Глава синодального отдела внешних церковных связей митрополит Иларион направил письмо к госсекретарю США Рексу Тиллерсону, в котором с осторожным оптимизмом отметил прогресс в восприятии США реальной ситуации со свободой совести в России.
«В отличие от прошлых лет, в документе [доклад о свободе совести госсекретаря США] не постулируется, будто Русская православная церковь приближается по статусу к государственной, не рассматривается введение в общеобразовательных школах модуля «Основы православной культуры» как угроза религиозной свободе. Не приводятся, как ранее, несправедливые обвинения, что Церковь якобы инспирирует преследования религиозных меньшинств», – отметил митрополит.
Есть несколько вариантов того, как мы могли бы реагировать на американские доклады о свободе совести в России.
Большинство хмуро заметит, что забота Госдепа о правах человека в других странах является не более чем инструментом продвижения внешнеполитических интересов США. Это, конечно, верно, но возможен более глубокий и вдумчивый подход – который и демонстрирует митрополит Иларион: вступить в диалог, постараться найти точки взаимопонимания.
Это нелегко и требует усилий, которые большинство людей – и в США, и в России – не склонны предпринимать. Но это может принести свои плоды. США никоим образом не монолитны, напротив, это общество глубоко разделенное, и свобода вероисповедания – одна из остроконфликтных тем во внутренней политике этой страны. В самой Америке положение со свободой совести не благополучно. Можно вспомнить хотя бы судебные процессы над пекарями и другими мелкими предпринимателями, которые отказывались обслуживать гомосексуальные «свадьбы» и подобные им мероприятия, ссылаясь на свои религиозные убеждения.
Одним из предвыборных лозунгов Трампа было обещание защитить свободу вероисповедания, и его победа на выборах указывает на то, что христиане до сих пор сохраняют определенное влияние. А также на то, что они обеспокоены своим будущим.
На этом фоне у американских консерваторов (в качестве примера мы можем привести Фрэнклина Грэма) возникают определенные симпатии к России как к стране, где церкви строятся, а не закрываются. Кроме того, гендерный большевизм, набравший такую пугающую силу в США, не пользуется здесь никаким влиянием.
Это внушает определенную надежду, что приверженность общим христианским корням нашей цивилизации может стать почвой для сближения между Россией и консервативными христианскими кругами в США.
Но есть и мощные факторы, которые мешают такому сближению. Напряженность в отношениях между США и Россией имеет несколько источников. Конечно, существует объективное несовпадение интересов двух держав, и с этим вряд можно что-нибудь поделать. Но есть и другие, причем более опасные, факторы – идеологического, а не прагматического характера.
Для людей, которые всерьез видят США как «глобальную силу добра», любые державы, с которыми у Америки возникнут геополитические трения, просто обязаны быть наимрачнейшими тираниями, жестоко попирающими права своих граждан. Этого требует целостность картины мира.
На такое искажение восприятия сильно работает и то, что можно было бы назвать «эффектом Аллави» – по имени министра финансов Ирака Али Аллави, который заметил, что, начав войну с Ираком, Америка вторглась в «воображаемую страну», которую нарисовали перед ней противники режима.
Представления властей (а также прессы и широкой публики) США о «мире, не говорящем по-английски» строятся на сообщениях тех, кого можно было бы назвать проамериканскими политическими меньшинствами в других странах. Люди, которые действительно говорят по-английски, склонны воспринимать США как глобальную метрополию и нередко находятся в финансовой зависимости от американской помощи. Эти люди склонны продавать американцам ту картину, которую те, вероятно, купят, и подстраиваться под американские ожидания, какими они их видят.
В такой ситуации вовлечение в диалог между двумя странами людей, не принадлежащих к узкому кругу «демократических активистов», помогает преодолеть этот негативный эффект.
Нужно, однако, заметить, что существует и внутрироссийский фактор, который сильно затрудняет диалог и играет на руку его противникам. Например, ситуация, сложившаяся после принятия «поправок Яровой», когда протестантские общины, чрезвычайно далекие от политического экстремизма, сталкиваются с разного рода нападками, задержаниями, допросами и штрафами. Все это немедленно попадает под увеличительное стекло уже существующей антироссийской предвзятости, так что в американских медиа появляются заголовки типа «Гонения на христиан в России усиливаются! Путину нельзя доверять!».
Эти факторы делают работу по налаживанию мостов между русскими и американцами трудным делом. Вместе с тем это дело не является безнадежным. Церковь обладает уникальными возможностями неправительственной дипломатии – и очень важно, что она ими пользуется.