Состояние экономики и общественные настроения таковы, что еще до начала прямой линии было понятно, что внешнеполитические вопросы займут в ней немного места. К тому же позиция президента по ключевым международным вопросам хорошо известна – Путин регулярно высказывается по актуальным сюжетам. Так, по самой свежей теме, сирийской, он подробно высказывался и после вывода группировки ВКС РФ. А двухлетняя конфронтация с Западом стала уже настолько привычной, что особых вопросов не вызывает (тем более ее причины понятны).
Быть сильными духом, социальным укладом, экономикой – значит быть самостоятельными. Никакой альтернативы этому у России просто нет. Точнее, есть, но тогда не будет России
Впрочем, достигнутые в последние пару месяцев российско-американские договоренности по Сирии вызвали заметную активизацию отечественных западников, то есть тех, кто считает Россию частью «европейской цивилизации», сокрушается из-за новой холодной войны и считает Путина виновником начала конфронтации. Они все время надеются, что под давлением Запада и ввиду ухудшения экономической ситуации в России Кремль «одумается» и пойдет на восстановление отношений с «цивилизованными странами», остановив «скатывание страны к самоизоляции и превращение в осажденную крепость». Но сами эти ожидания обнажают их полное непонимание и целей Путина, и интересов России. Мы ни с кем не ссорились, ни от кого не отворачивались и уж тем более не намерены закрываться от мира. Просто мы стали говорить в полный голос (ну или почти в полный) о своих национальных интересах и начали отстаивать их по-настоящему. Риторика Путина может меняться, но его цели, как и в открытую обозначенный пять лет назад курс, неизменны. Поэтому так смешны попытки трактовать прозвучавшие на прямой линии слова Путина как примиренческие в отношении Запада.
Какие международные темы были затронуты Путиным в четверг? Их немного – Сирия, Турция, Украина, Нагорный Карабах. Президент выразил надежду на мирное урегулирование в Сирии, заявил о необходимости политического решения вопроса Карабаха и упрекнул Киев в невыполнении минских соглашений, намекнув на возможность размещения наблюдателей ОБСЕ на линии соприкосновения украинской армии и армии самопровозглашенных республик. Позиция по Эрдогану осталась неизменной: Путин назвал Турцию дружеским государством, заявив, что проблемы есть только с некоторыми политиками, поведение которых он назвал неадекватным. Это означает, что пока турецкое руководство не извинится за сбитый Су-24 и не компенсирует России ущерб, отношения двух стран не восстановятся. Объясняя политику в отношении Эрдогана, Путин сформулировал свою внешнеполитическую позицию в целом:
«Такова линия реагирования на недружественные в отношении России действия. Реагировать обязательно надо, иначе на шею сядут и погонять будут, такое уже в нашей истории было, в новейшей истории. Допустить возврата к этому невозможно, и мы этого не будем делать. Но при учете наших интересов мы, конечно же, будем развивать отношения со всеми нашими партнерами, в том числе и с нашими соседями».
Эту простую, но важнейшую для понимания его внешнеполитической концепции мысль (мы готовы работать со всеми при учете ими наших интересов) Путин повторял практически при каждом ответе на международные вопросы. Так, отвечая на вопрос (точнее даже упрек) в том, что «мы окажемся во враждебном кольце» и «может ли в таких условиях эффективно и успешно развиваться Россия?», президент сказал: «Мы не оказываемся и не окажемся во враждебном кольце. Это абсолютно исключено. У нас очень добрые отношения с подавляющим большинством стран мира». А руку помощи он готов протянуть любому тонущему, включая Порошенко и Эрдогана, хотя и оговорившись, что «если кто-то решил утонуть, спасти его уже невозможно».
В этом-то и дело – невозможно дружить с теми, кто строит свою политику на антироссийской игре. Будь-то нынешняя украинская элита, решившая увести случайно доставшуюся ей в управление часть русского мира на Запад, или Эрдоган, внезапно променявший стратегические отношения с Путиным и Россией на попытку сыграть на российско-американских противоречиях в Сирии.
При этом даже со Штатами мы не обречены на конфронтацию в том случае, если Вашингтон откажется от своего комплекса исключительности. Это позволит (пусть и при сохранении объективных геополитических противоречий) начать мирное выстраивание многополярного мира. Мира, построенного на балансе сил и интересов.
Россия вообще конфликтует не с США как таковыми, а с Америкой, ставшей инструментом в руках той части ее элиты, которая преследует не американские национальные интересы, а работает на осуществление целей глобальной наднациональной элиты, частью которой является. Поэтому у России нет никаких иллюзий в отношении того, кто наш главный недоброжелатель. Это те же самые люди, которые сейчас ненавидят Трампа так же сильно, как и Путина. Но если в самой Америке они занимают господствующие позиции и уверены, что им удастся остановить Трампа (а заодно и Сандерса), то их возможности влияния на Россию стремятся к нулю. При этом даже в США у них проблемы не с Трампом и Сандерсом (они только олицетворяют протест). И уж тем более в России им противостоит не Путин. Говоря о «панамских офшорах», президент объяснил и это:
Готовы протянуть руку помощи и руку дружбы любому нашему партнёру, если он сам этого хочет
«И мы не должны ждать от них какого-то раскаяния, они все равно будут этим заниматься, и, чем ближе к выборам, тем больше будет таких вбросов. Но они должны понять, что дело не в конкретных людях, не в физических лицах, какую бы должность они в России ни занимали. Дело в стране, которой нельзя манипулировать, нельзя заставить ее действовать и плясать так, как кому-то хочется, плясать под дудку».
И тут же Путин повторил наши «требования» к США: «А если с нами будут разговаривать уважительно, если будут искать компромиссы, так, как мы это делаем, то тогда мы всегда найдем такое решение, которое устроит всех: и нас, и наших партнеров. Нужно просто работать с Россией как с равным партнером – в этом и есть правильный вывод из того, что сейчас происходит... У нас были в нашей истории двусторонних отношений моменты, когда мы очень тесно взаимодействовали и добивались очень хороших результатов на национальном и на международном уровне. И сегодня есть примеры подобного сотрудничества. Оно касается и вопросов нераспространения оружия массового уничтожения, борьбы с терроризмом, решения, скажем, иранской ядерной проблемы, химического оружия в Сирии, борьбы с террором в целом. Есть и другие примеры положительного взаимодействия, но наши партнеры, повторяю еще раз, если они будут исходить... Понимаете, дело даже не в конкретных людях там. Но если они будут исходить из ложной посылки своей исключительности, то это будет означать, что они будут претендовать всегда на особое положение и на особые права. Это гносеологическая, как говорят некоторые специалисты, ошибка. Нужно посмотреть в корень проблемы и действовать не с позиции силы и диктата, не с позиции имперских амбиций, а действовать уважительно со всеми своими партнерами, и, конечно, с Россией. Без этого невозможно выстроить современные демократические международные отношения».
#{interviewpolit}Что здесь нового? Ничего. Эту позицию Путин декларировал и в Мюнхене почти десять лет назад, и в 2011 году, и после Крыма. По сравнению с серединой нулевых, изменилось только одно – сила России, а значит и ее способность не только на словах, но и на деле отстаивать свои национальные интересы.
Одновременно шел объективный процесс кризиса американской модели глобализации – Вашингтон не справляется со своей претензией на статус мирового лидера, учителя и жандарма. То, что в Вашингтоне не хотят признавать очевидное, проблема в первую очередь для самой Америки. А Россия готова разговаривать и договариваться даже с нынешним, пытавшимся изолировать и наказать нашу страну президентом, о котором Путин демонстративно говорил уважительно.
Сначала, отвечая на просьбу прокомментировать признание Обамы в том, что его главной ошибкой была Ливия (хотя в реальности президент США сказал, что ошибкой было отсутствие плана действий после вторжения):
«Во-первых, это лишний раз подтверждает, что действующий президент Соединенных Штатов – порядочный человек. Говорю это без всякой иронии, потому что сказать такие вещи – дело непростое. Барак, будучи еще сенатором, критиковал действия тогдашней администрации за действия в Ираке. Но, к сожалению, будучи сам уже президентом, допустил те ошибки, о которых он сам сказал, в Ливии. И это правильно, это очень хорошо, что мой коллега имеет мужество делать такие заявления, не все могут это сделать. Его могут по-разному подкусывать с разных сторон, но это может сделать только сильный человек на самом деле. Это хорошо. А вот плохо то, что вот эта череда ошибок продолжается, ведь ту же самую ошибку чуть не сделали в Сирии, и еще неизвестно, чем закончится. Но хочу обратить ваше внимание, что нам все-таки удалось в последнее время выстроить эту работу в достаточно позитивном ключе: у нас и по военной линии, и по линии спецслужб, и по линии Министерства иностранных дел идет достаточно интенсивная совместная работа по поиску решения для сирийского урегулирования. Надеюсь, что эта совместная работа, так же как это было в недавнем прошлом по другим направлениям, приведет нас к совместному позитивному результату».
А уже после завершения прямой линии, отвечая на вопрос, не жалеет ли он об уходе Обамы, Путин назвал его «очень ответственным человеком».
Подчеркивая личные достоинства Обамы, Путин исходит из двух вещей. Во-первых, он понимает всю ограниченность возможностей первого лица в США и видит заметный контраст между тем же вице-президентом Байденом и Обамой. А, во-вторых, он отвечает на выраженное Вашингтоном желание договариваться по Сирии и в целом несколько смягчить градус противостояния (для этого у Белого дома есть как внутриполитические, так и внешнеполитические мотивы). Понятно, что при этом Путин не испытывает никаких иллюзий по поводу возможностей договориться, например, по Украине. Потому что тут нечего обсуждать – для нас это внутренний вопрос русского мира, а для глобалистских США – возможность расчленения исторической России. Так что со своими проблемами мы справимся сами.
Точно так же как и с внутрироссийскими. Потому что и отстаивание своих национальных интересов в мире нужно России для того, чтобы иметь возможность обустраивать свой дом своим умом. Отвечая на слова первоклассницы о том, «мой папа говорит, что с этой Америкой может справиться только Путин», президент сказал:
«Нам нужно думать не о том, как справиться с Америкой. Нам нужно думать о том, как справиться с внутренними вопросами и проблемами, с дорогами, с решением проблем здравоохранения, образования, с развитием нашей экономики, с восстановлением ее, с приданием ей необходимых темпов роста. Если мы это все сделаем, то тогда нам не нужно будет ни с кем справляться, потому что в этом случае (но надо сказать, что только в этом случае), мы будем чувствовать себя неуязвимыми, перспективными людьми, которые хотят жить в этой стране и гордятся ею».
Быть сильными духом, социальным укладом, экономикой – значит быть самостоятельными. Никакой альтернативы этому у России просто нет. Точнее, есть, но тогда не будет России.