Выступление в вашингтонском Центре национальных интересов стало первой речью Трампа, посвященной его внешнеполитической программе.
Мы больше не отдадим нашу страну или наш народ в плен ложному очарованию глобализма
Чуть больше месяца назад, в ходе посещения редакции «Вашингтон пост», кандидат в президенты впервые подробно говорил о своем видении международных дел, но по итогам разговора в редакции вышел лишь пересказ его слов, к тому же это не было публичным выступлением. Теперь Трамп подготовил специальную внешнеполитическую речь. О том, насколько она для него важна, говорит хотя бы тот факт, что он всего второй раз за всю кампанию воспользовался телесуфлером.
Время для произнесения речи выбрано тоже не случайно. После побед на двух последних супервторниках выдвижение Трампа в президенты от Республиканской партии стало лишь вопросом времени. Конечно, республиканский истеблишмент не откажется от попыток остановить его любой ценой, но шансы у него минимальные. Так что теперь Трамп начинает новый этап кампании – он становится более серьезным, более спокойным, более рассудительным. До конца лета ему нужно максимально расширить свою электоральную базу, чтобы в сентябре-октябре снова стать прежним Трампом и порвать на дебатах Хиллари Клинтон.
И, конечно, ему пора говорить о внешней политике. Внешнеполитическая концепция Трампа подтверждает его принципиальное отличие от абсолютного большинства политиков, определявших курс США в последние десятилетия. Трамп действительно неприемлем для неоконов и демократических интервенционистов – то есть тех, кто формулировал и осуществлял геополитическую стратегию Америки после краха СССР.
Причем в этой речи Трамп бросил вызов как идеологии глобализации, так и среднему звену глобалистов, ее идеологам и исполнителям – Госдепу и экспертному сообществу, а точнее даже всей касте «мастеров внешнеполитических дел» – пообещав «соскрести ржавчину» с внешнеполитического аппарата и «привлечь к работе новые голоса, а не тех, у кого богатые резюме, но нет ничего, кроме ответственности за внешнеполитические провалы последних лет».
Если Трамп выполнит свои обещания после победы в ноябре, это может привести к революционным изменениям во внешней политике США. Но способен ли на это Трамп? Не останутся ли его слова лишь предвыборной уловкой? Этот вопрос традиционно касается всех кандидатов в президенты США, но в случае с Трампом он имеет особое значение.
Конечно, между обещаниями кандидата и действиями избранного президента всегда есть различие. В американской системе власти президент, хотя и имеет большие полномочия, но все же является лишь частью вершины пирамиды – Конгресс обладает очень серьезными правами, в том числе и в области внешней политики.
Уникальность нынешней ситуации в том, что не только Трамп выступает в качестве противника вашингтонской машины, но и в обеих партиях идут процессы внутренних революций (у республиканцев уже семь лет бунтуют «чайники», захватившие заметную часть партии, а у демократов на наших глазах разворачивается движение Сандерса). Так что предсказать, каким будет состав Конгресса при президенте Трампе в 2018 году, практически невозможно. Вполне может сложиться ситуация, при которой американская «перестройка» действительно приведет к появлению у Трампа возможности проводить свою собственную программу.
Кроме того, важно и то, как именно Трамп изберется президентом. Если без каких-либо закулисных договоренностей с республиканским истеблишментом, то это один вариант, а если с ними, то совсем другой. Грубо говоря, теоретически из Трампа могут сделать второго Обаму, обложив его «правильными» вице-президентом и правительством, которые будут корректировать Трампа, минимизируя радикальность его порывов.
Но вероятность такого варианта сейчас представляется не очень большой – просто потому, что за десять месяцев кампании Трамп доказал, что он играет серьезно и не собирается договариваться с кукловодами. Так зачем ему сейчас, когда он уже практически добился номинации, идти на уступки тем, у кого уже практически нет шансов его остановить? Лучше самому выбрать себе вице-президента, подобрать костяк кабинета, выиграть выборы и потом с позиции абсолютного победителя договариваться с двухпартийной элитой о том, как управлять Америкой дальше.
Если Трамп просто легковесный болтун или несамостоятельный, подсадной игрок, то тогда непонятно, почему на него так реагирует абсолютное большинство американской элиты. Ну, пускай болтает что угодно – после января 2017-го все равно будет делать то, что надо.
В 2008-м Барак Обама также вызывал недоверие американских интервенционистов своими предвыборными обещаниями. И понятно, что его личные взгляды сказались на действиях США в той же Сирии (Маккейн бы ударил по Дамаску в 2013-м), но в целом президент-мулат не замахивался на отказ от самой концепции американского доминирования и управления глобализацией. Он стремится лишь заставить американских союзников нести большую ответственность за поддержание «правильного миропорядка» и в целом уменьшить нагрузку на Штаты, отказавшись от мер вроде действительно безумного военного вторжения в Ирак.
Трамп вроде бы выступает в некотором смысле продолжателем дела так критикуемого им Обамы – как минимум тогда, когда говорит о намерении заставить союзников больше платить за их собственную безопасность – но при этом встречает несравнимо большее сопротивление со стороны американской элиты. Почему так?
Потому что Трамп не принадлежит к американской правящей касте (как сказал Ньют Гингрич, бывший спикер Палаты представителей, «не прошел обряд инициации» в ложах и клубах), но бросает вызов самим основам американской внешней политики. Тем взглядам, которые сделали США инструментом в руках глобальной элиты (во многом англосаксонской, но не имеющей национальности) – Трамп выступает как сторонник укрепления США как государства, а не как фундамента «всемирной империи». Именно это является причиной такого активного неприятия его со стороны господствующей сейчас в Штатах элиты. Трамп для них чужой на самом глубоком, идеологическом уровне.
Все это проявилось в его вашингтонской речи.
В самом ее начале Трамп заявил о желании заменить хаос целью, идеологию – стратегией, а войну – миром, то есть выступил как реалист, а не идеалист. Причем реалист и в традиционном американском разделении двух внешнеполитических подходов, ведь именно к «идеалистам», то есть сторонникам умозрительной концепции миропорядка, принадлежат, с одной стороны, неоконы-республиканцы, а с другой – демократы вроде Клинтон или Обамы. И те, и другие строят «мир по-американски» – отличаются лишь методы, но глобальная цель остается неизменной. А Трамп выступил в качестве апологета США как самодостаточного государства, у которого есть свои национальные интересы именно в качестве страны, а не как слуги глобалистского проекта.
«Мы больше не отдадим нашу страну или наш народ в плен ложному очарованию глобализма. Национальное государство остается единственно верным основанием счастья и гармонии, – это ключевые слова в речи Трампа. – Моя внешняя политика всегда будет ставить интересы американского народа и американской безопасности превыше всего... Мы собираемся проводить последовательную внешнюю политику, основанную на американских интересах и общих интересах с нашими союзниками».
Чтобы объяснить разницу между своим видением и тем, что есть сейчас, Трамп сначала привел как пример американского величия то, как «мы дважды спасли мир» – «в 40-е годы США спасли мир, разгромив нацистов и японцев, а затем спасли его опять, одержав большую победу в холодной войне».#{smallinfographicleft=749735}
Слова Трампа о победе над СССР как о спасении мира означают лишь то, что он относится к числу абсолютного большинства американцев, которые воспитывались на убеждении в том, что противостояние «коммунистической России» является битвой добра со злом и Америка выступает в ней как защитник всего человечества от «красной угрозы» (а формирование Трампа как личности пришлось на 50-60-е годы, то есть время расцвета этих идей). Нам в России смешно, но для американцев это такая же часть национальной мифологии, как и уверенность в том, что именно они внесли решающий вклад в победу во Второй мировой войне. Но в речи Трампа важна не эта дань «старым добрым временам», а то, как он оценивает нынешний период.
Трамп обрушился на внешнюю политику не только Обамы, но и всех последних двадцати лет. «Глупость и высокомерие» в период после окончания холодной войны привели к «многочисленным катастрофам на Ближнем Востоке, включая Ирак, создали вакуум, который заполнили боевики ИГИЛ*», говорит Трамп, продолжая уже про нынешнего президента:
«От ошибок в Ираке мы перешли к Египту, к Ливии, к линии на песке в Сирии, созданной Обамой. Каждое из действий все глубже погружало регион в хаос и позволило ИГИЛ получить территорию для роста и процветания. Наследием интервенций Обамы и Клинтон будет слабость, разочарование и беспорядок. Мы сделали Ближний Восток более нестабильным и хаотичным, чем когда-либо прежде».
Трамп обругал Обаму за Иран и КНДР – политика Вашингтона превратила Иран в «великую державу за короткое время», а Северная Корея «вышла из-под контроля» – и за «пренебрежительную критику» Израиля, «нашего великого друга». Его вывод – «если цель президента Обамы состояла в том, чтобы ослабить США, он не мог бы сделать свою работу лучше... Сегодняшняя внешняя политика страны – полный и тотальный провал».
Почему же это произошло? Трамп говорит, что у внешней политики США в этот период «не было понимания целей»:
«Все началось с опасной идеи, что мы могли бы превратить в западные демократии страны, которые не имели ни такого опыта, ни интереса стать демократией западного типа. Мы изничтожили те институты, которые у них были, а потому удивились от того, что развязали: гражданские войны, религиозный фанатизм, гибель тысяч американцев..., множество жизней были чудовищно растрачены впустую».
Но ведь это практически то же самое, о чем уже много лет говорит Россия! Путин прямым текстом начал упрекать США в «экспорте демократии» задолго до Крыма, и вот теперь об этом говорит основной кандидат в президенты США...
Что же предлагает Трамп? Укреплять США:
«Вместо того чтобы пытаться распространять универсальные ценности, которые никто не разделяет и которых не каждый хочет, мы должны понимать, что укрепление и развитие западной цивилизации и ее достижения сделают больше для позитивных перемен во всем мире, чем военное вмешательство».
Это еще один пункт, категорически неприемлемый для глобалистов – отказ от распространения универсальных ценностей. Как же тогда продвигать глобализацию – без военного и идеологического диктата?
Трамп заявил, что Штаты должны быть миротворцем, чтобы «улучшить мир», и вообще для успеха на мировой арене «Америке необходимо быть непредсказуемой»:
«Мир должен знать, что мы не ищем врагов, что мы всегда рады, когда старые враги становятся друзьями и когда старые друзья становятся союзниками».
Отметив, что «ресурсы США слишком рассредоточены», про нынешних союзников Трамп сказал, что «если я стану президентом, я соберу саммит НАТО, чтобы пересмотреть не только финансовое участие, но и приспособить альянс к новым вызовам, включая миграцию и терроризм».
То же самое он пообещал сделать и с союзниками на Ближнем Востоке – все должны в большей степени нести финансовую и иную нагрузку в обеспечении своей безопасности. Сами США не будут хвататься за оружие при первой возможности и вместо агрессии станут использовать дипломатию, сказал Трамп.
Да, Трамп не собирается отказываться ни от статуса супердержавы, ни от военного превосходства США:
«Мы будем тратить все, что нам нужно, чтобы восстановить наши вооруженные силы. Мы будем развивать, строить и покупать лучшее вооружение, известное человечеству. Наше военное господство должно быть безусловным и бесспорным, признаваемым всеми».
Звучит громко. Даже при том, что эту тираду Трамп произнес после слов о том, что «Россия и Китай развивали свои военные возможности», в то время как США сократили военный бюджет и «позволили атрофироваться ядерному арсеналу, который нуждается в срочной модернизации». То есть миллиардер говорит о том, что Америка должна наверстывать упущенное. Но все равно – «безусловное военное господство» – о чем это он?
На самом деле, по сути это просто претензия на то, чтобы США и дальше оставались самой сильной в военном и геополитическом плане страной. Но при условии отказа США от роли «мирового глобализатора», о чем говорил сам Трамп, их военные амбиции не представляют особой угрозы ни для России, ни для Китая – и не только потому, что обеим странам есть чем ответить. Собственно говоря, Москва, Пекин и все остальные противники американского гегемонизма не ждут от США разоружения или изоляционизма. Речь идет об отказе от претензий на мировое господство, от навязывания своих правил и продвижения в том или ином виде проекта «мира по-американски».
А если США становятся «просто» государством – каким они были до Второй мировой войны – а не авианосцем глобального проекта, то они могут быть самыми сильными в мире (не имея, впрочем, при этом абсолютного превосходства, что понятно хотя бы в силу наличия у России ядерной мощи). Потому что в таком виде они не представляют из себя смертельной угрозы для остальных стран и цивилизаций, а большую часть объективно существующих геополитических противоречий можно ввести в относительно мирные рамки.
Естественно, такое перепозиционирование США не зависит от воли и желания Дональда Трампа. Оно может быть или следствием серьезнейшего поражения «Америки – носителя глобалистского проекта» на мировой арене или же вынужденным выбором самих американцев (например, в случае перераспределения баланса сил внутри американских элит от интервенционистов к реалистам). Но роль Трампа, в том случае, если он станет президентом, все равно достаточно велика – как минимум в качестве глашатая «нового курса».
Поэтому, когда он говорит о том, что хочет договориться с Россией и Китаем, это нужно воспринимать серьезно:
«Мы хотим жить мирно в дружбе с Россией и Китаем. У нас серьезные различия с этими двумя нациями, и мы должны ясно их видеть. Но мы не должны быть противниками. Мы должны искать общую почву на основе совместных интересов. Нам нужно искать общий знаменатель, исходя из общих интересов. Россия, к примеру, тоже пережила ужас исламского терроризма.
Некоторые говорят, что русские не будут разумны. Я хотел бы это выяснить. Если мы при моем правлении не сможем заключить с Россией договор, прекрасный для Америки и в то же время хороший для России, тогда мы покинем стол переговоров очень быстро. Вот как это просто... Я уверен, что можно снизить напряженность и наладить отношения с Россией, действуя только с позиции силы, это абсолютно возможно. И Китай уважает силу».
Силу уважают вообще все – и Америка больше всех. И как раз сейчас ей необходимо найти в себе силы для того, чтобы перестать играть в опасные (причем в ближайшей перспективе и для нее самой) и, главное, чужие для нее игры. Обрести потерянные национальные ориентиры и вспомнить о своих собственных интересах. Массовая поддержка Трампа означает, что как минимум такое желание в американском обществе существует.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ