Удар американцев по Сирии пока, к счастью, лишь гипотетическая возможность. Но не праздным является не только вопрос о том, как сохранить наши корабли, дислоцирующиеся в Сирии. Обыватели и специалисты поневоле спрашивают себя: есть у России военные и технические возможности что-либо противопоставить столь грозному оружию, как американская авианосная ударная группа? Ведь именно она должна стать главным инструментом военного подавления Сирии, и не исключено, что России придется напрямую противодействовать этой эскадре.
«Для организации боевых действий одним кораблем, одной подводной лодкой дело не сделаешь. Нужно обязательно создать группировку из разнородных сил – подводных лодок, морской авиации, надводных кораблей. Совместными усилиями можно решить эту задачу – выведение из строя авианосца», – подчеркнул в комментарии газете ВЗГЛЯД бывший командующий Черноморским флотом (1998–2002) адмирал Владимир Комоедов. Теоретически можно поразить корабль противника, и не располагая такой группировкой, но вероятность крайне мала. «Случайно можно – с подводной лодки, ракетой с берега, с самолета. Теоретически достаточно одной ракеты, тем более наших сверхзвуковых противокорабельных ракет. Но для серьезной организации боевых действий на море, подчеркну, необходима группировка», – говорит Комоедов.
Сейчас в Средиземном море действуют порядка 15 российских боевых кораблей и судов обеспечения. Они входят в состав постоянного оперативного соединения – Средиземноморской эскадры Черноморского флота. Основная ударная сила – сторожевые корабли-фрегаты «Адмирал Григорович» и «Адмирал Эссен», оснащенные ракетными комплексами «Калибр-НК». Дизель-электрические субмарины проекта «Варшавянка» и атомные подводные лодки проекта «Щука-Б» оборудованы комплексом «Калибр-ПЛ». В качестве своих боевых средств «Калибры» могут использовать как ракеты для стрельбы по наземным целям, так и противокорабельные ракеты. Известно, в частности, что комплекс, стоящий на «Адмирале Эссене», оборудован именно противокорабельными ракетами дальностью до 300 километров.
Следует упомянуть и комплексы береговой обороны, размещенные в Сирии: «Бал», оснащенные противокорабельными ракетами Х-35 «Уран», с дальностью стрельбы 120 километров, и «Бастион» с ракетами «Яхонт» – до 300 километров.
В море задача сложнее. Эффективными средствами поражения можно также считать разрабатываемую сейчас гиперзвуковую ракету «Циркон», а из наличных средств все еще эффективна крылатая ПКР «Гранит» (эффективная дальность стрельбы до 700 км). «Гранитами» оснащены надводные корабли – в частности, ракетный крейсер «Москва» и атомный ракетный крейсер «Петр Великий». Данные корабли не находятся сейчас в Средиземном море, но вспомнить о них при таком чисто умозрительном разборе необходимо, ведь «Гранит» до настоящего момента самая мощная противокорабельная ракета, стоящая на вооружении ВМФ РФ.
Достаточно ли этого для эффективной нейтрализации АУГ американцев и их союзников? По оценке адмирала Комоедова, совершенно недостаточно. Авианосец всегда ходит рядом с кораблями сопровождения, и в такие группы входит до десятка кораблей охранения. Это могут быть крейсеры, эсминцы, фрегаты, в обязательном порядке – многоцелевые подлодки и самолеты дальнего радиолокационного обнаружения (ДРЛО) типа «Хокай». Все эти корабли оснащены сотнями пусковых установок как для зенитных, так и для противокорабельных и ударных ракет, не говоря уже о главной ударной силе такой АУГ – базирующихся на авианосце самолетах.
Адмирал Комоедов указывает:
«Каждая авианосная ударная группа США имеет глубину обороны в 1,5 тысячи километров. А у нас дальность пуска ракет с надводных кораблей и подводных лодок против авианосцев – в пределах 300–500 км».
Иначе говоря, американская авианосная группировка способна обнаружить любой надводный корабль за полторы тысячи километров (а то и более – благодаря самолетам АВАКС) и почти немедленно уничтожить противника на полностью безопасном для себя расстоянии. По крайней мере, российские надводные корабли реальной угрозы для американских авианосцев не представляют – их просто не подпустят на дистанцию, необходимую для пуска ракет.
Так что вопрос сложный, резюмирует адмирал Комоедов. Хотя, добавляет он, не безвыходный. Способы уничтожения американских АУГ активно прорабатывались советскими военными еще много лет назад. «В свое время планировались целые морские операции по разгрому АУГ. Выделялся огромный наряд, особенно в Атлантике: это и маневренные группы подлодок, и авиация, и надводные корабли», – указывает Комоедов.
В СССР ставка делалась на два инструмента борьбы. Во-первых, это уже упомянутые противокорабельные КР морского базирования, те же «Граниты». Во-вторых, крылатые ракеты воздушного базирования, которыми оснащали бомбардировщики-ракетоносцы Ту-16, а затем бомбардировщики Ту-22М3. Существовал целый класс морской ракетоносной авиации (МРА), который, впрочем, был упразднен в 2012 году.
Теоретически сегодня функцию МРА должны выполнять самолеты дальней авиации. Но в советское время морская ракетоносная авиация располагала до полутысячи машин, а дальняя авиация РФ на сегодняшний момент имеет на вооружении только 139 самолетов (по оценке Международного института стратегических исследований IISS). Российский военный эксперт Алексей Леонков в комментарии RT давал еще более скромную оценку – 60–65 машин. Сколько из этих машин реально боеготовы – неизвестно. Остается добавить, что работа по надводным целям – лишь одна из задач дальней авиации, причем не приоритетная, в отличие от специализированной МРА.
Может ли ВМФ России, исходя из нынешних возможностей, противостоять американской авианосной группе? Источник газеты ВЗГЛЯД, близкий к руководству Морской авиации РФ, как и адмирал Комоедов, считает, что это дело крайне сложное.
Наибольший же шанс выполнить задачу уничтожения авианосца имеют только атомные подводные крейсеры класса «Антей»,
оснащенные «Гранитами» (и, возможно, в будущем «Цирконами»). Но здесь необходимо выполнить целый комплекс условий. Во-первых, подлодки должны выйти в море и подойти в район развертывания незамеченными, не перехваченными лодками-охотниками противника. Это крайне сложная задача. Во-вторых, подлодок должно быть несколько, чтобы обеспечить необходимое количество ракет в залпе. В-третьих, этим подводным крейсерам нужно приблизиться к цели на расстояние залпа – около 700 километров. И наконец, самое главное – нужно обладать точной информацией о местонахождении целей в момент пуска ракет. Иными словами, ударным подлодкам необходимо внешнее целеуказание, иначе ракеты пройдут мимо цели.
Сейчас, по оценке источника газеты ВЗГЛЯД, близкого к Минобороны РФ, в этой критически важной сфере наблюдается пробел. Впрочем, похоже, что в последние годы важнейший недостаток нашего ВМФ – отсутствие систем целеуказания – начинает выправляться. В этих целях на «Камове» летом 2017 года было начато создание вертолета-беспилотника морского базирования на базе Ка-27. За год до этого начала применяться другая модель – вертолетный комплекс радиолокационной разведки наземных целей Ка-35. Ранее ничего похожего у наших Вооруженных сил не было – и, заметим, эта машина уже прошла испытания в Сирии.
Но, как ранее отмечал в комментарии газете ВЗГЛЯД эксперт Центра анализа стратегий и технологий (АСТ) Сергей Денисенцев, «более сильным решением» было бы создание самолета, подобного американскому «Хокаю» или советскому его аналогу Як-44, который так и не был воплощен. Создание машин, отвечающих за целеуказание, сделает наши ударные противокорабельные силы «зрячими» и, следовательно, способными решить указанную задачу.
Можно было бы также предположить, что задачи целеуказания российским подводным лодкам способны выдать самолеты А-50У и Ту-204Р, предназначенные в том числе ровно для этих целей и в данный момент работающие в Сирии.
Однако не стоит забывать, что данные машины станут первой и главной целью американской истребительной авиации при первых же признаках реальной атаки на АУГ.
Таким образом, стоит честно признать: теоретически Россия имеет шансы поразить американский авианосец, однако вероятность успеха такой атаки крайне невелика.