К столетию начала Гражданской войны ВЦИОМ провел опрос общественного мнения, чтобы выяснить отношение сограждан к событиям тех лет. Спрашивали о многом – в том числе и о том, кого бы поддержали, если бы оказались сейчас в 1918 году. Оказалось, что большинство, пусть и относительное, встало бы за большевиков. 34% были бы за красных, и только 14% – за белогвардейцев. Еще 10% предпочли бы «зеленых», то есть «третью силу» – как сказано в опросе, «активистов крестьянского восстания». «Переждать» попробовали бы 7%, а 5% просто уехали бы из страны.
Но это сослагательное наклонение – а вот вопрос о том, на чьей стороне сегодня ваши симпатии, дал куда более взвешенную и мудрую картину. 36% сказали, что не склонны занимать чью-либо сторону в минувшем конфликте – потому что и белые, и красные равно принадлежат далекому прошлому и не имеют отношения к сегодняшней жизни (причем среди тех, кому меньше 42, то есть принадлежащих, по сути, уже к постсоветскому поколению, таких 43–44%). Еще 31% согласился с тем, что и те и другие были в чем-то правы, а в чем-то – нет. И только 16% сказали, что они скорее на стороне красных – против 7%, выбравших белых.
То есть хотя сторонников красных в обществе в любом случае в два с половиной раза больше, чем приверженцев белых, главное то, что две трети россиян сумели сделать из трагедии столетней давности (может быть, при этом и плохо зная сам ход и причины смутного времени) единственно правильный вывод – в гражданской войне нет правых и виноватых. Как нет, на самом деле, и победителей – если оценивать ее с точки зрения долгосрочных интересов народа, если смотреть на нее спустя столетие.
Гражданская война есть прямое продолжение Революции – причем не Октябрьской, а Февральской. Именно Февраль открыл ящик Пандоры, именно «русские европейцы», мечтавшие о том, чтобы «Россия управлялась так, как весь цивилизованный мир», сломали государство, сломали связку царь – народ, на которой держалось русское самодержавие. Большевиков вынес наверх девятый вал той волны смуты, что родилась 2 марта – после вынужденного отречения императора и прихода к власти некомпетентных и самовлюбленных «борцов с режимом». Большевики могли стать как окончательными могильщиками разваливающейся империи – потому что процессы распада страны и общества были видны невооруженным глазом уже до их прихода к власти – так и ее спасителями.
Да, спасение пришло страшной ценой – гражданской войны – но могло быть и еще хуже. Страна могла распасться на множество частей, которые погрязли бы в войнах между собой, и это стало бы концом России и русской цивилизации. А большевиков Россия в конечном счете русифицировала – в том числе и благодаря наличию в их руководстве немалого количества национально мыслящих людей.
Поэтому неудивительно, что
в ответе на вопрос о том, кто из деятелей начала века вызывает у вас большую симпатию, лидируют Николай Второй и Иосиф Сталин.
Причем царь даже опережает генсека – у него 54% против 51%. На третьем месте идет Ленин с 49% – но отношение к нему как раз стабильно, в 2005 году было 50%. Хотя среди симпатизирующих ему происходят интересные изменения, и их фиксируют другие опросы. Если раньше это были преимущественно люди среднего и старшего возраста, то в последние годы растет число молодежи, положительно относящейся к Ленину – что является прямым следствием роста популярности в России левых идей, «нового русского социализма».
Но вот рост популярности Николая Второго и Сталина более показателен – потому что не было в истории нашего 20-го века фигур, на чью дискредитацию затрачивалось бы столько сил. Николая Второго изображали «кровавым палачом трудового народа» – а в последние годы еще и «тряпкой» и «слабаком». На Сталина повесили десятки миллионов жертв террора (преувеличив их на порядок), а потом еще и попытались выставить виновником поражений в начале Великой Отечественной.
Но все последние годы симпатии к ним только растут – если в 2005-м у Николая было 42%, то в прошлом году уже 60%. В этом году рейтинг царя просел до 54%, в чем нельзя не увидеть «вклад» массированной кампании вокруг фильма «Матильда» – но он все равно остался на первом месте. А Сталин и вовсе набрал за последние 13 лет 14%. Симпатию он вызывает у 51%, а антипатию – у почти вдвое меньшего количества, у 28%.
Почему люди одновременно и за Сталина, и за Николая Второго (ведь понятно, что их группы поддержки ощутимо пересекаются) – притом что за большевиков гораздо больше, чем за белых? Потому что последний царь не был белым – он был руководителем и символом той великой России, которую раскололи и погрузили в хаос гражданской войны как раз красные и белые, то есть революционеры-либералы-западники и революционеры-большевики-интернационалисты. И на правом, и на левом фланге были не только они – да и Гражданская война была сложнейшим смешением всего и вся, в том числе и войны всех против всех, но именно разрушители «старого строя» виноваты в смуте.
Поэтому Николай Второй – при всех проблемах и социальном неравенстве, которые были в царской России, воспринимается как «хозяин земли Русской» – не в смысле владельца, а как хранитель и защитник интересов всего народа и его государства. Точно так же еще в большей степени воспринимается и Сталин – потому что с ним однозначно связывается не только победа в войне, но и возрождение мощной страны и справедливого социально-экономического уклада. Сильная страна – вот за что уважают и Сталина, и Николая Второго.
Один сумел создать новую элиту – а второго как раз элита и свергла. Один жестоко расправлялся с «врагами народа» – а второй, чтобы не проливать кровь, отрекся от власти. Но пока оба были у власти, Россия была великой и непобедимой – и за годы их правления лишь крепла и процветала, а народ приумножался. Вот что в итоге остается в памяти народной – и за это ценят русские люди своих руководителей. Что в прошлом, что в настоящем.