Строго говоря, Кремль и Белый дом могли вообще ничего не сообщать о содержании разговора двух президентов – ограничившись коротким, на пару строчек, перечислением затронутых тем и словами о начале подготовки к личной встрече.
Уважение в отношениях двух лидеров важно само по себе, но в данном случае оно еще и явно смешивается с симпатией
В Вашингтоне, в принципе, почти так и сделали. Но и там все-таки отметили, что «положительный звонок стал существенным началом улучшения отношений между США и Россией, которые нуждаются в восстановлении», причем президенты двух стран выражают надежду на то, что после состоявшегося звонка развитие двусторонних отношений в разных сферах сотрудничества «будет продвигаться быстро». Еще Белый дом указал, что после разговора две стороны начнут «совместную борьбу с терроризмом и работу над другими важными аспектами, представляющими взаимный интерес».
Кремль же вообще не скупился на слова – и это вовсе не слова ни о чем. Деталей действительно нет, но их и не могло быть после первого разговора.
Потому что, во-первых, детали разговоров двух президентов сообщаются публике крайне редко. Разве что обозначается круг тем и сообщается о договоренностях, если они достигнуты.
Во-вторых, это был первый разговор, практически знакомство – поэтому понятно, что главной целью сторон было изложить свою позицию и услышать позицию собеседника. Не в режиме «вопрос – ответ», и тем более не в режиме «предложение – реакция», а именно что в режиме перечисления тем и отслеживания реакции собеседника. Тут имеет значение все – и кто первый какую тему поднял, и в каких выражениях ее обсуждал.
При всем том, что Трамп абсолютно нетипичный президент, его неформатность имеет не столь большое значение, как то, что оба лидера еще не имеют опыта переговоров друг с другом, не нашли своего языка.
Да, Трамп только входит в мир глобальной политики и еще не очень владеет его языком. Но не нужно думать, что профессиональные политики между собой говорят на языке дипломатических документов. Конечно, нет – ни с Бушем, ни с Обамой Путин не говорил формулировками в стиле «подчеркивалась важность восстановления взаимовыгодных торгово-экономических связей между деловыми кругами двух стран». И, конечно же, не будет говорить ими с Трампом – но для начала им нужно найти ту тональность, в которой будет идти их диалог.
И в субботнем разговоре именно это и было самым важным – как два расположенных друг к другу человека (а то, что это так, думается, уже не нуждается в доказательствах) нащупывают и понемногу находят общий язык. Вариант «не находят и сразу же начинают ругаться» существует лишь теоретически – практически он был совершенно невозможен в субботу. Как из-за настроя двух лидеров и особенностей первого разговора-знакомства, так и по причине бессмысленности ругани – ниже уронить отношения двух стран уже невозможно.
Так что в разговоре Трампа и Путина было важно установление человеческой «химии» между ними – и, судя по всему, стороны остались довольны. В подробном сообщении кремлевской пресс-службы это читается как прямым текстом, так и между строк.
Был продемонстрирован «настрой на активную совместную работу по стабилизации и развитию российско-американского взаимодействия – на конструктивной, равноправной и взаимовыгодной основе», «условлено наладить партнерское сотрудничество по всем этим и другим направлениям», «беседа прошла в позитивном и деловом ключе».
Потом Дмитрий Песков еще отдельно подчеркнул, что «разговор был хороший, он был конструктивный, и в прикладном плане с точки зрения начала обсуждения целого ряда вопросов (...), а также весьма позитивным с точки зрения, наверное, того, что главы государств отметили уважение как очень важный принцип двусторонних отношений. Подчеркнули, что и американцы с уважением относятся к России, и Путин сказал, что в России абсолютно испытают взаимные чувства. В этом плане это чрезвычайно важная беседа».
Чтобы еще больше подчеркнуть важность взаимоуважения, пресс-секретарь напомнил, что в «предыдущие годы дефицит взаимного уважения во многом был причиной отката и деградации наших отношений». Высказался на тему уважения и Сергей Лавров, заявивший, что «разговор... был хорошим, я бы сказал, и в политическом, и в человеческом смысле. Разговор проявил взаимное уважение, стремление лидеров общаться без нравоучений, опираясь на национальные интересы каждой страны».
Уважение в отношениях двух стран и двух лидеров важно само по себе, но в данном случае оно еще и явно смешивается с симпатией – причем даже при передаче содержания разговора. Интересно, что Дмитрий Песков в понедельник говорил о том, что Трамп сказал об уважении американцев к России (эта цитата приведена чуть выше в тексте), хотя в субботнем сообщении Кремля речь шла о симпатиях:
«Дональд Трамп попросил передать пожелания счастья и процветания российскому народу, отметив, что народ США с симпатией относится к России и ее гражданам. Владимир Путин, в свою очередь, подчеркнул, что в России испытывают аналогичные чувства к американцам. Он напомнил, что наша страна на протяжении более чем двух столетий поддерживала Америку, была ее союзником в двух мировых войнах и сейчас рассматривает США в качестве важнейшего партнера в борьбе с международным терроризмом».
Тут не нужно искать подвоха – действительно, от симпатии до уважения один шаг. И сейчас есть большой шанс на то, что симпатия двух лидеров действительно может привести к выстраиванию уважительных отношений двух правительств. Не близких, не союзнических, и даже не партнерских, но находящихся в постоянном честном споре-диалоге.
Какое все это имеет значение, вся эти личные симпатии-антипатии, уважаешь – не уважаешь, возмущаются уставшие от действительно беспрецедентного внимания к «первому разговору двух вождей» скептики. Все равно ничего не получится с этими американцами, политика США в главных и самых важных для России вопросах останется неизменной, ничего этот Трамп не будет менять (не хочет, не сможет – это уже по вкусу комментатора). А у нас, в России, только лишние и бесплодные надежды на него у народа появляются – и зачем это Кремль плодит «напрасные мечтания»? Не иначе как предать национальные интересы готовится (сдать Донбасс, Сирию, Иран, Китай – добавить по вкусу), подключаются всепропальщики.
Никаких надежд никто не плодит. Просто было бы крайне глупо и недальновидно, если бы Владимир Путин не попытался воспользоваться изменившейся расстановкой сил в атлантическом лагере, не отреагировал бы на прямые, открытым текстом направляемые призывы Трампа к установлению сотрудничества – в первую очередь по вопросу войны с ИГИЛ*. Ситуация сейчас, при всей разнице, зеркальна середине 80-х – только тогда руку протянула Москва, а сейчас это делает Вашингтон. Трамп – не Горбачев, а США (при всей схожести ряда процессов) – не СССР времен перестройки, но глубочайший кризис и раскол в американской элите может отрицать только слепец.
И уж тем более было бы странным, если бы Путин не воспользовался моментом не просто как самый сильный на сегодня игрок в геополитические игры, но и как человек, профессионально обучавшийся умению располагать к себе людей. Это не значит, что в отношениях с Трампом Путин будет делать главную ставку на «крепкую дружбу». Сейчас как раз тот момент, когда геополитические цели и интересы нового американского президента и России вполне могут совпасть. В чем именно?
Не только в войне с ИГИЛ – тут как раз все просто, да не очень. ИГИЛ Трамп вместе с Путиным укатают, формулировки даже этого разговора о «налаживании реальной координации российских и американских действий с целью разгрома», как и настрой генерала Флинна, дают основания для оптимизма. Но это не отменит соперничества за влияние на Ближнем Востоке в целом.
С момента начала арабской весны, то есть за последние шесть лет, влияние США в регионе было сильнейшим образом подорвано – а вес России ощутимо вырос. Более того, Россия вернулась на Ближний Восток и в плане политического влияния сейчас практически восстановила там свои позиции сорокалетней давности.
Совместное уничтожение Россией и США ИГИЛ не снимет соперничества двух стран за влияние как на Ближнем Востоке в целом, так и на отдельные страны в частности. Не случайно, кстати, среди тем разговора двух президентов упоминался и арабо-израильский конфликт – именно палестинское урегулирование станет темой номер один после того, как ИГИЛ будет загнано в пустыню, а в Сирии наступит перемирие. Может быть, Путин спрашивал у Трампа, действительно ли тот собирается переносить американское посольство в Израиле из Тель-Авива в Иерусалим? Ведь один этот шаг способен сорвать все попытки Москвы усадить Нетаньяху и Аббаса за стол переговоров. И совсем другое дело, если Путин и Трамп договорятся действовать в палестинском вопросе крайне аккуратно.
Еще одной обсуждавшейся темой названа ситуация вокруг иранской ядерной программы. Ее, скорее всего, поднял сам Трамп – обещание пересмотреть ее было одним из ключевых в его предвыборной программе. При этом в Вашингтоне понимают, что любая попытка поставить сейчас под сомнение соглашение с Ираном от 2015 года ударит по целому ряду вопросов – и по возможности координировать между США и Россией с Ираном войну с ИГИЛ в Сирии и Ираке, и по отношениям с Россией в целом. Никто в мире – кроме Израиля и Саудовской Аравии – не поддержит США в их давлении на Иран.
Всего в сообщении Кремля было названо несколько международных тем. Кроме уже названных, это и борьба с терроризмом в целом (вероятно, речь шла и о контактах спецслужб), и сфера стратегической стабильности и нераспространения, и ситуация вокруг Корейского полуострова (то есть ядерная программа КНДР и планируемое размещение американцами новой системы ПРО в Южной Корее). Шла речь и об Украине, о которой в тот же день Трамп говорил и с Меркель и Олландом.
Самой значимой для России, конечно, является украинская тема – и по ней уж точно не будет никаких публичных заявлений ни из Москвы, ни из Вашингтона. Тем не менее понять, что в позиции США происходят реальные подвижки, мы сможем очень легко – по паническим слухам, а потом и заявлениям, которые будут доноситься из Киева. Нет, Трамп не скажет Порошенко «всем спасибо, все свободны» – но контраст с подходом администрации Обамы – Байдена будет столь силен, что долго держать лицо украинские власти не смогут. Так что первые последствия разговора 28 января мы скоро услышим и увидим.
А личную встречу Трампа и Путина мы увидим в ближайшие пару месяцев – рискнем предположить, что уже в марте – апреле. Кремль уже дал понять, что определиться с местом и временем собираются достаточно оперативно.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ