В субботу представители ФСБ провели брифинг по поводу провокации ВМС Украины в Керченском проливе 25 ноября. О том, что происходило в тот день, подробно рассказали первый замруководителя департамента береговой охраны Пограничной службы ФСБ вице-адмирал Алексей Вольский и начальник Следственного управления ФСБ Михаил Шишов.
Как пояснил Вольский, наличие реальных угроз безопасности российских граждан и свободе судоходства стало очевидным намного раньше последнего инцидента. Это показал захват Украиной в марте экипажа российского судна «Норд», чей капитан Владимир Горбенко до сих пор удерживается украинскими спецслужбами. По словам Вольского, с августа пограничные украинские катера неоднократно угрожали России применением оружия на поражение в случае приближения к ним кораблей Погранслужбы ФСБ на расстояние менее 3,5 километра.
Что касается провокации 25 ноября, то Шишов отметил, что украинская сторона не подала заявку на прохождение Керченского пролива ни за 48, ни за 24, ни за четыре часа до захода, чего требуют правила плавания и пребывания иностранных военных кораблей и других государственных судов, эксплуатируемых в некоммерческих целях в территориальных водах. Как напомнил Шишов, это правило действует с 1999 года, в соответствии с ним сообщение координат пересечения границы России является обязательным условием осуществления прохода через территориальное море.
Осмотр задержанных катеров установил, что их артиллерийские установки были заряжены и готовы к бою, притом что в районе Керченского пролива на тот момент находились 166 гражданских судов в ожидании прохода. «Снаряд находился в патроннике, электропитание подключено», – сказал Шишов.
Вольский добавил, что
на катерах нашли вооружение и боеприпасы в числе, превышающем стандартный боекомплект. А в ходе обыска на борту катера «Никополь» был обнаружен контрольный лист, в тексте которого говорилось о необходимости провести операцию в регионе «скрытно».
«Можно только догадываться, к чему могло привести любое, даже случайное открытие огня артиллерии в таком насыщенном судоходном районе», – сказал Вольский, добавив, что на пограничных кораблях ФСБ, что подтверждают видеозаписи, артиллерийские установки и боевые расчеты в повышенную готовность в тот период времени не приводились.
После инцидента Украина пытается представить своих задержанных моряков как военнопленных, но они обвиняются в совершении уголовного преступления. Поэтому в соответствии с Конвенцией об обращении с военнопленными, подписанной в Женеве 12 августа 1949 года, они «не могут считаться военнопленными, поскольку Российская Федерация и Украина не находятся в состоянии военного конфликта либо войны». Ко всем обвиняемым допущены украинские консулы, им предоставлены адвокаты-защитники.
Доцент кафедры политологии и социологии РЭУ им. Плеханова, член экспертного совета «Офицеров России» Александр Перенджиев уверен, что украинская сторона очень хотела бы представить мировому сообществу задержанных моряков в виде военнопленных, что указывало бы на факт войны между Россией и Украиной.
«В Киеве раскручивают эту тему. Но главный факт состоит в том, что деяние этих моряков оценивается с точки зрения Уголовного кодекса», – сказал Перенджиев газете ВЗГЛЯД.
В ФСБ рассказали, что задержанным морякам были предоставлены услуги переводчика, но ими воспользовался только один человек, а правом одного телефонного звонка – только 10 из 24 моряков. Что касается полученных ранений, то в ранах были обнаружены осколки поврежденной обшивки корпуса катера. «То есть прямых пулевых ранений нет», – сказал Шишов.
Как подчеркнул Вольский, самому катеру был «нанесен минимальный ущерб». Вице-адмирал пояснил, что российскому кораблю была поставлена задача не нанести ущерб экипажу и минимизировать ущерб самому катеру, хотя артиллерийская установка, которая применялась для задержания, в одну минуту делает 6 тыс. выстрелов.
В ответ на провокации украинских ВМС ФСБ пришлось увеличить число своих судов у Керчь-Еникальского канала и «организовать более интенсивную проверку судов, следующих этим судоходным путем, чтобы минимизировать возможность реализации украинских угроз».
Напомним, вечером 25 ноября украинские корабли «Бердянск», «Никополь» и «Яны Капу» вошли во временно закрытую акваторию территориального моря России и двинулись из Черного моря к Керченскому проливу. Не подчинившись законным требованиям российских властей, корабли с 22 моряками и двумя сотрудниками службы безопасности Украины (СБУ) были задержаны, трое из них были ранены, они госпитализированы и получают медпомощь. В отношении задержанных возбуждено уголовное дело о незаконном пересечении госграницы.
Президент России Владимир Путин назвал инцидент провокацией. В частности, на это указывало то, что среди членов экипажа украинских судов находились сотрудники СБУ. По словам Путина, они фактически руководили этой спецоперацией, устроенной в связи с низким рейтингом президента Украины Петра Порошенко в преддверии выборов. На брифинге в субботу стало известно, что в ФСБ обратился житель Донецка, который опознал в одном из задержанных сотрудников СБУ человека, пытавшего его в Бердянске.
По мнению Перенджиева, озвученные ФСБ сведения указывают на то, что Украина не просто отправила своих моряков совершить провокацию, но на верную гибель. Об этом говорит наличие избытка боеприпасов и готовность оружия к бою. В случае открытия стрельбы украинские корабли могли быть тут же уничтожены ответным огнем. Однако поведение украинских моряков, которые не стали открывать огонь, говорит о том, что «умирать за Порошенко они не собирались».
«Мне кажется, в какой-то момент сами моряки поняли, что их послали умирать. Официальному Киеву они не нужны живые. Те, кто замыслил эту операцию, полагали, что моряки будут убиты. А потом можно кричать, что, мол, убили наших невинных моряков... Но все пошло не по плану. Украинцы не стали стрелять, наши пограничники фактически взяли их на абордаж. Оружие применялось очень аккуратно, чтобы никого не задеть. Видно, что мы пытались так стрелять, чтобы повредить само судно, а не личный состав. То, что нет тяжелораненых, говорит о том, что наша цель была достигнута», – подчеркнул эксперт, отметив, что стрельбу все-таки пришлось открыть, потому что иного пути заставить нарушителей сдаться «фактически не было».
После задержания и отбытия наказания, полагает эксперт, моряки вряд ли захотят возвращаться на Украину, по крайней мере до того момента, пока не сменится власть и страна снова начнет проводить дружественную политику в отношении Москвы. На это косвенно указывает согласие моряков общаться с российскими правоохранителями на русском языке, а не разыгрывать тему языкового барьера и требовать услуг переводчика, что тоже было акцентировано на брифинге.
«Складывается впечатление, что сами моряки вздохнули облегченно, что так все разрешилось для них. Может быть, поэтому не все воспользовались своим правом на звонок. Они посчитали, что могло быть намного хуже, но случился самый лучший вариант: они были задержаны и могут надеяться, что дальше их судьба сложится более или менее благоприятно», – подытожил Александр Перенджиев.