Отказ Турции от пролета российских наблюдателей является попыткой скрыть незаконную военную деятельность на границе с Сирией, заявил в четверг официальный представитель Министерства обороны России генерал-майор Игорь Конашенков. При этом, по его словам, Минобороны не намерено оставлять без должного внимания и соответствующей реакции нарушения требований Договора по открытому небу со стороны Турции. Тем более Россия заранее, в установленные договором сроки получила от турецкой стороны предварительное согласие на полет с 1 по 5 февраля. Вслед за этим в среду группа российских наблюдателей прибыла на турецкий аэродром Эскишехир и вручила, как это положено по договору, представителям Турции маршрут наблюдательного полета.
Турецкая сторона использует базу НАТО исключительно в собственных интересах, по-восточному находчиво выдавая их за интересы США
«Однако представители турецкого минобороны отказали в проведении полета в районах, прилегающих к Сирии, а также над аэродромами, где сосредоточена авиация НАТО. Причем без каких-либо внятных объяснений», – добавил генерал-майор. И напомнил, что в 2015 году в рамках Договора по открытому небу над Россией было совершено 32 полета представителей западных стран по обозначенным ими маршрутам. Из них четыре полета совершили представители Турции, в том числе два – совместно с американскими военными. При этом не было зафиксировано ни одного замечания или претензии о незаконной военной деятельности России.
Скорее всего, турецкая сторона согласилась бы на проведение наблюдательного полета, если бы Россия не стала настаивать на инспекции именно приграничных районов и двух специализированных аэродромов НАТО. Но тогда потерялся бы сам принцип инспекций – доверия к принимающей стороне.
Наиболее простая ситуация с аэродромами НАТО. По факту это всего одна база – Инджирлик, используемая как турками, так и американцами. Вообще у США и Турции исторически сложные военно-технические отношения. Если даже не вспоминать историю с размещением ракет с атомными боеголовками на территории Турции, которая в итоге спровоцировала Карибский кризис, достаточно знать, что после вторжения на Кипр в 1974 году Конгресс США заморозил военно-техническое сотрудничество с Анкарой, несмотря на ее членство в НАТО. После отмены этого эмбарго в 1978 году США по факту потеряли присутствие на другой авиабазе – в Измире (если не считать присутствия там 425-й эскадрильи ВВС), но усовершенствовали систему снабжения Инджирлика, который стратегически был направлен против СССР. С началом войн в Ираке авиабаза Инджирлик использовалась для патрулирования воздушного пространства севернее 36-й параллели. С этой целью на ней было дислоцировано американское так называемое 39-е авиакрыло снабжения и до пяти тысяч человек персонала. При этом Турция использует американские заправщики Boeing KC-135 Stratotanker в собственных целях, видимо, в силу двухсторонних договоренностей между странами.
#{smallinfographicleft=783899}Статус Измира в качестве базы НАТО после кипрского кризиса тоже был восстановлен, и сейчас там располагается штаб, координирующий работу на юго-восточном ТВД. Но, судя по всему, российская сторона и не претендовала на облет Измира – он слишком далек от нынешней военной зоны, а порядка 300 турецких самолетов, расположенных там, оперируют в основном против Греции.
Еще есть авиабаза Конья, где дислоцируется звено дальней радиолокационной разведки. А всего есть 20 турецких аэродромов с различными взлетно-посадочными полосами, которые могут быть использованы НАТО в мирное время, около 100 с возможностью использовать в военное. На авиабазах Эрзурум, Чамаклы, Мюртед, Балыкесир, а также в Инджирлике складированы ядерные боеприпасы. По разным оценкам, всего на территории Турции войска НАТО имеют несколько сотен ядерных устройств различной мощности.
В конце 2014 года Турция и США пришли к соглашению об использовании Инджирлика еще и для размещения американских боевых беспилотников в рамках поддержки операций западной коалиции ИГИЛ*. На базу торжественно привезли два беспилотника «Рипер» (боевая модификация беспилотника «Предейтор»), но дальше дело не пошло, поскольку Анкара по неизвестным причинам от размещения на постоянной основе большего числа беспилотников отказалась. Ранее в Инджирлике уже располагались четыре беспилотника «Предейтор», которые использовались США для сбора разведданных в Ираке и Сирии.
Вообще интерес США к базе в последние годы то затухал, то возникал вновь – в зависимости от того, в какой степени активности находилась подготовка к наступательным операциям в Курдистане, включая неоднократные попытки отбить у ИГИЛ город Мосул. В периоды, когда Вашингтон отказывался от поддержки курдов, он переключался на использование традиционной авиации с авианесущих группировок в Персидском заливе. Но стоило вновь заговорить о наступлении в иракском Курдистане, как возникала потребность в базе, более близкой к нему географически. Со своей стороны Турция последовательно торпедировала попытки американцев закрепиться в Инджирлике, поскольку это означало бы более тесное сотрудничество США с теми же курдами, что для Анкары смерти подобно. Можно предположить, что американское присутствие в Инджирлике и далее будет носить символический характер, а турецкие ВВС продолжат эксплуатировать американские заправщики, не давая ничего взамен.
Посему отказ турецкой стороны от наблюдательного облета российской авиацией базы в Инджирлике свидетельствует не о «союзнической заботе» о позициях США в регионе, а скорее наоборот. Турецкая сторона использует базу НАТО исключительно в собственных интересах, по-восточному находчиво выдавая их за интересы США.
Также недалеко от города Диярбакыр (Турецкий Курдистан, Западная Армения) на территории свыше 45 квадратных километров расположены несколько радиолокационных станций дальнего обнаружения и систем спутниковой связи. Это самый крупный центр НАТО в Турции, предназначенный для слежения за воздушным пространством. Отсюда можно вести наблюдение за всем средиземноморским бассейном, а также отслеживать перемещения кораблей и самолетов на расстоянии несколько тысяч километров. Мощные РЛС оборудованы системами автоматической обработки данных и способны получать информацию о пусках баллистических ракет. Наконец, в районе турецкого города Синоп на побережье Черного моря находится центр радиотехнической разведки НАТО. Здесь с помощью современных антенных сооружений и аналитической аппаратуры ведется наблюдение за всеми радиопереговорами в регионе.
#{smallinfographicleft=769722}Именно эти РЛС первыми получают информацию о деятельности российских ВКС в Сирии и о запусках российских крылатых ракет как с акватории Каспийского моря, так и из Средиземноморья. И эти позиции в итоге оказываются закрытыми для российских инспекций, хотя ничего трагичного в таких инспекциях нет. Сам режим инспекции не предусматривает контроль за частотами РЛС, за их фазами и мощностью. Он иногда вообще сводится к визуальному контролю за объектами. Чего бояться-то?
Другое дело – мониторинг пограничной зоны с Сирией. Там простого визуального осмотра достаточно, чтобы убедиться в недвусмысленных намерениях турецкой стороны. Тут придется повториться, что отказ Турции от инспекционного полета выглядит как минимум наивно, поскольку орбитальная спутниковая группировка разрешения у Анкары спрашивать не будет. А объективные данные показывают, что турецкая армия ведет формирование так называемых промежуточных пунктов снабжения. Если объяснять это на пальцах, то, по старой теории морской и горной войны, преимущество в конечном итоге получает не тот, кто прочно засел на горе (или на острове), а тот, кто успевает быстро перемещаться между стратегическими пунктами. Для этого и создаются мобильные пункты снабжения, становящиеся чем-то вроде тыловых опорных баз для наступающих частей. И тот, кто создает такую систему, однозначно готовится не к обороне, а к наступлению.
Иными словами, есть основания предполагать, что турецкая армия если не уже приготовилась, то ведет подготовку к наступательным операциям в приграничных районах Сирии. Отсюда и столь трепетное отношение к российским инспекционным полетам. Данные спутников все-таки не принято воспринимать как истину в последней инстанции. А вот международные инспекционные полеты – аргумент уже другой силы. И для Турции лучше, чтоб их не было.
Дело даже не в конкретных позициях турецкой артиллерии вблизи сирийской границы – на нее найти управу можно, если захотеть (а захотеть нужно, учитывая странные события последних суток). Дело в том, что для Турции в сирийском вопросе наступил момент истины. Согласно военному плану, который газета ВЗГЛЯД описывала еще месяц назад, сирийские войска деблокировали шиитские и христианские анклавы в провинциях Хомс и Алеппо, блокировав тем самым сообщение боевиков с провинцией Идлиб и, соответственно, с Турцией. Стремительное наступление в провинции Латакия также отрезает боевиков от турецкой границы.
Примерно то же происходит и вокруг Алеппо – так называемая туркоманская зона почти полностью занята правительственными войсками. В итоге Анкара теряет возможность влиять на курдские формирования не только в Сирии, но даже и на своей территории. А джихадисты уже открыто декларируют переход к «партизанской войне», а по факту – к террористическим актам.
Анкаре кажется разумным спровоцировать новый конфликт. Возможно, с втягиванием в него России и НАТО. И отказать российской воздушной инспекции – это самое малое, что можно сделать в такой ситуации.
* Организация (организации) ликвидированы или их деятельность запрещена в РФ