происходит сейчас – в том числе, например, по теме ядерного разоружения и контроля над вооружениями, когда Трамп заявляет о том, что китайцы якобы хотят участвовать в обсуждении нового трехстороннего договора, призванного заменить собой российско-американский СНВ-3, а в Пекине говорят о том, что ничего подобного делать не собираются.
Так что не только окончание расследования Мюллера и общая мировая повестка, но и американо-китайская игра делают вероятность нового саммита Путина и Трампа более чем высокой. И он может пройти уже в конце июня – в Японии на полях саммита «Большой двадцатки» или в одной из стран Тихоокеанского региона.