Польская прокуратура, занимающаяся расследованием крушения президентского Ту-154 Леха Качиньского, обратилась к испанской лаборатории криминальной полиции. Экспертам предстоит исследовать обломки президентского самолета и останки жертв, а также определить, нет ли следов взрывчатых веществ.
Если испанцы найдут следы взрывчатых веществ, я не поверю
Напомним, Межгосударственный авиационный комитет (МАК) в 2011 году обнародовал окончательный отчет о результатах технического расследования. Согласно отчету, непосредственной причиной крушения под Смоленском (приведшего к гибели 96 человек, в том числе президента Качиньского) признано решение экипажа «борта №1» не уходить на запасной аэродром. В условиях плохой видимости, экипаж не отреагировал на системы раннего предупреждения о сближении с землей. В ноябре 2015 года главная военная прокуратура Польши завершила анализ материалов, связанных с причинами катастрофы, и фактически пришла к тем же выводам, что и российская сторона.
Тем не менее, однопартийцы Качиньского из партии «Право и справедливость», вернувшиеся к власти в 2015 году, вновь муссируют тему катастрофы семилетней давности. Особенно в этом преуспел министр обороны Польши Антоний Мачеревич – один из главных инициаторов возобновления расследования. В марте прошлого года он заявлял, что крушение президентского самолета в России – «теракт» и «элемент гибридной войны». Чуть позже Мачеревич поведал, что правительство Дональда Туска (нынешнего председателя Евросовета, а в 2010 году премьера Польши) сфальсифицировало отчет по авиакатастрофе. Кроме того, министр обороны Польши обещал обнародовать «доказательства» того, что «целью действий российских диспетчеров и властей в Москве было крушение самолета». Наконец, неделю назад Мачеревич сообщил, что военная контрразведка подала заявление в прокуратуру – о подозрении в совершении Туском преступления. Экс-премьера подозревают в связи с тендером на ремонт самолета Качиньского, пояснил министр обороны.
Действительно, дело не ограничивается фантастическими заявлениями Мачеревича. Год назад министр юстиции и генпрокурор Польши Збигнев Зебро поручил созвать новую группу прокуроров, которые займутся расследованием причин катастрофы. Тогда же окружной суд Варшавы начал рассмотрение дела пяти польских чиновников, обвиняемых в невыполнении служебных обязанностей во время организации полета «борта №1». Следствие по делу о смоленской катастрофе продлено до конца нынешнего года.
Всемирно известна?
В заявлении польской прокуратуры, которое цитируют польские и мировые СМИ подчеркивается: базирующаяся в Мадриде лаборатория криминальной полиции Испании «компетентна, имеет опыт в подобных случаях и всемирно известна».
Вероятно, речь идет о какой-то из лабораторий «Генерального комиссариата научной полиции» (Comisaría General de la Policía Científica) – департамента Национальной полиции Испании, который действительно отвечает за комплекс экспертиз, в том числе баллистических и «научно-технических». Однако каких-либо «подвигов», получивших известность за пределами Испании, за этим отделом не замечено.
Глава аналитической службы агентства «Авиапорт» Олег Пантелеев в комментарии газете ВЗГЛЯД отметил – у него нет информации, что именно у испанских экспертов-криминалистов есть какие-то серьезные достижения в области расследования крушений самолетов. Однако эксперт не исключил, что «польские политики и чиновники руководствуются достаточно прагматичным подходом». Совершенно очевидно, что собственных ресурсов для того, чтобы провести расследование (на предмет нахождения в самолете взрывчатых веществ) у Польши нет, полагает Пантелеев. Посему поляки и обращаются к странам ЕС, которые имеют техническое оснащение для проведения столь сложных исследований, и чьи услуги Польша может себе позволить, считает Пантелеев.
Кроме того, добавляет собеседник, необходимо, чтобы эти экспертизы не вызвали «у польского общества какие бы то ни было сомнения в ангажированности – как любые действия, предпринимаемые российской стороной».
Однако «трудно обнаружить черную кошку в темной комнате, особенно если ее там нет, – напомнил эксперт. – Если расследование будет объективным, то его результаты и основные выводы совпадут с тем, что было сделано в ходе расследование МАК. Если же оно будет политически ангажированным, то можно ожидать каких-нибудь сенсаций по поводу того, что самолет был сбит, взорван, пал жертвой какого-нибудь антипольского заговора».
Есть ли почва для конспирологических версий
«Если там найдут следы взрывчатых веществ, я не поверю. Вся картина произошедшего, которая была дана в заключении МАК – технически безупречна», – отметил в беседе с газетой ВЗГЛЯД авиационный эксперт, кандидат технических наук Вадим Лукашевич. Объективное расследование, показало, что «экипаж Ту-154М производил посадку в условиях, ее не допускающих»; у пилотов не хватило квалификации, напомнил эксперт. Кроме того, исследование бортовых самописцев выявило, что в кабине, помимо пилотов, находился третий человек, на пилотов оказывалось давление, поэтому они не ушли на запасной аэродром.
Но, с точки зрения Лукашевича, в ходе расследования российская сторона допустила ряд тактических ошибок в отношениях с поляками. «Когда поляки отдавали нам расследование (согласно регламенту ИКАО), мы не должны были брать его полностью на себя, а должны были вести совместно, включить как можно более весомых представителей польской стороны», – считает собеседник. Еще одна ошибка, по мнению Лукашевича, состоит в том, что «мы не вернули им обломки самолета». «Мы их уничтожили – для поляков, потерявших верхушку страны, это достаточно болезненно», – отметил собеседник. Он напомнил, что 40% поляков считают, что виноват экипаж, а 30% считают, что виновата Россия, что мы как-то заманили его, остальная часть не определилась. Таким образом, появилась почва для конспирологических версий.
В частности, отмечает Лукашевич, «поляки прицепились» к тому, что Ту-154 за несколько месяцев до трагедии проходил капитальный ремонт в России. Но ведь после этого он летал еще несколько месяцев, по всему миру возил президента. «Так, после этого, «русские руки» туда не допускались», – подчеркнул собеседник. Кроме того, «президентский самолет осматривается самым детальным образом перед каждым полетом», – напомнил эксперт.