Хотя США и некоторые латиноамериканские страны на словах и не исключают военного вторжения в Венесуэлу, в реальности на него нет шансов. Да, признание Вашингтоном, Оттавой, несколькими европейскими и южноамериканскими странами самопровозглашенного президента Хуана Гуайдо в качестве законной власти и дает им формальный повод для вмешательства: можно оформить просьбу «законного президента» о военной помощи – и вперед. Но в реальности никто не решится воевать с совершенно не игрушечной венесуэльской армией – а она сохраняет верность президенту Николасу Мадуро.
Времена американских военных интервенций в Латинскую Америку прошли – последняя состоялась почти 30 лет назад. Тогда Джордж Буш-старший вторгся в Панаму, бросив против 12-тысячной армии маленькой республики 26 тысяч морпехов и десантников. Боев почти не было: американцы убили более полутысячи панамцев, потеряв всего 23 человека. Но Венесуэла не Панама, да и Трамп не Буш. И самое главное – сейчас не 1989-й, а 2019 год.
Вторжение в Панаму оправдывалось стандартной формулировкой – «защитой жизни американских граждан», а в реальности его причиной было желание свергнуть генерала Мануэля Норьегу, в качестве командующего панамской армией бывшего фактическим руководителем страны. За десять лет до этого американцы подписали с его предшественником генералом Торрихосом договор о выводе войск из зоны Панамского канала, который они контролировали с момента возникновения Панамы (собственно и созданной американцами в 1903 году путем отторжения прилегающей приглянувшейся для строительства канала территории от Колумбии).
Войска выводить очень не хотелось, но ни Торрихос, ни ставший, после его странной смерти в авиакатастрофе, главкомом Норьега не соглашались пересматривать договор. Пришлось устраивать военную операцию, оккупировать страну, арестовывать Норьегу (его не спасло даже посольство Ватикана) и сажать его в американскую тюрьму якобы за наркоторговлю. Норьега умер уже в панамской тюрьме два года назад. Но если бы он увидел нынешний венесуэльский кризис, то обрадовался бы тому, как изменилось время.
Декабрь 1989-го, когда состоялось вторжение в Панаму, вошел в историю встречей Горбачева и Буша на Мальте – именно тогда, по сути, закончился двухполярный мир. Генсек отказался не только от Восточной Европы, но и от глобальной роли СССР в мире. Спустя 17 дней после встречи на Мальте Штаты оккупировали Панаму, а еще через пару дней произошел переворот в социалистической Румынии, закончившийся расстрелом ее лидера Чаушеску.
СССР на словах возмущался вторжением в Панаму, но в США понимали, что все это лишь пустые слова. Спустя год с небольшим начнется война в Персидском заливе. Американцы будут бить Ирак, а СССР – наблюдать за крушением своих позиций на Ближнем Востоке. В этом же году не станет и СССР.
Сейчас не 1989 год – общего между ними только то, что в союзной нам и тогда, и сейчас, почти соседке Панамы Никарагуа правит Даниэль Ортега. Россия не уходит с мировой арены – она вернулась на нее. Пусть и не в том масштабе, который был у СССР к середине 80-х – ну так и вчерашний и нынешний наш противник, США, уже не тот.
Вторжения в Венесуэлу они не могли себе позволить и в свои лучшие годы.
Даже в разгар холодной войны, когда у СССР не было вообще никаких позиций в Латинской Америке и на всем континенте были как минимум лояльные к Вашингтону режимы. В 1958 году, за год до победы на Кубе Кастро, в Венесуэле свергли президента-диктатора генерала Хименеса. Кстати, день его свержения, 23 января, отмечаемый в стране как национальный праздник, был специально выбран противниками Мадуро для провозглашения нового, якобы легитимного президента, то есть свержения на сей раз «диктатуры левых».
Ради защиты крайне правого и проамериканского президента Хименеса Вашингтон не пошел на интервенцию – кому охота воевать с реальной армией. А спустя пять лет даже выдал бежавшего в Майами генерала венесуэльским властям. Сейчас нападать на Венесуэлу, чья армия на стороне президента Мадуро, и вовсе не с руки – дело не только в больших жертвах (для самих американцев), но и в страшном ударе по и так плохой репутации янки в Латинской Америке. Невозможна и никакая интервенция Лиги американских государств или отдельно Колумбии – никто не хочет ни воевать, ни даже участвовать в гражданской войне (если к ней скатится ситуация двоевластия).
То есть Венесуэле сейчас не угрожает внешнее вмешательство – но только военное. Политическое давно уже есть. Как и экономическое давление, которое, в первую очередь со стороны США, будет нарастать. Устоит ли Николас Мадуро, зависит в первую очередь от баланса сил в самом венесуэльском обществе и устойчивости его позиций в армии. Пока что его шансы сохранить власть представляются куда более предпочтительными, чем надежды его противников на то, что двоевластие приведет к смене режима.
Но попытка свержения Мадуро интересна уже тем, что заставила ведущие мировые державы определиться – часть высказалась за действующего президента, часть признала его самопровозглашенного «сменщика».
Понятно, что для США и ЕС само признание Хуана Гуайдо – это часть операции по свержению Мадуро – они хотят тем самым усилить смуту в Венесуэле и подтолкнуть события в выгодном для них направлении. То, что у Гуайдо нет реальной власти, неважно – можно попытаться мобилизовать под его знамена всех недовольных Мадуро и провести классическую цветную революцию. Вот только улица есть и у действующего президента – так что этот сценарий не сработает, не говоря уже о том, что и силовики сохраняют верность действующей власти.
Поэтому игра США представляет интерес уже не с точки зрения будущего Венесуэлы, а как повод для расклада «глобального пасьянса» – то есть получения наглядной картинки расстановки сил на мировой арене. Учитывая, что за Мадуро стоят Россия и Китай, получается просто очень показательная картина.
США, Великобритания, Канада и верхушка Евросоюза по одну сторону баррикады, Россия, Китай, Турция, Иран – по другую.
То есть англосаксы, атлантисты и глобалисты против евразийцев и сторонников нового миропорядка.
И если в 2011 году Запад еще мог убить Каддафи и попытаться забрать себе Ливию (даже не себе – потому что после интервенции она просто развалилась), не считаясь с интересами России и Китая, то сейчас ни Пекин, ни Москва не собираются отдавать Мадуро. И вовсе не потому, что экономические интересы России и Китая в Венесуэле куда выше, чем были в Ливии – нет, просто баланс сил в мире изменился. И в Кремле сидит Путин, а у руля Поднебесной стоит Си Цзиньпин.
То, что большая часть Латинской Америки выступила против Мадуро, и лишь Мексика, Боливия, Уругвай, Никарагуа и Куба поддержали его, не означает, что весь континент можно обозначить как проатлантический – потому что у большинства южноамериканских стран есть своя история отношений как с Венесуэлой, так и с Чавесом-Мадуро. Много обид и внутрирегиональной конкуренции. Хотя сказалось, конечно, и то, что в Аргентине и Бразилии у власти находятся политики, завязанные на транснациональные элиты.
Куда интересней расклад в Европе – хотя и глава ЕС Туск, и французский президент Макрон высказались в поддержку «президента Гуайдо», в основном европейские страны ограничиваются призывами к соблюдению демократии, то есть стараются переждать и посмотреть, быть в стороне от схватки.
Исламский мир молчит – чем подтверждает тот факт, что он пока еще не готов быть субъектом большой геополитической игры, оставаясь (как и практически вся Латинская Америка) ее объектом, пусть и не таким безголосым и зависимым, как черная Африка.
Понятно, что большая часть из 200 существующих государств мира молчит – хотя мнение большинства из них никого не интересует, да у них и нет никаких интересов и даже посольств в Каракасе – потому что банально выжидает, чем кончится противостояние. Конечно, кто-то банально не хочет попасть впросак: поддержишь Мадуро, а вдруг победит Гуайдо, сложно будет потом выстраивать отношения с новой властью. Хотя в ближайшие дни все больше стран начнут выступать с подтверждениями легитимности Мадуро – по мере того, как выяснится, что президент устоял. И все же пока выжидают и многие достаточно серьезные и влиятельные страны.
С другой стороны, очень важен тот факт, что вслед за англосаксами не выстроилась очередь желающих признавать новую власть. И дело тут не только в откровенно незаконном воцарении Гуайдо. Кроме англосаксов и 11 латиноамериканских стран президентом Гуайдо признали лишь Грузия (в отместку за признание еще Чавесом Южной Осетии и Абхазии) и непризнанное почти половиной мира Косово.
То есть никакого «равнения на Вашингтон» нет – и пока американцы не начинают давить и выкручивать руки, никто даже из слабых, маленьких и зависимых не спешит поддерживать «борьбу за демократию». Это тенденция всех последних послекрымских лет: американцы могут сколотить, например, антироссийскую коалицию, но поддерживать ее даже на уровне Евросоюза с каждым годом становится все сложнее. То есть санкции-то продлевают – под давлением атлантистов уже даже не американского, а европейского разлива – но по одиночке все бегают в Москву и восстанавливают порушенное. Признавать попытку явно нелегитимного и инспирированного извне захвата власти в Каракасе – тем более неудачного – никто не хочет.
Во-первых, зачем создавать прецедент – а то завтра англосаксы провозгласят президентом уже твоей страны бывшего спикера распущенного парламента.
Во-вторых, зачем бросать вызов России и Китаю, которые более чем четко обозначили свою поддержку Мадуро?
Россия не имеет в мире сравнимого с китайским экономического влияния (которое стало действительно огромным), зато имеет растущее с каждым годом влияние геополитическое. Вот и получается, что медведь и дракон могут защищать свои интересы и без военного присутствия. Причем в полушарии, которое США еще не так давно считали своим задним двором.
В 1962 году, чтобы защитить Кубу от угрозы нового американского вторжения (вполне реальной), Хрущев отправил на остров ракеты с ядерными боеголовками, и испугавшиеся американцы чуть было не начали из-за этого Третью мировую войну. Сегодня для защиты Венесуэлы нам нет нужды направлять туда ядерное оружие или дружеский кубинский воинский контингент – американцы не собираются атаковать родину Боливара.
А их дипломатическая «психическая атака» с отказом от признания Мадуро провалилась, продемонстрировав еще раз наступление нового, постатлантического мира. За который боролся и умер Уго Чавес – и который строят Владимир Путин и Си Цзиньпин.