Два года назад в англосаксонском мире произошли два сбоя программы – то есть совершенно неожиданные и ненужные для глобалистской элиты вещи. Поддержка жителями Великобритании идеи выхода страны из Евросоюза и победа Дональда Трампа на выборах президента США. Для выправления обоих «вывихов» предпринимаются гигантские усилия. Но достаточно бесплодные, ведь идти приходится не просто против народного мнения, но и совершенно естественного хода истории.
При этом если борьба с Трампом идет открыто, то для срыва Брексита приходится предпринимать изощренные усилия под видом его реализации. Сейчас попытки остановки Брексита дошли до своего логичного финиша: Великобритания фактически поставлена между необходимостью выбирать между развалом государства и отказом от отделения от Евросоюза.
Брюссельский саммит лидеров стран ЕС называли «моментом истины» задолго до его начала – именно к 17 октября должны были завершиться переговоры Лондона и Брюсселя об условиях выхода Великобритании из Евросоюза и утвержден текст соглашения о Брексите. На встрече в Брюсселе условия должны были быть одобрены всеми руководителями стран ЕС. Но ничего этого не будет – соглашение не готово.
Текст согласован на 85 процентов – но оставшиеся несогласованными вопросы имеют принципиальное значение. Формально теперь ЕС вообще может объявить о завершении переговоров с Британией: сроки сорваны, и времени на ратификацию соглашений, даже если они будут заключены, не остается. То есть предложить Великобритании или выходить из ЕС в конце марта 2019 года вообще без соглашения, или же вообще отложить Брексит.
Понятно, что Евросоюз не хочет отпускать Великобританию – поэтому Лондон неофициально будут склонять ко второму варианту (намекая еще и на третий – проведение нового референдума по Брекситу). Но до этого ЕС еще предпримет попытку достичь соглашения, выделив месяц на последний раунд переговоров. То есть отложив решение до 17–18 ноября – когда может быть созван внеочередной саммит Евросоюза по вопросу Брексита.
Но есть ли вообще смысл в попытке достичь соглашения – или же Брексит обречен на неудачу?
Очень похоже, что шансов договориться нет. Все упирается в вопрос о Северной Ирландии. Ее Евросоюз хочет оставить в едином пространстве с собой. То есть, по сути, Великобритании предлагают отказаться от установления пограничного и таможенного контроля между двумя частями острова Ирландия: принадлежащей ей Северной Ирландией и Республикой Ирландия, входящей в Евросоюз. Вот что пишет об этом Борис Джонсон, главный критик правительства Мэй и уступок Европе:
«Подобно шахматисту, который триумфально делает вилку нашему королю и королеве, Еврокомиссия предлагает правительству Великобритании то, в чем нетрудно заметить двоичный выбор.
Речь идет о выборе между распадом страны и ее порабощением, между разделением и подчинением. Либо мы рассматриваем Северную Ирландию как экономическую колонию ЕС, либо считаем такой колонией всю Великобританию. Это выбор между защитой Евросоюза и спасением Брексита. Это выбор между двумя изящно преподнесенными разновидностями постыдного унижения. Это в высшей степени ложный выбор. Он должен быть отвергнут, и отвергнут сейчас.
Ни один премьер-министр, ни одно правительство, ни один депутат или демократ по определению не могут принять первый вариант – что Северная Ирландия должна навсегда остаться частью таможенного союза и единого рынка ЕС, если мы хотим продолжать торговлю между Севером и Югом Ирландии без каких-либо дополнительных мер контроля...
В соответствии с предложениями, выдвинутыми теперь британским правительством, в таможенном союзе и на едином рынке ЕС фактически останется вся Великобритания. Это катастрофа для Брексита, которая сводит на нет весь проект.
Кажется, на днях британские переговорщики согласились с тем, что мы останемся на «таможенной территории» ЕС, а это еще более твердое обязательство, чем принадлежность к таможенному союзу. Это означает, что в торговых отношениях Великобританию будут воспринимать просто как часть территории Евросоюза, эдакую административную область Франции. Мы не будем входить в ЕС, но ЕС будет нами управлять».
Джонсон не сильно преувеличивает: правительство Мэй, которое он покинул в этом году, оказалось в тупике. Подписаться под соглашением, по сути, оставляющим Северную Ирландию в ЕС, значит получить клеймо «разрушителей страны» и последовать в отставку. К тому же подобное соглашение не пройдет через британский парламент – так что грош ему цена.
Обойти вопрос Северной Ирландии не удастся: ЕС не пойдет на уступки. Что остается делать Лондону? Стоять до конца, как предлагает Джонсон – то есть настаивать на полном выходе и одновременном заключении соглашения о нулевых тарифах в торговле – бесполезно. ЕС не для того давил на Великобританию, чтобы уже после дедлайна пойти ей навстречу.
Остается только вариант выхода из ЕС вообще без всякого соглашения. Но это невыгодно самой Великобритании, не говоря уже о правительстве Мэй. Но ведь оно падет практически при любом развитии событий. Сейчас на кону не судьба кабинета министров – вопрос о будущем Соединенного Королевства как такового.
Причем оно представляется туманным в случае любого варианта выхода из ЕС. Если Лондон соглашается оставить Северную Ирландию в общеевропейском рынке, то такое соглашение не будет одобрено парламентом. А если каким-то чудом его удастся одобрить, значит, следующим встанет вопрос об особом статусе Шотландии. В Глазго уже потребовали предоставить им такой же статус, как у ирландцев. То есть в составе Соединенного Королевства появятся две части, живущие по чужим законам. Если это не распад, то что это?
Шотландии, конечно, можно попытаться отказать, но тогда сепаратистские настроения, и так продвигаемые ее официальными властями, лишь окрепнут. И путь к независимости Шотландии – от которой никто в Глазго отказываться не собирается – может оказаться очень коротким. В случае выхода Великобритании из ЕС Шотландия будет требовать нового референдума о независимости. Или же вообще пойдет на провозглашение самостоятельности через принятие декларации о суверенитете своим местным парламентом. Готовы ли в Лондоне к развалу существовавшего три века Соединенного Королевства?
Конечно, нет. Таким образом, мы вступаем в финальную стадию дискредитации Брексита: сначала срыв соглашения о нем, потом перенесение его даты, потом отставка правительства Мэй, новый общебританский референдум (с победой сторонников сохранения членства в ЕС) и новые выборы. Последовательность событий может меняться, но суть будет примерно такой. Впрочем, есть и небольшие шансы на то, что в конце марта Великобритания действительно выйдет из Евросоюза. Но тогда нам предстоит наблюдать стремительный развал Соединенного Королевства.