Ксения Собчак принципиально отличается от других потешных кандидатов, которые заявили о своем участии в выборах президента России.
У них есть лишь слова и намерения. А у Собчак есть штаб. И персоны, входящие в этот штаб, достаточно известны для того, чтобы полагать – у кандидата, на которого они работают, есть хорошие шансы пройти подписной барьер и получить результат, отличающийся от статистической погрешности. Точнее, такие шансы были до сегодняшнего дня.
В штабе Собчак достаточно медийных личностей. Это и работавший некогда в штабе Бориса Ельцина Игорь Малашенко, и возглавлявший штаб Михаила Прохорова Антон Красовский – все они участвовали в выборах и многое в них понимают. Белорус Виталий Шкляров в России участвовал лишь в одной кампании, но долго работал в США в качестве политического консультанта.
Но настоящий политтехнолог с большим опытом полевой работы в штабе Собчак был только один – Алексей Ситников. И именно он первым покинул команду, даже не успевшую сформироваться до конца. Причем ушел он не один, а вместе со своими сотрудниками, составлявшими, как сообщается, значительную часть штаба.
Причина банальна и проста – отсутствие финансирования. «Там нет денег и все начальники», – так сформулировал источник агентства РБК основную претензию политтехнолога к штабу Собчак.
Алексей Ситников (фото: facebook.com/Dr.AlexeySitnikov)
|
Сам Ситников в интервью тому же агентству рассказал, что «там все непонятно, даже перечислять бессмысленно, что именно». «Что касается финансов, то я сам снимал офис», – пожаловался он.
В ходе поездки Собчак на семинары в Екатеринбург и Краснодар члены ее штаба скидывались «кто сколько может» на билеты, поведал политтехнолог: «Ей семинар оплачивал организатор, но нужно было послать пресс-секретаря с ней, охрану – вдруг Ройзман подойдет или чернилами обольют, ну и оператор нужен, чтобы снимать на сайт».
Чем именно подход Ройзмана угрожал Собчак, Ситников не уточнил.
В другом интервью – РИА «Новости» – он тоже не стал озвучивать конкретных причин своего ухода, отметив, что не получил ответов на свои вопросы:
«Мне нужно за это все взять ответственность, чтобы создавать все это, мне нужно много ответов личных, начиная от того, согласен я с какими-то фразами, которые сказаны. Я должен быть согласен с организацией работы, я должен понимать, что мы пойдем до конца... очень много вопросов... Только вот в этом штабе у меня было больше 30 человек... соответственно, я несу больше ответственность за этих людей и за тех, кого бы я еще из регионов привлек, создавая региональную сеть. Поэтому сразу скажу, никакого конфликта не было, ни с кем никаких личных конфликтов».
Несмотря на заверения Ситникова об отсутствии конфликтов, комментарии оставшихся (пока) в штабе Собчак людей звучат несколько обиженно.
«Сегодня его нет в штабе, и он не отвечает на звонки. Я так понимаю, что он ушел, никого не предупредив. Даже если у нас были споры по работе – так не делается», – заявил очередной источник РБК.
«Все комментарии Алексея Ситникова пусть остаются на его совести», – заявила пресс-секретарь штаба Ксения Чудинова.
Единственным, кто согласился с Ситниковым хоть в чем-то, оказался Антон Красовский. «Алексею сразу было сказано, что кампания Ксении Собчак – это кампания открытых дверей, что команда только выстраивается, а собственно избирательная кампания начнется с момента регистрации кандидата... И очень печально, что Алексей не вписался в команду. Конфликта никакого не было», – подтвердил он.
Разумеется, Алексей Ситников – не единственный политтехнолог в России. И даже не единственный политтехнолог в штабе Собчак. Но он относится к числу «отцов-основателей», мэтров цеха и всеми уважаемым специалистам. Если он предпочел не рисковать собственной репутацией и финансовым благополучием своих сотрудников, значит, в этом штабе действительно есть серьезные системные проблемы – как с финансами, так и с субординацией.
Бросать слов на ветер Ситников не будет, как и уходить из-за проблем, не влияющих на саму возможность довести кампанию до конца.
Показательно, что начальник штаба Игорь Малашенко, в чьи прямые должностные обязанности входит в том числе объяснение потери главного технолога, оказался недоступен для комментариев. Молчит и сама Ксения Собчак.
Отметим, что в России сложилось не совсем адекватное отношение к политтехнологам. Для кого-то это клоуны вроде героев фильма «День выборов», которые с шутками и прибаутками, не выходя из запоя, делают массажиста губернатором. Причем не в том регионе, в котором нужно.
Для кого-то они – мошенники, с существованием которых приходится мириться. Подобные заявления, увы, не редкость и для главы ЦИК Эллы Памфиловой. «Надо убирать из кампании всех выродков, порожденных нечестными политтехнологами» – этими словами она пояснила необходимость существования муниципального фильтра.
«Недобросовестные политтехнологи пытаются манипулировать позицией ЦИКа», – жаловалась она же в прошлом году во время кампании в Госдуму.
«Политтехнологи – люди, независимые от нас, но зависимые от финансовой выгоды», – это самые мягкие ее слова в адрес представителей данной профессии.
Огромную личную неприязнь к политтехнологам испытывает и Алексей Навальный: он неоднократно обещал в случае своего прихода к власти скормить их крокодилам в зоопарке.
Между тем, выборы без политтехнолога – это как судебный процесс без адвоката. Подсудимый может защищать себя сам – и многие кандидаты действительно выступают в роли «самсебетехнолога». Но результат, как правило, плачевен в обоих случаях.
Безусловно, есть адвокаты, «специализирующиеся» на передаче взятки судье и других противозаконных методах «защиты». Существуют и «черные» политтехнологи, не брезгующие прямым нарушением закона. Но судить по ним о всей профессии – то же самое, что считать всех адвокатов мошенниками и клеветниками на основании того, что имеющий статус адвоката Алексей Навальный был осужден за мошенничество.
Даже по нынешним губернаторским кампаниям «референдумного» типа, когда социологические опросы изначально предрекают победу исполняющему обязанности главы региона, хорошо заметно, где кандидат нанял политтехнологов, а где решил обойтись без опытных консультантов и без «полевых» структур. Это влияет и на итоговый результат, и на сглаживание внутриэлитных противоречий в регионе.
Конечно, если Ксения Собчак найдет финансы для своей избирательной кампании, то сможет нанять себе другого политтехнолога, пусть и не такого именитого.
Но уход Алексея Ситникова через неделю после начала работы – это, по сути, «черная метка» кандидату Собчак. Либо она сделает из этого серьезные выводы, сократив число «начальников» и всерьез занявшись поиском денежных ресурсов. Либо ее штаб протусуется вплоть до окончания срока регистрации кандидатов, а потом выступит с заявлением вроде «Кремль не пустил Собчак на выборы».
Эта политтехнология весьма популярна среди оппозиционеров и не требует вообще никаких ресурсов, включая интеллектуальные.