Директор Службы внешней разведки России Сергей Нарышкин назвал высылку российских дипломатов «грязной и циничной провокацией со стороны западных государств, пытающихся сформировать атмосферу русофобии». Он подчеркнул, что Россия даст «довольно жесткий ответ», признав, что среди высланных сотрудников российской дипмиссии были сотрудники СВР, в задачи которых входило обеспечение безопасности российских посольств.
Это первый случай в истории СВР, когда ее руководство официально признало наличие своих сотрудников среди высылаемых. Которых, напомним, формально высылают для того, чтобы ликвидировать «российские шпионские гнезда».
Чуть более конкретен был посол в США Анатолий Антонов, написавший на странице ведомства в Facebook* следующее: «Высылаются люди, отвечающие за те немногие направления, на которых выживает взаимовыгодное сотрудничество – космос, наука и культура, торговля, выяснение судеб пленных и пропавших без вести. Восстановление отношений и поиск точек соприкосновения отброшены назад. Масштаб ущерба и предшествовавшие ему информационная подготовка и сопровождение говорят о том, что он, скорее всего, планировался заранее, просто был отложен – в ожидании подходящего повода».
Посол Антонов знает, что говорит. И он абсолютно прав в словах «планировался заранее, но был отложен». Идея массовой «чистки» российских дипмиссий родилась не в голове Терезы Мэй и даже не в Лондоне, а в Вашингтоне при президенте Бараке Обаме. Теперь ее просто довели до безумия руками подданных Ее Величества.
Контрразведка просит пощады
Начиналось все в декабре 2016 года, когда власти США приняли решение выслать из страны 35 российских дипломатов, конфисковав посольские дачи и здание консульства в Сан-Франциско. Инициатором и главным мотором этой акции выступил тогдашний директор ФБР Джеймс Коми. На заседании в Белом доме он настаивал на высылке чуть ли не до 100 человек.
Дело в том, что ФБР как ответственный за контрразведку орган попросту не справлялось со своими обязанностями. Руководство Бюро считает, что Америка наводнена русскими шпионами, хакерами, киллерами и мало ли кем еще, и его сотрудники просто не успевают гоняться за каждым в отдельности. Сейчас даже относительно вменяемые представители американского разведсообщества говорят как раз о сотне «российских шпионов с дипломатическими паспортами». И каждого из них и членов их семей нужно отрабатывать в ежедневном режиме, тогда как наружное наблюдение требует больших ресурсов, в том числе подготовленных кадров, которых в ФБР в таком количестве нет. Тем не менее контрразведка с упорством медоеда (есть в Южной Африке такой барсук, знаменитый своей хваткой – если вцепится, не оторвешь) продолжала слежку чуть ли не за каждым российским гражданином.
Отделения в Вашингтоне, Нью-Йорке, Сан-Франциско и штате Мэриленд изнывали, страдали, бились головой о стенку, а квартальные планы оперативных мероприятий все равно шли псу под хвост. Русские продолжали посещать приемы, ходить по магазинам, ездить на пикники, периодически пропадая из виду.
Таким образом, для Коми это был вопрос обеспечения оперативных мероприятий, а не высоких материй борьбы с российским влиянием, как он рассказывал позже на слушаниях в Конгрессе. Была б его воля, он выслал бы вообще всех русских, а тем, кого выслать никак нельзя, вживил бы чипы, чтобы разгрузить своих «топтунов». До этого он пролоббировал безумные ограничения для дипломатов и сотрудников миссий в области их передвижения, требуя заранее предоставлять в офис ФБР план поездки. Все это привело только к перепалкам между посольством и фэбээровцами к общему негодованию Госдепа. Но в декабре 2016-го у Коми появился шанс решить проблему одним ударом.
Есть основания полагать, что Обама как уходящая натура вполне мог согласиться с Коми просто из вредности – чтоб насолить Трампу. Но против массовой высылки россиян резко выступили ЦРУ и Госдеп, редко делающие это совместно. Понять их легко. В знаменитой телеграмме тогдашнего посла в Москве Джона Теффта он тоже выступал резко против массовой высылки, поскольку зеркальное сокращение московской станции ЦРУ привело бы к коллапсу всей деятельности разведки в России.
Традиционно считается, что российская контрразведка на голову сильнее американской и способна создать московской резидентуре невыносимые условия для жизни и работы. Бывший резидент в Москве Стив Холл утверждает, что «делать то же самое в отношении русских в США ФБР не смогло бы». Еще при после Майкле Макфоле в практику вошли докладные записки американских дипломатов о таинственных событиях в их домах, о неожиданно включающихся телевизорах, «черных человеках» в окнах, неприятных звуках, необъяснимых смертях домашних животных. На все это наложилось возобновление действия так называемых московских правил, которые не только ужесточали режим конспирации, но сильно ограничивали быт американцев в Москве (отсюда, кстати, резкий рост ДТП среди обладателей красных дипномеров: пытаясь уйти от реальной или мифической наружки, люди начали резко стартовать на желтый сигнал светофора). Морпехи из охраны занервничали, ибо им запретили ходить в бары и знакомиться с девушками. Дипломаты и прочие стали требовать «молоко за вредность». Начались коллективные разбирательства. В итоге ЦРУ и Госдеп выступили единым фронтом и затоптали планы Коми о полной физической ликвидации «очагов российского шпионажа».
Сейчас американцы окажутся примерно в такой же ситуации, только хуже. Так что кому этой высылкой нанесен больший ущерб – российской разведке в США и Европе или наоборот – большой вопрос. Тем более что новое руководство ЦРУ твердо намерено поднять из могилы институт агентурной разведки как основной источник аутентичной информации, а это потребует от них серьезного напряжения сил. Управление уже возобновило практику встреч с агентурой на территории третьих стран. Популярными стали выезды в страны Балтии и Финляндию, а также «стрелки в Польше». Популярен и Казахстан – в связи с низкой компетентностью местных служб, в отличие от служб Белоруссии. Но это все равно ограничивает возможности американцев, поскольку далеко не каждый завербованный ими персонаж может себе позволить подобные вояжи, не привлекая к себе дополнительного внимания.
Особенно страдает разведка в регионах, включая столь интересующий всех Крым. Может, американцы и прибедняются, но в отношении своих разведывательных возможностей в Москве употребляют слово devastated, то есть «опустошенные». Этому не нужно слепо верить, но проблема обозначена. Работать они все же продолжат, да вот только как?
Кадровый голодомор
Россияне, в свою очередь, как-нибудь выкрутятся. Бывшие сотрудники американских спецслужб оценивают практический эффект от массовой высылки российских дипломатов весьма критично. Например, бывший начальник «русского» отдела Пентагона, а ныне приглашенный сотрудник кузницы русофобии – Атлантического Совета – Марк Симаковски настаивает, что «у россиян остались большие возможности для шпионажа», так как «большинство российских разведывательных операций предпринимается не агентами, действующими под прикрытием дипломатического протокола». Налицо традиционная для американцев боязнь российской нелегальной разведки – вовсе отсутствующей у них системы.
Впрочем, их одноразовые курьеры – тоже своего рода нелегалы. Еще в годы холодной войны на Западе придумали дублирующие линии. То есть тех сотрудников дипломатических миссий, которые годами не приближаются к помещениям разведки, «косят под дурачка», дружат с кем надо и выполняют свои легальные служебные обязанности с рвением провинциального карьериста, в общем, усыпляют бдительность. Под конец срока пребывания в стране жена такого дуболома спокойно отправляется забирать «закладку». Вычислить подобную разовую операцию можно лишь путем наружного наблюдения, которое так утомило ФБР.
Американцы и особенно англичане охотно используют разовых курьеров, никак не связанных с дипломатическим персоналом. Коммерсанты, ученые, журналисты, студенты из хороших семей Шотландии, обретающиеся в хостелах в центре Москвы, – каждый из них может быть потенциальным курьером, за которым с помощью традиционной наружки не уследить. Их массовые аресты (теоретически возможные) могут остудить очень многих в ЦРУ. И возможно, что в самое ближайшее время мы столкнемся с неожиданным отъездом из России приглашенных профессоров и сотрудников неправительственных организаций гуманитарной направленности, с сокращением аппарата представительств авиакомпаний и так далее.
Другое дело, что ни одна разведка мира не доверит вербовку агентуры некадровым сотрудникам. Прощупывание, предварительный сбор информации – такое возможно, порой даже «втемную». Но непосредственно вербовка проводится только кадровыми сотрудниками, что также дало перекос в пользу использования третьих стран как безопасной площадки.
В этой связи и примечательна «солидарная поддержка», которую оказали Великобритании эти самые «третьи страны», также решившиеся на высылку дипломатов. Штаты посольств, например, балтийских стран в Москве и так невелики. Зеркальная реакция просто прекратила бы работу, скажем, латвийской миссии, если бы она тоже замахнулась на массовую высылку. Отсюда – объявление персоной нон грата сотрудника «Аэрофлота» в Риге (у которого даже формально нет дипломатического статуса) в дополнение ко второму секретарю посольства РФ. «Нагнали количество».
Этими техническими аспектами и определена скромная численность россиян, высылаемых из небольших стран, а не только политическими соображениями. Для многих европейцев был важен символизм проявления «солидарности» с бедняжкой Великобританией, а не борьба с российской разведкой в чистом виде.
По одному дипломату высылают из Венгрии, Швеции, Финляндии и Хорватии – это больше чем ничего. Двое высылаемых из Албании – уже серьезный шаг для Тираны, там российского дипперсонала всего 16 человек. При этом у албанцев в Москве даже своего дома нет – ютятся в двух квартирах в знаменитом здании УПДК на Мытной, будучи одновременно аккредитованными также на Казахстан и Узбекистан. В итоге «зеркальные меры» станут для скромной албанской дипломатии значительной неприятностью.
Ввиду таких неприятностей ни одна европейская страна (кроме собственно Великобритании и, прости Господи, Украины, если считать ее европейской страной) не пошла на радикальные шаги. По четыре высылаемых дали Германия, Франция и Польша, что объяснимо размерами дипломатических миссий, а в польском случае – психиатрией. Желающих бить по собственным интересам оказалось крайне мало, лишь США оказались впереди планеты всей. И если временное облегчение для работы ФБР все-таки наступит, общий подсчет потерь может оказаться не в пользу американского разведсообщества.
Преувеличивать это обстоятельство, конечно, не следует. ЦРУ – огромный отлаженный механизм, который тоже найдет способ выкрутиться, и определить способы спасения ситуации ему будет проще, чем ФБР ориентироваться в новой обстановке.
Поблажек больше не будет
Сейчас мы фактически возвращаемся в старые добрые времена «большой игры» времен холодной войны и частично 90-х годов, когда все было возможно и любые средства были хороши. Другое дело, что излишнего дружелюбия в ущерб собственным интересам больше не будет.
Вряд ли оставшиеся американские дипломаты будут допущены читать лекции в профильных учебных заведениях РФ, включая МГИМО и Дипакадемию, и заводить знакомства среди перспективных студентов. В странах Балтии, кстати, российских дипломатов, которые пытались посещать студенческие собрания и дискуссионные клубы, в последние пару лет подвергали травле через СМИ («увидите этого человека – звоните в контрразведку», как это было в Литве), что немыслимо, если смотреть с точки зрения классической дипломатии.
Американцы сами изобрели новые «дипломатические» термины – «агрессивный сбор информации» и «злоупотребление правом нахождения на территории США». Объяснить их с позиций логики сложно, а определить степень «агрессивности» сбора информации и «злоупотребления правом» юридически невозможно в принципе. Но если «зеркально» трактовать и применять все это на нашей территории, потери американского и британского разведсообществ окажутся невосполнимыми. Тут каждый второй «агрессивно злоупотреблял» начиная где-то с 1988 года.
Вопрос в том, насколько далеко придется зайти в определении характера ответных мер, причем не столько в отношении англосаксов, сколько в отношении «примкнувших». Речь может пойти о высылке не руководства резидентур, а «открытых» сотрудников, то есть официальных представителей европейских разведок. Эти позиции можно быстро восполнить, что не скажется на характере совместной работы по общим позициям, например, по борьбе с терроризмом, но оставит возможность контролировать деятельность московских резидентур, не тратя время на «знакомство» с вновь присланными сотрудниками.
Кстати, в Вашингтоне может сложиться весьма деликатная ситуация, о которой вскользь упомянул посол Антонов. Например, до сих пор ведется совместная работа по поиску следов нескольких американских летчиков, пропавших без вести во Вьетнаме. Российский дипломат, отвечавший за сотрудничество на этом направлении, – в списке высылаемых. И правительство США будет нелепо выглядеть, если эта работа вдруг остановится. И похоже, что главным эффектом от воплощения на практике идеи Коми о полном уничтожении «очага шпионажа» станет прекращение сотрудничества в эмоционально чувствительных сферах.
Российская разведка выживет, это мы можем нашим партнерам пообещать. А вот репутация Вашингтона – не обязательно.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ