В 2016 году Верховный суд России отменил 36 приговоров из-за нарушений, которые были выявлены Европейским судом по правам человека. По словам главы суда Вячеслава Лебедева, основные претензии Страсбургского суда связаны с нарушением разумных сроков рассмотрения дел и нарушением права на справедливое судебное разбирательство.
Как и большинство общественно-политических тенденций, нынешний отчетливый тренд на гуманизацию судебной системы задается сверху, из Москвы
Данная новость любопытна сразу двумя обстоятельствами.
Во-первых, она отражает важный аспект взаимоотношений России с ЕСПЧ.
Как известно, чуть больше года назад – в декабре 2015-го – был принят закон, согласно которому Конституционный суд РФ может принимать решения об игнорировании резолюций ЕСПЧ в случае их расхождений с Конституцией России. На данный момент принято два таких решения: по делу голосования на выборах осужденными и по делу ЮКОСа. С немалой вероятностью третьим таким делом может стать решение ЕСПЧ по «закону Димы Яковлева».
Свежее заявление главы Верховного суда демонстрирует, что Россия вовсе не склонна к бездумной конфронтации со Страсбургским судом, а вполне готова к конструктивному сотрудничеству. В том числе к признанию собственных проблем и недоработок в судебной сфере (только не за счет уступок в своем суверенитете).
Во-вторых – и это даже более значимо – новость об отмене приговоров Верховным судом ложится в крайне важный и все более очевидный внутриполитический тренд.
Фактически в России взят курс на последовательную гуманизацию судебной системы (а также пенитенциарной системы), причем речь идет как о законодательстве, так и о правоприменительной практике.
Вот только некоторые новости за последнее время.
Президиум Верховного суда отменил приговор Ильдару Дадину, который первым в России был осужден за неоднократные нарушения правил проведения митингов, а также постановил освободить Дадина из колонии и признать его право на реабилитацию.
Более того, глава Верховного суда, вслед за уполномоченным по правам человека Татьяной Москальковой, выступил за декриминализацию статьи, по которой был осужден Дадин.
Верховный суд обязал президиум Курганского областного суда пересмотреть дело воспитательницы Евгении Чудновец, осужденной за репост в соцсетях ролика об издевательствах над ребенком. Причем инициатором данного решения выступила Генеральная прокуратура.
Еще одним недавним очень громким и вызвавшим бурную общественную дискуссию событием стала декриминализация первого случая семейных побоев.
Что касается государственной политики в направлении декриминализации ряда экономических преступлений, то она давно уже не является секретом и последовательно проводится в жизнь.
Малозаметным для общественности, но крайне значимым для всей отечественной судебной системы стало еще одно недавнее решение Верховного суда, которое запретило выносить обвинительные приговоры только на основании признания вины фигурантов.
Проблема крайне низкой доли числа оправдательных приговоров в российских судах по-прежнему чрезвычайно остра, но при этом резко возросло количество таких мер пресечения, как домашний арест и освобождение под залог.
Как и большинство общественно-политических тенденций, нынешний отчетливый тренд на гуманизацию судебной системы задается сверху, из Москвы. Именно поэтому инициаторами текущих событий являются высшие федеральные инстанции – Генпрокуратура, Верховный суд и т. д. Это полностью укладывается в российскую историческую традицию, когда столица задает установки, тон и правоприменительную практику.
За предыдущие десятилетия (если не столетия) российская правоохранительная и судебная системы привыкли тяготеть к жестким решениям и «обвинительному» уклону в своей деятельности. В последние годы наблюдаются последовательные усилия по перелому данного исторического тренда. А за последние месяцы это стало настолько очевидным, что игнорировать это просто невозможно.
Данные усилия вызывают противоречивое отношение в российском обществе. Тот же закон о декриминализации семейных побоев вызвал бурные протесты со стороны части граждан.
Однако фактически в общественном мнении и общественном поведении наблюдаются те же тенденции, что и в государственной политике. Например, даже и без фактора декриминализации в России наблюдается падение уровня преступности, что особенно показательно – тяжких и особо тяжких (в 2016 году уменьшение составило 10 и 15 процентов соответственно). А социологи фиксируют серьезное снижение в России количества сторонников восстановления смертной казни в стране.
По совокупности можно констатировать, что государственная политика относительно гуманизации правоохранительной, судебной и пенитенциарной систем сопровождается соответствующим смягчением общественных нравов в стране.