Президент Белоруссии Александр Лукашенко в понедельник неожиданно пригласил к себе бывшего коллегу – третьего президента Украины Виктора Ющенко. Поначалу оба ударились в ностальгию о временах, когда гость был у власти, а это 2005–2010 годы.
Это были не худшие времена, начал Александр Лукашенко, и напомнил: «Как бы ни было сложно, и с Российской Федерацией находили общий язык, взаимоприемлемый, с другими государствами. Всякое было, но в целом всегда мы выходили на позитивный результат». На этих словах Ющенко слегка кивнул. Значит, не забыл еще русский язык, на котором с ним общался Лукашенко. Ведь, говорят, на переговорах с россиянами президент Ющенко старательно делал вид, что не понимает русский, и всегда дожидался, пока ему переведут на украинский. Известно, что с Россией никакого «общего языка» Ющенко найти не мог.
Лукашенко добавил, что не собирается вмешиваться в нынешние дела соседней республики, однако «влияние событий на Украине на нас очень велико». Затем, признавшись, что его особенно беспокоит «приток оружия через украинскую границу», глава белорусского государства сделал очень странное заявление о том, что это оружие идет в Белоруссию с Украины, но не прямо, а якобы через Россию. «И я президенту России об этом говорил», – заявил Лукашенко.
Ющенко ответил, что в его понимании отношения с Белоруссией всегда были идеальными и на политическом уровне, и на народном.
«Сейчас то, что происходит не только на Украине, я согласен, – это большое испытание, это большая проблема для обустройства и нашей жизни как нации, страны, и соседей, и Европы», – цитирует Ющенко БЕЛТА. Экс-президент посетовал на сложность «территориального вопроса», очевидно намекая на Крым и Донбасс.
Забавно, но бывшего вождя оранжевой революции Лукашенко позвал к себе за несколько дней до запланированной встречи с Владимиром Путиным на белорусской земле. В воскресенье Лукашенко поздравлял российского коллегу с днем рождения, а в четверг ожидается их саммит в Могилеве на Форуме регионов двух государств.
Зачем же в канун своих переговоров с Путиным Лукашенко демонстративно, при телекамерах пообнимался с Ющенко? Да, всеми забытый Ющенко сейчас получил шанс вернуться на политическую авансцену – он рассматривается как возможный преемник Леонида Кучмы на переговорах по Донбассу, которые идут в Минске. Но Лукашенко мог принять его в рабочем порядке, без телекамер.
«После предыдущих встреч Лукашенко с российским президентом ряд комментаторов делали вывод, что Россия в украинском вопросе пытается как-то приструнить Белоруссию и как-то заставить идти в русле своей политики, – заметил собеседник. – Действительно, Лукашенко, после того, как вернулся в Минск из Сочи, вызвал к себе секретаря Совета безопасности Станислава Зася и отдал указание – усилить охрану границы с Украиной. Дескать, оттуда идет много оружия и прочий негатив. После этого и начались разговоры: вот, дескать, Кремль «прижал Лукашенко» в украинском вопросе». Возможно, встреча с Ющенко и призвана показать – официальный Минск продолжает балансировать в том, что касается Украины, полагает Класковский. «Понятно, что Ющенко ни на что не влияет, но это повод для Лукашенко показать: он интересуется событиями на Украине, относится дружелюбно к украинцам», – отмечает белорусский эксперт.
Он указывает: на встрече с Ющенко Лукашенко сделал любопытное замечание по поводу оружия, идущего в Белоруссию. «Он сказал: действительно есть факты такого попадания оружия с Украины в Белоруссию, но оно попадает через Россию», – напомнил Класковский. В этом уточнении «видится корректировка прежних высказываний Лукашенко». «Он дает понять, что он не видит Украину таким уж источником зла», – заметил эксперт.
Параллельно с такой корректировкой и балансировкой Минск продолжает утрясать с Москвой вопрос о рефинансировании белорусского долга в 1 млрд долларов. Лукашенко в сентябре обсуждал этот вопрос в Сочи с Владимиром Путиным и сам же назвал переговоры тяжелыми. Пока результат не достигнут. «Хотя я не слышал с российской стороны об официальных отказах в этом кредите. С белорусской стороны чиновники говорят, что переговоры идут. Лукашенко, вернувшись из Сочи, сказал, что по этому вопросу «никакого отторжения нет», – отметил Класковский.
Нельзя говорить, что эти деньги уже в кармане, добавил собеседник. Он напомнил: в Душанбе, вопреки ожиданиям, не состоялась встреча Лукашенко и Владимира Путина. «Но теперь ожидают прилета российского президента в Могилев, где пройдет Форум регионов, – отметил Класковский. – По крайней мере, белорусская сторона рассчитывает – и новый российский посол Михаил Бабич об этом говорит – что в Могилеве будут «развязаны узлы» каких-то вопросов». Шанс получить этот кредит у белорусского руководства все-таки есть, потому что Москве невыгодно не давать эти деньги, замечает Класковский. «Если Минск объявит дефолт, то от этого пострадает российская сторона», – подчеркивает белорусский эксперт.
Класковский полагает, что история с кредитом не связана с пятничными заявлениями Лукашенко. «Другое дело, что белорусский руководитель, так или иначе, вынужден демонстрировать, что он заботится о безопасности своей страны. И что белорусская армия готова к отражению каких-то угроз по разным азимутам», – отмечает белорусский эксперт. По мнению Класковского, не следует преувеличивать значение этих заявлений. «Нужно учитывать контекст: Лукашенко в тот день находился на военном полигоне, ему показывали образцы нового оружия – причем того оружия, которое в первую очередь предназначено для сил спецопераций, – отмечает собеседник. – В этом контексте Лукашенко держал речь в первую очередь как главнокомандующий. Тут сильны пиаровские соображения, а не то, что он хотел показать кулак, допустим, восточным соседям».
Хотя, наверное, если анализировать высказывания белорусского руководителя, то полного доверия между ним и российским руководством в последние годы нет, полагает Класковский.
«О чем можно говорить не гадательно, а уже совершенно точно, так это о том, что
военная доктрина Белоруссии в последние годы претерпела заметные изменения, именно с учетом боевых действий на Украине.
Этого точно не скрывают белорусские власти, и характер учений белорусских войск тоже изменился», – добавил собеседник. Учения «заточены» против отражения гибридных угроз: об этом свидетельствует и возросшая роль сил спецопераций, и участие в маневрах соответствующей техники, указал Класковский.
«Белорусская оппозиция постоянно критикует Лукашенко – это звучит рефреном – за то, что он готов сдать независимость страны, слишком далеко зашел в интеграционных играх, – заметил собеседник. – Так что, возможно, это еще и своего рода косвенный ответ внутренней оппозиции: главнокомандующий думает о том, как отражать внешние угрозы по разным азимутам», – указывает эксперт.
Впрочем, было бы явным преувеличением считать, что оппозиционеры всерьез восприняли «подачу» Лукашенко. Это касается как его речей перед военными, так и символических жестов, вроде отсутствия препятствий для оппозиционного законопроекта об использовании бело-красно-белого знамени белорусских националистов. «Несмотря на как будто намеки о большей открытости к национальной идее и к ее сторонникам, мы видим, что Лукашенко эту самую национальную идею продолжает притеснять и очень сильно ее боится», – заявил газете ВЗГЛЯД зампредседателя партии «Белорусский народный фронт» (БНФ) Алексей Янукевич, возможный оппозиционный кандидат в президенты на выборах 2020 года.
«Лукашенко понимает силу национальной идеи и понимает, что для его власти в этой идее может крыться потенциальная опасность. Понятно, что те события, которые в 2014 году произошли на Украине, заставили его беспокоиться об угрозах со стороны России, и он понимает, что зависимость его власти от Кремля слишком большая. Он понимает, что альтернативой могла бы быть национальная идея, но он и ее опасается. Поэтому он продолжает искать какую-то постсоветскую, но с опорой на советскую идентичность для своей власти, – заявил лидер БНФ. – Поэтому большого оптимизма относительно открытости нынешнего белорусского государства к национальным ценностям мы не испытываем».
То же касается и высказываний перед военными – в них оппозиционер видит «традиционную для Лукашенко политику популизма». «Когда он встречается с определенной социальной группой, то делает заявления, которые приятно слышать ее представителям. На самом деле, какие-то глубокие смыслы в этом искать не стоит, – уверен Янукевич. – Он встретился с военными и наговорил, что мы чуть ли не готовимся к войне, и это основной приоритет для государства. Но завтра он, например, встретится с работниками сельского хозяйства, и приоритетом окажется какая-нибудь национальная безопасность».
Об антироссийских жестах Лукашенко, действительно, особенно активно пишут не белорусские оппозиционеры, а российские анонимные телеграм-каналы. Вброс канала «Незыгарь» о том, что Лукашенко якобы боится «крымского и донецкого сценария» (автором которого, получается, должна стать Россия) и, следовательно, готовится к отражению угроз «на той территории, с которой последует нападение», вряд ли имеет отношение к реальности.
Но напомним о других версиях, не раз возникавших за последние годы, в том числе с подачи политиков из соседней Польши и белорусских оппозиционеров. Москва, мол, ищет более сговорчивого кандидата на смену не всегда предсказуемому Батьке, правящему с 1994 года. Об этом говорили и в 2010-м, и в 2014-м, и все чаще пишут сейчас на оппозиционных ресурсах. Подтверждений этим спекуляциям о «смене» как не было, так и нет. Но не факт, что подобной фобии нет у минского руководства.