По итогам краткого визита в Москву премьер-министра Сербии Александра Вучича и его переговоров с министром обороны РФ Сергеем Шойгу было принято решение передать ВВС Сербии шесть истребителей МиГ-29 ранних выпусков из уже имеющегося резерва Минобороны. Физически это произойдет весной 2017 года – после прохождения технического регламента.
Популярность главы государства напрямую увязывается с его пророссийской позицией
Причем непосредственно за сами самолеты Белград платить не будет, но оплатит их ремонт и модернизацию, что обойдется сербам примерно в 50 миллионов долларов. По словам Вучича, если бы сербская сторона полностью оплатила стоимость шести истребителей, это влетело бы ей почти в 600 миллионов евро, что для ее бюджета весьма ощутимо.
Помимо МиГов РФ передаст Сербии 30 танков Т-72С и 30 БРДМ-2. Вучич во всех своих заявлениях особо подчеркивал, что такого рода поставок в Сербию и даже в старую Югославию не было уже 25–30 лет. В связи с этим некоторые виды вооружений не модернизировались и даже порой не ремонтировались те же четверть века. В частности, сербская сторона указывает на вертолетный парк ВВС и сухопутных сил, который особенно остро нуждается в ремонте и поставках запчастей.
Однако в качестве особенно важной Белград рассматривал ту часть возможной сделки, которая была посвящена продаже сербской стороне современных средств ПВО. Конкретно речь шла о «Буках», «Буках М2» и «Тунгусках». По данным газеты ВЗГЛЯД, переговоры насчет покупки истребителей и бронетехники велись на русском языке, а в «противовоздушной» их части сербская делегация перешла на родной язык и потребовался переводчик. Это было сделано для того, чтобы не упустить ни одной обсуждаемой детали.
Потенциальные поставки в Сербию современных систем ПВО возможны не ранее 2018 года, что в основном связано с возможностями российского ВПК, предприятия которого и так сейчас работают в три смены. Но и сербская сторона на данный момент не готова выплатить за «Буки» требуемые полмиллиарда евро, однако обещает к сроку изыскать эту сумму в полном объеме.
В то же время для России подобные сделки носят не только финансовый характер, но и политический. Конечно, экспорт оружия – серьезная статья дохода, а сербский контракт весьма прибылен и полезен, включая и обеспечение предприятий российского ВПК заказами на будущее (сейчас основные усилия отданы перевооружению собственной армии в соответствии со специальной госпрограммой). Однако, по сути, он еще не означает полноценного возвращения России на Балканы в военно-политическом плане.
Гонка вооружений в регионе началась несколько лет назад с подачи Хорватии, которая неожиданно и резко начала наращивать наступательный потенциал своей армии путем массированных закупок вооружений западноевропейского и американского производства. Ни Загреб, ни Белград публично не увязывают модернизации своих армий с потенциальной возможностью военного столкновения между ними, но непублично Сербия просто обязана учитывать все факторы, угрожающие ее национальной безопасности. Тем более лично Вучич: этнические чистки в Хорватии – это трагедия его родственников тоже.
С точки же зрения внутренней политики успешное проведение переговоров в Москве заметно укрепляет позиции и Вучича, и президента Томислава Николича в предвыборный период. По некоторым внутрисербским социологическим опросам, популярность главы государства напрямую увязывается с его пророссийской позицией. С другой стороны, прозападная оппозиция практически открыто обвиняет Николича в «излишнем» русофильстве, что также стало предвыборным трендом. Даже в ходе московских переговоров Вучич вынужден был повторить, что «Сербия остается нейтральным государством», причем сказано это было именно с расчетом на сербскую прессу.
Если же смотреть с позиции военных, то нынешний договор может быть едва ли не спасением для сербской армии в сложных современных условиях. Особенно важно сейчас приобретение шести новых МиГ-29. Дело в том, что уже имеющиеся четыре МиГа на аэродроме Батайнице проходят межремонтный цикл, и Сербия, по сути, осталась без современной авиации. ВВС республики на данный момент уже не могут обеспечить на должном уровне режим постоянной готовности и патрулирования своего воздушного пространства в силу чисто технических причин. Нет и возможности проводить тренировочные полеты летчикам на современных машинах.
Некоторые военные эксперты в Белграде даже назвали поставку шести новых истребителей «спасением сербской военной авиации». Потому сербская сторона восторженно приняла предложение Шойгу сделать совместные учения ВВС регулярными, для Сербии такое сотрудничество практически единственный эффективный способ совершенствовать подготовку своих военных летчиков.
В этом же контексте в Сербии воспринимают и возможные поставки российских систем ПВО, в частности «Бук». ВВС и ПВО сейчас принято воспринимать как единый, цельный комплекс, и сербы после агрессии НАТО, которая свелась в основном именно к воздушным ударам, понимают это как никто другой в Европе. Модернизация ВВС (не только посредством закупок истребителей, но и путем некоторых технологических усовершенствований уже имеющейся техники) должна дополняться и созданием современной системы противовоздушной обороны, которая могла бы нанести потенциальному противнику психологически неприемлемый ущерб еще на начальной стадии вооруженного конфликта. Наличие такой системы ВВС-ПВО часто пресекает саму идею военной операции на стадии ее штабного обсуждения.
Сербский генералитет все еще не сформулировал для себя долгоиграющую концепцию реформирования национальной армии и пока что действует интуитивно, выхватывая те «слабины», которые не реформировались со времен агрессии НАТО, и автоматически отвечая на усиление хорватской армии. В таком контексте сербским вооруженным силам в обязательном порядке потребуются современные противотанковые средства и ракеты средней и малой дальности. Но об этом пока речи не шло.
По данным газеты ВЗГЛЯД, Белграду необходимо полное переоснащение даже пехотного вооружения армии, начиная с пулеметов и снайперских винтовок, и на прошедших в Москве переговорах речь о поставках пулеметов калибра 14,5 мм также зашла. А это дополнительный фактор «привязки» Сербии к российскому ВПК.