– Лучшее время тащить подводные лодки – март–апрель, – провозглашает Александр Курочкин, хранитель Паркового комплекса истории техники имени К.Г. Сахарова, Тольятти. – Когда сырая земля помогает скользить настилу!
Лодка Б-307 проекта 641-Б «Сом» пришла из Кронштадта в Тольятти в 2005 году. Две тысячи с лишним километров по воде. А от Жигулевского моря до нынешней стоянки – тогда пять километров волоком, на девяти тягачах. Сейчас «Сом» – главный экспонат обширнейшего парка-музея (танков здесь – на бригады, самолетов – на полки), который в прошлом году принял 150 тыс. посетителей.
– Если не бояться метафор, сейчас Тольятти переживает четвертое рождение, – говорит врио губернатора Самарской области Дмитрий Азаров. – Первое – строительство ГЭС. Второе – становление «большой химии». Третье – АвтоВАЗ. Сейчас формируется новая, современная экономика города. У которой однозначно есть потенциал стать локомотивом развития для области в целом. И не только для нее.
Дмитрий Азаров, врио губернатора Самарской области (фото: Maxim Shemetov/Reuters)
|
Одна из основных точек прорыва – Тольятти, самый большой город из нестоличных. В смысле, не из столиц регионов. Да и некоторые губернские центры – например, стотысячный Магадан – Тольятти перекрывает семикратно. «Драйвер экономики Приволжского федерального округа», – стабильно отвечает Дмитрий Азаров на вопрос о ближайшем будущем того, что принято считать «городом при АвтоВАЗе». Впрочем, и как моногород Тольятти – тоже крупнейший в России.
– Набор возможностей для Тольятти, который был предоставлен президентом страны, правительством, совершенно уникален, – напоминает Азаров. – Особая экономическая зона. Территория опережающего социально-экономического развития. Технопарки, индустриальные парки... Все эти возможности мы должны научиться реализовывать. АвтоВАЗ – завершив модернизацию, выйдя на уверенную работу, увеличивая свои рынки сбыта, запустив новые модели – совершенно точно будет одним из мощнейших драйверов развития. Но от автомобилестроителей не отстают и наши химические, нефтехимические производства.
– Если услышите сигнал сирены, просьба встать и организованно собраться на площадке, – говорит сотрудник «СИБУР Тольятти» коллегам. – Вас, Дмитрий Игоревич, тоже касается.
На предприятии – учения по безопасности: пожарные машины влетают через проходную завода, куда с инспекцией приехал исполняющий обязанности главы региона. Сама встреча с сотрудниками, впрочем, не прерывается.
«Продавая в Индию качественный бутилкаучук, мы подтверждаем, что наша технология – лучшая! Укрепляй сотрудничество!» – призывает небольшой плакат на стене цеха «СИБУР Тольятти». У входа – более капитальная, стальная вывеска: «Первый бутилкаучук получен в год 60-летия образования СССР» – в 1982-м, стало быть.
Где-то посередине – девяностые. Тогда предприятие называлось «Синтез Каучук», и было там все как везде: сокращение производства, предбанкротное состояние, отсутствие живых денег. И, соответственно, эпоха многоступенчатого обмена товара на товар.
– И в каждом кабинете – бартерный коньяк дагестанский. «Россия», – вспоминает Дмитрий Азаров. – Чего это «не было», когда я тут вижу тех, кто его пил!
Азаров в ту пору был здесь замом по экономике и подготовке производства. По факту – кризисным менеджером. Теперь «СИБУР Тольятти» выпускает каждую седьмую тонну отечественного синтетического каучука, входит в десятку региональных экспортеров – сырье для шин и резинотехники, спрос стабильный. Сам и.о. до сих пор машинально называет завод «Синтез Каучуком» – по памяти.
– Рост отгрузки товаров и услуг за первые шесть месяцев – 14,5% по сравнению с первым полугодием 2017-го, – сообщает бывшим коллегам Дмитрий Азаров. – Это по Самарской области. А по Тольятти – на 25%. Один АвтоВАЗ не обеспечил бы такой результат. Даже при том, что там провели успешную модернизацию и дела пошли на лад... В Тольятти новые рабочие места для высококвалифицированных специалистов появляются каждый день.
В подтверждение Азаров приводит цифры. На 1 января нынешнего года в Тольятти было 3,5 тысячи вакансий при 8 тысячах безработных. На начало лета – 3,5 тысячи безработных на 6 тысяч рабочих мест.
– Если город когда-то утратил позиции, то сейчас он их возвращает, – констатирует Дмитрий Игоревич. – А то, что Тольятти всегда был не менее энергичным и предприимчивым, чем Самара – так это никуда и не делось. Ответственно заявляю – и как работавший тут, и как бывший мэр Самары.
Среди перспективных проектов Азаров называет скоростную железную дорогу от Самары до Тольятти через аэропорт Курумоч – объединение агломерации в 2 миллиона 700 тысяч человек. Мост через Волгу, который вот-вот войдет в федеральную программу. Отдельный, чуть более локальный вопрос с места – о восстановлении региональных птицефабрик, в последние шесть лет закрывавшихся. Наряду со многим другим самарским производством.
Впрочем, в вопросы экономической политики Николая Меркушкина, некогда пришедшего в Самарскую область из Мордовии, Дмитрий Азаров не углубляется:
– У нас действительно был период, когда по разным причинам – объективным и, наверное, субъективным – самарские производители вдруг оказались почему-то неконкурентоспособными. Проигрывали борьбу на полках наших магазинов, борьбу за государственный и муниципальный заказ предприятиям и организациям из других регионов. Сегодня мы ситуацию эту исправляем.
Но для этого, подчеркивает Азаров, самарские компании должны уметь выигрывать в конкурентной борьбе. В том числе на конкурсах при размещении заказов:
– Никаких преференций здесь быть не может. Мы одна страна, и предприятие из любого региона может принять участие в конкурсе на выполнение тех или иных работ. Мне кажется, наши предприятия услышали, что региональная власть готова именно к такому сотрудничеству, готова обращать на них внимание. А где-то – и подсказывать самарским производителям, помогать им проводить модернизацию, переподготовку и переобучение кадров.
Азаров не скрывает: с рядом крупных федеральных компаний, которые работают на территории региона, была проведена работа. Там готовы брать самарскую продукцию и услуги. Начиная от производства сложных агрегатов и до выполнения строительно-монтажных работ.
– Но они должны быть конкурентоспособными, – и.о. губернатора возвращается к исходной идее протекционизма по-самарски. – Обеспечивать нужное качество за определенный уровень оплаты. Сегодня это начало получаться, сегодня это приносит определённый эффект, помогает развиваться самарским компаниям. И, конечно, это огромный вклад в развитие экономики региона.
– А как вытягивать экономику в целом?
– Примерно так же, как вытащили строительство стадиона «Самара Арена», – отвечает Азаров. – А там было что вытаскивать.
* * *
– В Казани, к примеру, изначально более системно, чем у нас, подошли и к строительству стадиона, и к обустройству городского пространства, – дипломатично указывает самарский архитектор Дмитрий Храмов не столько на сроки подготовки к ЧМ-2018, сколько на дисциплину в их соблюдении.
Азаров прибыл в регион в конце сентября. Тогда же на высшем уровне – президентский совет по спорту плюс оргкомитет FIFA – подвели предварительные итоги готовности стадионов. Самарская область до того отчитывалась о восьмидесятипроцентной готовности. Оказалось, однако, что готовность – 65%. Даже не две трети. За три года работ – и за девять месяцев до старта.
– То есть, – говорит Дмитрий Азаров, – нам за полгода предстояло построить более трети. В осенне-зимний период. Мягко говоря, серьезный вызов для всего региона.
ВЗГЛЯД: Как принято говорить в таких случаях – «Но как, Холмс?»
Д. А.: Прежде всего, надо было объединить всех, кто работал над этой задачей. И федерального заказчика, и подрядчиков, и заказчиков со стороны региона – поскольку в товарищах согласия не было.
ВЗГЛЯД: Дублирование функций?
Д. А.: Если бы только это. Не было совместной работы, скоординированности усилий. Зачастую действия одной подрядной организации препятствовали выполнению работ другой. Более того, бывали случаи, когда объем работ уже выполнен, но потом оказывалось, что на этом же участке должна работать другая компания. Заново проводились вскрытия, заново перекладывались коммуникации. Отсутствие единого управления проектом создавало большую сложность.
ВЗГЛЯД: И как с этим быть – если без применения репрессий, конечно?
Д. А.: Пришлось объяснить этой разнородной массе людей – в закрытом режиме: или мы победим, или это будет несмываемый позор – не только на команде, которая работала над задачей, но и на регионе, что меня никак не могло устроить. Потому что отношение было бы понятно: вот, страна доверила Самарской области, а Самарская область не справилась. Кто бы это ни делал – самарские, не самарские подрядчики – вряд ли бы это осталось в памяти и в истории. Остается, как известно, счет на табло, а вот элементы игры часто забываются. Думаю, нам удалось объяснить это всем и вдохновить людей на трудовые свершения. Наконец-то.
ВЗГЛЯД: А конкретнее?
Д. А.: Ну, к примеру, уже вскоре после моего назначения у нас была первая система контроля исполняемых работ. Программа в планшете – у каждого из руководителей процесса. С определенной градацией доступа, конечно. Я каждый час, каждую минуту знал, сколько работников на стадионе, сколько их на крыше, сколько их на коммуникациях, сколько их на установке оборудования.
ВЗГЛЯД: А подрядчик вам и говорит: «Чемпионат мира – федеральный проект, мы отчитываемся министерствам в Москве, а региону вмешиваться нечего».
Д. А.: Было, а как же.
Но нам удалось убедить коллег, что только скоординированная работа может привести к успеху. Не скрою, применялась специфическая терминология. Порой даже сленг. Но мы исключили все, как принято говорить, двойные перевалки грунта – двойное выполнение работ.
ВЗГЛЯД: И двойные сметы, соответственно.
Д. А.: Конечно же. К сожалению, в предыдущий период это происходило. А так – собственно, известная практика: если ты не контролируешь – ты не управляешь. Мы стали контролировать – и появилось управление.
Хотя риски были очень велики, хочу вам сказать. 26 сентября я приступил к работе в регионе. А 28-го уже приехала инспекция FIFA, которая выразила очень большие сомнения в возможности достройки стадиона. Нам было по факту сказано: «Мы всерьез рассматриваем возможность переноса матчей из Самары в другой город. И чем больше времени идет, тем больше мы убеждаемся в необходимости этого решения».
ВЗГЛЯД: И чем пришлось крыть?
Д. А.: Я тогда, стоя перед камерами вместе с инспектором FIFA Колином Смитом, сказал о том, что в футболе часто судьба матча решается в компенсированное время. Что, кстати, потом подтвердил и чемпионат-2018. Я сказал, что Самара нуждается в компенсированном времени – где мы решим судьбу матча, естественно, победой.
Коллеги приехали повторно в январе. Впечатлились динамикой – но при этом сказали, глядя на меня как на ненормального: «Ты же понимаешь, что это все равно невозможно достроить». Конечно, пришлось сказать, что мы обязательно достроим стадион. Что все мы, в том числе и FIFA, будем гордиться тем, что имели отношение к этому строительству. Что он будет один из лучших в мире...
Все знали о наших отставаниях – это было достоянием общественности, было в СМИ, это не скрывалось. И в определенный момент абсолютное большинство жителей боялись одного: на Самаре как городе, принимающем чемпионат мира, поставят крест. И чем больше звучало положительных отзывов о краснодарском стадионе – тем этот крест жирнее.
И давайте я поблагодарю тех, очень немногих, кто и тогда сохранил уверенность в том, что мы справимся. Что мы достроим стадион и подготовим регион к приему гостей со всего мира. Так и произошло. Стадион принял чемпионат, Тольятти стал базой для сборной Швейцарии. Оценки – самые лестные. Мы стали четвертым городом по посещаемости – после трех столиц: Москва, Питер, Сочи. Задумайтесь: много десятилетий делалось все, чтобы о Куйбышеве – закрытом городе – в мире вообще ничего не знали. Мимо него туристические корабли на всякий случай проходили ночью. И вдруг – обойти признанные туристические центры: Казань, Ростов-на-Дону...
ВЗГЛЯД: Что теперь с этим сокровищем делать? Еще в 2015 году были идеи развития территории вокруг «Самара Арены» – кампус, жилье, наукоград «Гагарин-центр»...
Д. А.: Уже в ближайшее время сформируем техзадание, пригласим ведущие агентства не только страны, но и мира. Кампус для Самарского госуниверситета, жилые дома – неплохие идеи сами по себе. Другое дело, что они пока не получили документальной, исследовательской отработки. А вот что такое «Гагарин-центр», вы можете мне объяснить?
ВЗГЛЯД: Наукоград же.
Д. А.: А поконкретнее? Ладно, не затрудняйтесь. «Гагарин-центр» пока что – это хорошее название. И полное отсутствие даже концепции того, что он собой будет представлять. Только сейчас мы создали рабочую группу и отрабатываем концепцию «Гагарин-центра». Кто там будет работать, что там будет происходить. Уверен, что мы сможем представить проект, заслуживающий внимания не только региональной, но и федеральной власти.
ВЗГЛЯД: Но основа – все равно цифровая экономика?
Д. А.: Разумеется. Она и ее развитие. Но без основополагающей формы, основополагающей идеи любое здание – это просто кусок бетона, и жить оно не будет. Есть замечательные примеры в медицинском секторе – технопарк и Центр прорывных исследований при медицинском университете. Один – в подвале старого здания, другой – в бывшей тюрьме. Но там есть мозги, есть идеи, есть замечательные продукты – и они уже продаются!
Так и с пространством вокруг стадиона: прежде чем вкладывать деньги в инфраструктуру, в форму, должна быть идея. Вот над этой концепцией мы сейчас и работаем.
ВЗГЛЯД: А с самим стадионом что делать будете?
Д. А.: Уже делаем. Работаем над тем, как использовать каждый метр этого огромного пространства. Конечно, прежде всего – это теперь домашний стадион для наших «Крылышек» («Крылья Советов» – прим. ВЗГЛЯД). Помимо прочего, часть помещений может быть использована различными спортивными федерациями. Кроме того, мы должны очень внимательно проработать возможность размещения там секций, тренажерных залов, фитнеса, кафе здорового питания. Все это сегодня является комплексным подходом для эксплуатации спортивной инфраструктуры.
ВЗГЛЯД: Кто будет управлять стадионом и пространством вокруг него?
Д. А.: Мы полагаем, что приглашение управленческих команд из-за рубежа вряд ли будет эффективно: в Европе и России для подобной инфраструктуры – совершенно разные условия. Но мы уже учимся и будем учиться у лучших российских управленцев – вроде Евгения Гинера, например – для того, чтобы наш стадион жил, радовал людей. Не только счетом на табло, но и сопутствующей инфраструктурой... Кстати, если вернуться к метафорам – это задача и для экономики региона в целом.