Будучи крупнейшей экономикой мира и эмитентом основной резервной валюты, США активно пользуются этим преимуществом. В частности – накладывая санкции на физических лиц, целые страны, международные корпорации и организации. Прилетели бы инопланетяне, наверное, и для них нашлись бы какие-нибудь санкции.
Посему в желании Вашингтона подвергнуть санкциям Международный уголовный суд (МУС) нет ничего принципиально нового. Пусть это орган, объединяющий 124 страны мира, но санкции – это язык, которым США разговаривают со всем остальным миром.
Интонации, с которыми советник президента по национальной безопасности Джон Болтон говорил о МУС, политики обычно приберегают для террористов и прочих преступников международного масштаба. «Мы не будем сотрудничать с МУС, не будем оказывать ему помощь, мы не присоединимся к нему. Мы позволим ему умереть самому по себе. В конечном итоге, исходя из намерений и целей МУС, он для нас уже умер... Мы подвергнем санкциям их активы в Соединенных Штатах, мы будем преследовать их по уголовному законодательству США», – заявил, в частности, он.
Но чем же вызвана столь резкая реакция советника президента США? Всего-навсего попытками МУС расследовать преступления американских военных и сотрудников ЦРУ в Афганистане. Доклад об оных появился еще в 2016 году.
В документе за подписью прокурора МУС Фату Бенсуды, в частности, говорилось: «Представители вооруженных сил США ненадлежащим образом обошлись как минимум с 61 заключенным на территории Афганистана в период с 1 мая 2003 года по 31 декабря 2014 года, при этом большая часть инцидентов произошла в 2003–2004 годах... Сотрудники ЦРУ ненадлежащим образом обошлись с 27 заключенными на территории Афганистана, а также на территории других государств – участников МУС (а именно Польши, Румынии и Литвы) в период с декабря 2002 года по март 2008 года».
Как отмечали международные эксперты, никаких серьезных последствий для американских военных расследование МУС иметь не может. Граждане США неподсудны этому международному органу, как и граждане России, Китая и других стран, не ратифицировавших Римский статут.
Некоторый риск для них есть в том случае, если, скажем, гражданин США поедет в любую из 124 стран, ратифицировавших Римский статут (например, в Канаду или Британию). Тогда его теоретически могут задержать. Но именно теоретически: как отмечал председатель президиума Совета по внешней и оборонной политике Федор Лукьянов, «представить, что в отношении каких-либо американских граждан могут быть применены какие-либо репрессивные меры, довольно трудно».
Привыкнув распространять свое внутреннее законодательство на весь мир (например, шведская компания TeliaSonera была оштрафована минюстом США на 965 млн долларов за взятку, которую дала дочери президента Узбекистана),
американцы не могут спокойно принять ситуацию, когда в мире действует неподконтрольный им судебный орган.
Именно это, а не реальный риск для американских заплечных дел мастеров, скорее всего, является причиной беспрецедентной резкости Болтона.
Представители суда уже заявили, что не боятся американских санкций. «МУС осведомлен о выступлении Болтона, и как суд, действующий по нормам статутного права, продолжит свою работу в соответствии с установленными принципами и глобальной идеей верховенства права», – говорится в официальном заявлении МУС.
«Суд был создан в соответствии с Римским статутом как инструмент для привлечения к ответственности за преступления, потрясающие сознание человечества. Суд является независимым и беспристрастным органом. При этом юрисдикция суда является вторичной по отношению к юрисдикции самих государств по расследованию и привлечению к ответственности за такие преступления, а также восстановлению справедливости по отношению к пострадавшим сообществам. Только когда вовлеченное государство не в состоянии сделать это вообще или должным образом, МУС осуществляет свою юрисдикцию», – напоминают в Гааге.
Отметим, что Россия и Китай, как и США, не ратифицировали Римский статут – договор, согласно которому страна признает над собой юрисдикцию МУС. Российские официальные лица неоднократно подвергали МУС критике, но не в таких резких выражениях, как советник президента США. Так, в заявлении МИДа, опубликованном в 2016 году, говорилось: «МУС не оправдал возложенных на него надежд и не стал подлинно независимым органом международного правосудия... за 14 лет своей работы МУС вынес всего четыре приговора, израсходовав при этом более миллиарда долларов».
Значит ли это, что Вашингтон в данном случае оказался на одной стороне с Москвой? Скорее нет, чем да. Есть важная деталь, в которой заключается принципиальное отличие российской внешней политики от американской.
Россия не признает над собой юрисдикцию МУС, не согласна с оценками суда по поводу Крыма и Южной Осетии, но не препятствует расследовательской и юридической деятельности этой организации в других странах и, разумеется, не угрожает судьям.
США тоже не признают, но и препятствуют, и угрожают, и вообще – желают МУС поскорее умереть.
Россия была бы готова ратифицировать Римский статут, если бы в объективности международного суда не было сомнений. Россия готова действовать в мире по общим для всех правилам.
США не готовы даже к тому, что их поведение будет оценивать какой-нибудь третейский суд, не говоря уже о том, чтобы этот суд выносил приговоры в отношении американцев. США считают, что нарушать права человека нельзя никому, кроме граждан США во имя благополучия США. Собственно, именно поэтому инвективы Болтона не могут вызвать одобрения в Москве, как бы Россия ни относилась к МУС.
Но, пожалуй, от заявлений Болтона все-таки есть польза: весь мир в очередной раз убедился, что Pax Americana – это не «мирное движение свободных стран во главе с Америкой», а суровые санкции за «нарушения прав человека» для всех и никакого закона в случае США.
Спасибо за откровенность, господин Болтон.