В четверг Владимир Путин будет принимать в Санкт-Петербурге Эммануэля Макрона, прибывающего в Россию с ответным визитом. Как и год назад, во Франции, беседовать будут во дворце – только вместо Версальского будет Константиновский. Французский президент приезжает через несколько дней после немецкого канцлера – и в очень важный для Европы момент.
Давление Штатов на Европу достигло критической массы – все в Старом Свете понимают, что уступки Вашингтону по «иранской сделке» невозможны. Макрон пока что пытается придумать такой вариант, при котором удастся отделаться малой кровью – хотя понятно, что в Москве ему предстоит выслушать от Путина немало шутливых подколок по поводу французской самостоятельности.
Которая как раз сейчас проходит испытание – если по санкциям против России Париж был вынужден прогнуться под Вашингтон, то уступка по иранской теме приведет к долгосрочной дискредитации всей европейской политической элиты. Но у Франсуа Олланда не было серьезных амбиций, так что позор с «Мистралями» он не принимал близко к сердцу – а у Макрона они есть, так что просто так он нажиму Трампа не уступит.
Впрочем, обсуждение границ самостоятельности Европы хотя и будет главной подразумеваемой темой бесед Путина и Макрона, в конечном счете, упирается в выбор пути, который сейчас делает наш западный сосед.
В какой ситуации хочет оказаться единая Европа в среднесрочной перспективе, в каком мире она хочет жить?
Ее отношения с Россией – это лишь производная от ответа на этот вопрос. И во Франции основная часть политического класса понимает, что Европе нужно освобождаться от зависимости – без этого она будет терять и себя, и свое влияние.
Другое дело, что не все озвучивают это так откровенно, как Марин Ле Пен, лидер «Национального фронта». Макрон, претендующий на роль политического лидера Евросоюза, в ходе недавней поездки в США говорил о приверженности атлантическому выбору – а сейчас, в Санкт-Петербурге, он наверняка будет делать акцент на повышении роли Европы, на общеевропейских интересах, на важности взаимодействия с Россией. Понятно, что Макрону хочется и улучшить франко-русские отношения, и перехватить у Германии европейское лидерство, и сохранить близкие связи с США – всё сразу. Однако сейчас Франция находится в невыгодном положении, которое приведет и ее, и единую Европу к нерадостному будущему. Именно об этом и напомнила в среду Марин Ле Пен.
Говоря о предстоящей поездке в Россию Макрона, Ле Пен сказала, что «хотелось бы, чтобы он прислушался к здравому смыслу и подумал о сближении с Россией. Это великая нация, и мы совершенно не заинтересованы во враждебных отношениях с ней». Назвав Россию одним из ключевых игроков в борьбе с исламистами, Ле Пен призвала «в связи с этим... поддерживать с ней укрепленные, союзнические отношения»:
«Крупная ошибка вести по требованию Соединенных Штатов и НАТО холодную войну против России и тем самым подталкивать ее в объятия Китая, что создает риск возникновения мощной силы, перед которой нам останется лишь плакать».
Если слова о том, что Франции выгодно быть вместе с Россией, Ле Пен повторяет регулярно, то вот в объяснении опасности холодной войны появились новые ноты. Точнее они не новы для западных аналитиков, но политическим классом используются редко.
Речь о предупреждении Ле Пен о том, что своей конфронтацией с Россией Запад сам подталкивает ее к союзу с Китаем, от чего впоследствии будет сам же и страдать. Само по себе это пророчество Ле Пен уже можно считать банальным – объединение усилий Москвы и Пекина является самым страшным сценарием для США. При этом Америка делает всё для того, чтобы упрочить российско-китайские отношения – вопреки собственным же стратегическим интересам.
Другое дело, что Москва и Пекин сближались бы и без американского давления на каждого из них – потому что их подталкивают друг к другу общие интересы по перестройке международного порядка, то есть деконструкции «мира по-американски». Но давление США, конечно, лишь укрепляет Россию и Китай в осознании правильности сделанного ими выбора в пользу всё большего сближения.
Понимают ли в США, что давлением на Россию и Китай лишь приближают время окончания своего глобального лидерства? Такие люди, как Киссинджер, безусловно, это осознают, однако возникает такое ощущение, что уже никто не в силах изменить траекторию движения американского катка.
И вот теперь уже не только США видят для себя угрозу в российско-китайском альянсе – Европа тоже понимает, в каком невыгодном положении она окажется. Евросоюз потенциально является конкурентом США – но для того чтобы стать им в геополитическом масштабе, он должен вначале освободиться от американского контроля. Но к тому времени как он сможет позволить себе высвободиться из-под атлантической руки, может быть уже поздно – совместными с США усилиями Европа вырастит евразийского гиганта. С которым конкурировать уже будет невозможно.
Речь идет не просто о союзе России и Китая – речь о том, что может вырасти на основе Евразийского союза и китайского проекта «Нового шелкового пути», охватывающего, как известно, в первую очередь государства Азии. На основе экономического сближения, подкрепленного геополитическим сотрудничеством в рамках ШОС, на пространстве Евразии действительно может возникнуть сила, на фоне которой потеряется даже Европа. Россия, Китай, Индия, Иран, Турция, Пакистан и государства Юго-Восточной Азии, от Вьетнама до Малайзии.
Перемещение центра тяжести мира в сторону Тихого океана и так происходит, но с консолидацией вокруг центра Евразии половины человечества возникнет совершенно новая карта мира. В которой Европе действительно останется только плакать – вспоминая те несколько веков, что она была властелином мира и центром Вселенной.