На заседании совета лидеров стран СНГ в Душанбе президент Белоруссии призвал разработать генеральный план развития Содружества, сделав акцент на обновлении экономического блока. «В рамках адаптации к современным реалиям мы приступили к ревизии концепции дальнейшего развития», а новый генплан «может стать идеологической основой для более полного использования научно-производственного и инвестиционного потенциала в рамках СНГ», заявил, в частности, он.
Также Александр Лукашенко предложил «активизировать подготовку» к подписанию обновленного меморандума об углублении взаимодействия между Евразийской экономической комиссией и исполкомом СНГ, а заодно синхронизировать развитие СНГ с интеграцией в «Большой Евразии», в частности в рамках ШОС.
В данной ситуации президент Белоруссии абсолютно прав. Концепция развития СНГ давным-давно требует серьезной ревизии. Участники Содружества, в первую очередь Россия, должны дать однозначный ответ на вопрос, зачем им нужно членство в этой организации. При этом многочисленные интеграционные проекты на постсоветском пространстве явно необходимо привести к некоему общему знаменателю.
Напомним, что помимо СНГ Россия и Белоруссия числятся в едином Союзном государстве. Кроме того, наши страны и ряд кавказских и среднеазиатских республик также состоят в ОДКБ (это про безопасность), Таможенном союзе Евразийского экономического союза и, собственно, в самом ЕАЭС (это про экономику).
Наконец, есть ШОС, куда входят Индия, Китай, Пакистан и пять постсоветских республик, где Белоруссия числится наблюдателем, а Армения – «партнером по диалогу». Это про сотрудничество вообще, начиная с политики и экономики и заканчивая культурой и туризмом.
У этих организаций есть исполкомы и секретариаты, у некоторых – межпарламентские ассамблеи, советы министров и прочие бюрократические структуры. Союзное государство выпускает газету «Союзное вече» и журнал с еще более оригинальным названием «Союзное государство». На страны СНГ вещает телерадиокомпания «Мир».
Общая стоимость интеграционных процессов составляет миллиарды рублей ежегодно, а точную сумму подсчитать очень сложно из-за разбросанности трат по разным разделам бюджетов стран-участниц.
Эффект, между тем, совершенно не очевиден.
Русская поговорка «у семи нянек дитя без глазу» в данном случае подходит идеально. Бюрократы из одних интеграционных структур ведут ведомственные войны с другими структурами, сражаются за бюджеты и внимание лидеров государств, пытаются доказать, что именно их проект самый важный и полезный.
Но, как свидетельствует опыт взаимоотношений России и Белоруссии – самых, казалось бы, близких стран, состоящих в наибольшем числе интеграционных организаций, все принципиальные вопросы решаются только после личных встреч Владимира Путина и Александра Лукашенко.
Таким образом, эффективность и СНГ, и других интеграционных структур может и должна быть выше, чем сейчас. И в первую очередь необходимо честно ответить на вопрос: а нужно ли нам столько интеграционных организаций?
Нынешняя система – это наследие беспорядка и хаоса 1990-х годов, когда создание СНГ было попыткой сохранить хоть какое-то политическое взаимодействие бывших советских республик, а ОДКБ была призвана прекратить беспорядочный дерибан имущества Советской армии. ЕврАзЭС, из которого вырос ЕАЭС, появился позже, уже при Владимире Путине – в 1990-е всем было как-то не до экономики.
Столь большое количество интеграционных проектов нужно разве что бюрократам, работающим в этих структурах. Евросоюзу удалось стать тем, что он есть, исключительно благодаря тому, что Европейское объединение угля и стали, Европейское сообщество по атомной энергии, Европейская валютная система и прочие объединились в один проект.
Разумеется, ЕС – не идеал, да и вряд ли, например, Армения и Азербайджан готовы хоть как-то интегрироваться при наличии неурегулированной карабахской проблемы. Отношения между среднеазиатскими республиками тоже далеки от безоблачных. Но зачем тогда нужно столько разнообразных контор, суть которых, по большому счету, одна – создать площадку, где бывшие советские республики могли бы договариваться о взаимодействии (ШОС в данном случае стоит несколько в стороне).
Можно слить СНГ, ОДКБ и ЕАЭС на базе одной из существующих организаций, можно, чтобы никому не было обидно, создать что-то новое. В рамках единого интеграционного проекта будут политический, экономический и военный блоки – можно состоять во всех трех, можно выбрать два или один. Интеграция – дело добровольное.
И, безусловно, у этой организации, как правильно отметил Лукашенко, должны быть генеральный план и концепция дальнейшего развития.
Зачем мы создаем эти организации? Чтобы возродить СССР? Наверное, нет. Чтобы улучшить экономическую ситуацию в наших странах? Наверное, да. Чтобы повысить коллективную безопасность? Тоже, скорее всего, да.
Но ответы на эти и другие вопросы должны быть четкими и однозначными. Следует расставить, как это сейчас модно, ключевые показатели эффективности (KPI). Не должно быть никаких двойных стандартов – только четкие, понятные, единые для всех правила.
Нужен расписанный по годам план интеграции, причем реальный, а не фантастический, как это было в случае с Союзным государством. Россия и Белоруссия должны были перейти на единую валюту еще в 2005 году, а сейчас об этом даже не вспоминают.
Только в этом случае интеграционный проект на постсоветском пространстве станет привлекательным и для своих участников, и для других государств, которые будут стремиться присоединиться или хотя бы договориться об ассоциации.
Новый СССР никому не нужен, но если Россия не предложит соседям действительно интересный и полезный для других государств интеграционный проект, нам останется только сидеть и наблюдать, как недружественные международные организации приближаются к нашим границам.