«Серьезного ущерба возможное расширение санкций ФСБ не нанесет», – заверил источник «Интерфакса» в спецслужбе. Речь идет о публикации в газете New York Times списка из 39 российских организаций и ведомств, «связанных с разведывательной и оборонной сферой». Поясняется, что список необходим для вступления в силу закона о санкциях против России, Ирана и КНДР, подписанного президентом США Дональдом Трампом в начале августа.
В часть списка, связанную с разведкой, вошли такие ведомства, как Служба внешней разведки (СВР), Главное управление Генштаба Вооруженных сил России (бывшее ГРУ), ФСБ. Здесь же оказались и компании «Специальный технологический центр» и «Цифровое оружие и защита» (ЦОР), и организация «Профессиональное объединение конструкторов систем информатики» (АНО «ПО КСИ»).
В части, касающейся «оборонки», фигурируют, в частности: Рособоронэкспорт, Ижмаш, «Калашников», Ростех, «МиГ», «Сухой», «Туполев», «Адмиралтейские верфи», «Алмаз – Антей», АО «Вертолеты России», Объединенная авиастроительная корпорация, Объединенная двигателестроительная корпорация, Объединенная судостроительная корпорация, Уралвагонзавод и многие другие.
Многие восприняли появление нового списка как некие новые санкции против российских компаний и ведомств или же расширение старых санкций. Но даже беглого взгляда на перечень достаточно, чтобы понять, что это не так. Директор по маркетингу концерна «Калашников» Владимир Дмитриев напомнил газете ВЗГЛЯД: концерн находится под санкциями еще с 2014 года, и сейчас ничего принципиально нового не произошло. Об этом же напомнили и в пресс-службе ОАК – компания в списках уже более трех лет.
Зачем понадобился новый документ?
Санкционные списки, которые начали принимать в 2014 году, носили адресный характер.
«Целью удара» были конкретные российские структуры, от ГРУ до Уралвагонзавода. Теперь же предполагается наказывать (в соответствии с принятым в августе законом) уже американские компании и лица, которые вознамерились бы контактировать с «нерукопожатными» российскими структурами. Такой вывод можно сделать из пояснений к документу, опубликованному NYTimes.
«Планируемые ограничения в большей степени касаются организаций, взаимодействующих с фигурантами черных списков. Если говорить о ФСБ, то их перечень ограничен и носит непубличный характер», – пояснил источник в российской спецслужбе. «Наказывать» будут именно компании и лиц в США. Насчет лиц и организаций в других странах, прежде всего союзных Вашингтону, содержится размытая формулировка о необходимости координации с союзниками и партнерами в вопросе санкций.
Далеко не любая сделка с «подсанкционными» российскими организациями будет означать наказание для американского контрагента. Речь идет только о неких «существенных транзакциях». Но вразумительного пояснения, какую транзакцию считать существенной, а какую – нет, в документе не дается. Данный аспект остается на усмотрение Госдепа. Ведомство Рекса Тиллерсона по совокупности факторов – суть сделки, затрагивает ли она интересы США, насколько значима для оборонной и разведывательной сферы России и прочие довольно эфемерные понятия – будет оценивать «существенность».
Также понятно, почему этот список появился именно сейчас. Августовский закон о санкциях должен был быть введен в действие еще с 1 октября. Но ему помешало, в частности, как раз отсутствие списка организаций, за транзакции с которыми предполагается кара.
Это вызвало раздражение в Конгрессе. Сенаторы-«ястребы» Бен Кардин и Джон Маккейн обвинили администрацию Трампа в намеренном затягивании реализации закона. Госдеп же оправдывался, что ему было сложно определить, какие именно российские организации относятся к оборонной и разведывательной сфере.
Теперь же список готов, утвержден Тиллерсоном и отправлен на рассмотрение в Конгресс. Санкции за транзакции с компаниями, входящими в него, должны начать вводиться с 29 января 2018 года.
Для неопределенного круга лиц
Старший научный сотрудник ВШЭ Василий Кашин пояснил газете ВЗГЛЯД: «Эта мера дает старт расширению круга организаций, которые находятся под санкциями – и это расширение может быть практически неконтролируемым». «Все зависит от того, насколько агрессивно американцы будут претворять в жизнь свои решения», – отмечает эксперт.
Например, с той же корпорацией «Ростех» связано отношениями такое большое количество российских и зарубежных структур, что «санкционную цепочку» можно протянуть довольно далеко, отметил собеседник. Кашин указывает: поскольку санкционными мерами предполагается затронуть и контрагентов из третьих стран, есть вероятность, что даже в дружественных нам странах, к примеру, в Китае, к соответствующему бизнесу с Россией начнут относиться с опаской.
Гражданские производители и «оборонка» не беспокоятся
В качестве примера одного из уязвимых масштабных международных проектов Василий Кашин указал на производство лайнера Sukhoi Superjet («с его огромной долей импортных комплектующих»).
Действительно, в проекте задействованы компании из США: например, Autronics (Curtiss Wright) поставляет противопожарные системы, а B/E Aerospace – кислородные системы. В 2015 году появлялись сообщения о возможных проблемах в связи с антироссийскими санкциями.
Но в 2016-м представители «Гражданских самолетов Сухого» сообщали (в том числе на Сингапурском авиасалоне) о том, что меры США никак не сказались на международном проекте «суперджета». Не далее как 9 октября глава Минпромторга Денис Мантуров сообщил, что Россия планирует рассмотреть вопрос о замене американских комплектующих. Это, в частности, поможет наладить поставку авиалайнеров в Иран.
На практике никакие санкции не повлияют на работу производителя ракетных комплексов «Ярс» и «Искандер-М» – научно-производственного центра «Титан-Баррикады». По крайней мере, об этом заявили ТАСС представители предприятия. «Техническими заданиями... разрешалось применение только отечественных комплектующих, что в процессе проектирования и было выполнено. Незначительные отклонения в 2013–2014 годах были ликвидированы при реализации программы импортозамещения», – подчеркнул гендиректор и генеральный конструктор предприятия Виктор Шурыгин.
Реакция Москвы
Министр промышленности и торговли России Денис Мантуров, комментируя очередную инициативу Вашингтона, подчеркнул: российские предприятия уже давно адаптировались к условиям санкций.
Говоря о возможных ответных действиях, он отметил, что таковыми должны быть усилия по созданию комфортного инвестиционного климата в России.
«Если санкционные планы США будут реализовываться агрессивно, то России придется как можно шире использовать возможности других валют. То есть реализовать то, о чем у нас говорят радикальные экономисты и что пока не делается. Например, переходить на торговлю в юанях, уменьшать долю долларов в торговом обороте и т. д.», – отмечает Василий Кашин.