Замоскворецкий суд Москвы в пятницу приговорил экс-главу Минэкономразвития Алексея Улюкаева к восьми годам лишения свободы и к штрафу в 130 млн рублей. Бывший министр признан виновным в получении взятки в 2 млн долларов от главы Роснефти Игоря Сечина. Кроме того, ему впредь запрещено занимать государственные должности.
До самого последнего момента Улюкаев выражал надежду на оправдательный приговор. Многие отметили, что подсудимый пришел на оглашение приговора без вещей. Впрочем, на вопрос журналистов, означает ли это, что он не ждет реального срока заключения, экс-министр ответил поговоркой: «От сумы и тюрьмы не зарекайся!»
Улюкаев обещал: «Буду добиваться справедливости, привлечения Сечина к ответственности за заведомо ложный донос». В последнем слове подсудимый не преминул отметить, что Сечин так и не явился в суд давать показания, «растворился в воздухе, только запах серы остался».
После оглашения решения судей бывший министр был взят под стражу в зале суда. Уже в клетке для арестованных он заявил: «Считаю приговор несправедливым, буду продолжать бороться!» Когда же у него спросили, планирует ли он подавать президенту прошение о помиловании (что предполагает признание вины), Улюкаев демонстративно отвернулся.
Осужденный будет находиться в СИЗО длительное время, так как предстоят апелляция и кассация, о которых заявила его защита.
Восемь лет – минимальное наказание
Обвинение требовало приговорить экс-министра к 10 годам лишения свободы в колонии строгого режима и штрафу в 500 млн рублей. Приговор, как можно убедиться, оказался несколько более мягким. Впрочем, он уже вызвал жесткую критику.
Экс-глава Минфина Алексей Кудрин назвал приговор своему бывшему заместителю «ужасным» и «необоснованным», а работу следователей – слабой (но с ярко выраженным обвинительным уклоном).
#{bigimage=1248073}Депутат Госдумы Александр Сидякин, в свою очередь, полагает, что восемь лет колонии – это минимальное наказание, которое могли дать Улюкаеву по тем статьям, которые ему вменялись. «Меньше там не получается, по той диспозиции статьи», – объяснил депутат в комментарии газете ВЗГЛЯД. Сидякин уверен: «Посыл и сигнал тут очевидный. Неприкосновенных нет, все равны. Несколько губернаторов, заместители министров, руководители ведомств. Теперь вот министр».
Политолог, советник председателя Госдумы Алексей Чадаев считает, что «жесткое решение» по Улюкаеву следует рассматривать в русле предстоящих президентских выборов.
«Здесь нельзя обойтись без предвыборного контекста»,
– отметил Чадаев в беседе с газетой ВЗГЛЯД. «Полагаю, что в ходе президентской кампании подобные случаи мы вряд ли увидим. А вот потом, ближе к осени, мы можем увидеть еще несколько громких дел», – спрогнозировал Чадаев.
Многие могли бы воспринять приговор как итог противостояния Роснефти и Минэкономразвития, считает, в свою очередь, президент Центра стратегических коммуникаций Дмитрий Абзалов.
«Многие боялись, что это будет подано как борьба с противниками Сечина. Но сам тот факт, что на скамье нет других представителей министерства, не сидят замы Улюкаева (а один из них даже стал недавно губернатором), говорит о том, что власть не заинтересована в раскалывании политического поля в канун избирательной кампании. То есть в истории с Улюкаевым на первый план явно выносится коррупционная составляющая», – считает Абзалов.
«Проявление этого было и на пресс-конференции, когда президент в целом оценил ситуацию с Улюкаевым, сказал, что по закону Сечин мог не приходить, но по-хорошему – мог бы это сделать. Тут видна попытка сбалансировать отношения», – подчеркнул эксперт.
Правда, практически сразу после вынесения приговора появились версии, что бывший министр может быть освобожден от наказания. Причина – наличие «заболеваний, препятствующих нахождению под стражей или отбыванию наказания в виде лишения свободы», сообщил ТАСС анонимный источник, близкий к судебной системе.
Гособвинитель Борис Непорожный ранее на суде перечислил доказательства, свидетельствующие о виновности экс-главы МЭР. Но не упомянул показаний самого Игоря Сечина. Причина проста – руководитель Роснефти так и не явился в суд, а его показания на следствии не были зачитаны из-за протеста защиты.
Однако показания главы Роснефти все же были учтены, поскольку об обстоятельствах переговоров с Улюкаевым Сечин рассказал главе службы безопасности Роснефти Олегу Феоктистову (ранее работавшему в ФСБ). А тот впоследствии поведал об этом суду. Допрос генерала Феоктистова, руководившего на момент задержания службой безопасности Роснефти, проходил в закрытом режиме, но гособвинитель озвучил несколько тезисов из его выступления.
«Меня удивляет, почему без явки главного свидетеля вынесен такой приговор», – отмечает депутат Госдумы Александр Сидякин. По его мнению, если нет главного свидетеля, дающего показания в суде, значит, нет возможности сделать перекрестный допрос, а это значит, что есть сомнения в доказательствах. «Любые сомнения толкуются в пользу подсудимого», – подчеркнул он.
Три сигнала на три аудитории
«У истории с Улюкаевым есть три целевых аудитории, – считает Абзалов. – Первая – это избиратели президента. Очевидно, что антикоррупционная тема крайне важна, и Улюкаев является первым высокопоставленным чиновником, которому огласили приговор. Причем приговор вынесен не условный, что очень важно после ситуации с Васильевой. Вторая целевая аудитория – это чиновники, которым дают понять: несмотря на все преференции и регалии, за ними ведется наблюдение на предмет коррупции».
«Третья целевая аудитория – это бизнесмены и предприниматели. Многие считали, что арест Улюкаева – это попытка разобраться с условными либералами. Что это попытка уйти на более консервативный сценарий, и власть делает шаг в сторону силовиков, в сторону от бизнес-сообщества», – продолжил Абзалов.
«Но, во-первых, Улюкаева сменил Орешкин. Идет активная работа с бизнес-сообществом. Обсуждается концепция цифровой экономики, привлекается Кудрин, который с точки зрения идеологической более близок к либералам и бизнесменам, подключен Титов к избирательной кампании. Все это показывает, что ситуация с Улюкаевым не имеет никакого отношения к ставке на силовиков в отношениях с предпринимателями», – добавил Абзалов.
«Ситуация с Улюкаевым является вершиной антикоррупционной кампании, – резюмировал Абзалов. – Вопрос заключается еще и в том, какое будет окончательное решение по Улюкаеву. У него есть право на апелляцию, то есть он может пойти в вышестоящие инстанции». Но, по его мнению, перед выборами, до марта, никто этот вопрос серьезно обсуждать не будет.
«В конечном счете дело Улюкаева положительно скажется на избирательной кампании президента. Все хорошо знают про дело Хорошавина с его ручками и часами, и про дело Гайзера с его желанием подкрутить тарифы во всех батареях своего региона, и про дело Захарченко с его миллиардами. Но серьезных решений, конкретных сроков практически нет. Избиратели после дела госпожи Васильевой специфически относятся к антикоррупционной кампании. Им важен не процесс, им важно, чтобы чиновник реально сел», – подытожил эксперт.