Газета Financial Times со ссылкой на данные спецслужб Венгрии поведала миру о том, что российские дипломаты и «люди в российской военной форме» принимали участие в тренировке представителей неонацистской организации «Венгерский национальный фронт» (MNA). Один из лидеров MNA Иштван Дьёркёш в настоящее время арестован по обвинению в распространении человеконенавистнической идеологии и убийстве полицейского. При этом из переписки других лидеров, доступ к которой получили венгерские журналисты, следует, что они якобы получали финансовую помощь от России. Указывается, что официальному Будапешту было известно об этих связях, однако, по версии FT, власти предпочитали не поднимать данный вопрос из опасений, что Россия откажется от ряда совместных проектов.
Некоторая «чужеродность» мадьяр в центре Европы, изолированность национального характера, языка и культуры, вечные конфликты со всеми соседями вокруг, 300 лет турецкого террора и насилия Габсбургов – все это раз за разом провоцировало всплески экстремизма
Советник-посланник российского посольства в Будапеште Валерий Ляхов назвал сообщения FT «глупостью». Формально российский дипломат прав. Данная информация появилась в венгерском сегменте интернета еще месяц назад, и крупные издания по какой-то причине скандал проспали. При этом анализ текста в FT показывает, что там пользовались вторичной информацией, и даже название той организации, которой приписывается связь с российской военной разведкой, переведено будто наугад. В Венгрии эта история давно превратилась в серьезный политический скандал, однако отнюдь не в связи с деятельностью российского посольства.
Трагедия в городе Бёнь
Все началось с трагического инцидента в городке Бёнь, что к западу от Будапешта по дороге на Австрию. Двое сотрудников Национального следственного комитета (NNI; эту организацию еще называют «венгерским ФБР», поскольку ее функции и полномочия скопированы с американского аналога) подъехали к небольшому одноэтажному домику (такими застроена вся пограничная провинция Дьёр-Шопрон, они что-то вроде местной визитной карточки) и принялись стучать в дверь, выкрикивая что-то вроде «откройте, национальная безопасность!». Нежданные гости были в штатском, а приехали на обычной легковой. В доме проживала пожилая семейная пара – 76-летний Иштван Дьёркёш со своей 73-летней женой. Старушка дверь приоткрыла, но впускать агентов отказалась, требуя ордер. Тогда один из агентов, 42-летний майор безопасности Петер Палвёдьи, рванул дверь на себя и свалил с ног старушку.
Дальнейшие показания разнятся. По версии венгерской спецслужбы, раздались несколько выстрелов из штурмовой винтовки, и стоявший на пороге майор Палвёдьи получил смертельное ранение – стрелял 76-летний хозяин. Второй агент открыл по воинственному старику ответный огонь, но промазал, после чего вызвал спецназ из Управления по борьбе с терроризмом. Коммандос обложили дом, дождались, когда у хозяина кончатся патроны, после чего взяли объект штурмом. Дьёркёшу предъявили обвинение в убийстве полицейского при исполнении и еще много всего по мелочи.
По другой версии, которую озвучивает младший сын пожилой пары Колош Дьёркёш, майор Палвёдьи первым выстрелил из своего табельного пистолета вглубь дома после того, как рванул на себя дверь. Также защита Дьёркёша строится на том, что агенты безопасности стали ломиться в дом без видимой причины, и не понятно, имели ли они право применять оружие.
В относительно тихой Венгрии это событие стало общегосударственным скандалом. А политическую, военную и шпионскую составляющую ему добавила личность старика, не пожелавшего сдаться без боя. Дьёркёш шестнадцатилетним юношей принял активное участие в венгерском восстании 1956 года – такие мальчишки тогда составляли основу нескольких повстанческих отрядов. После разгрома восстания он попал в тюрьму, где по случайности оказался в компании «нилашистов» – членов фашистской Партии скрещенных стрел, ориентированной на гитлеровские идеи. Так Дьёркёш проникся идеями национал-социализма в его венгерском изводе, которые сейчас принято называть «хунгаризмом». Это весьма пестрая смесь теорий венгерской исключительности, антиглобализма, антикапитализма, антисемитизма и еще нескольких «измов», причем в современной венгерской политической мысли принято считать, что «хунгаристские» партии невозможно вписать в традиционную систему «правые-левые». Они стоят над привычными категориями, поскольку одновременно могут использовать фашистские, сталинистские и маоистские термины, подходы и оценки.
Выйдя из тюрьмы, Дьёркёш вел тихую полуподпольную жизнь, а расцвел в период «перестройки» (в Венгрии не переносят заимствованных слов и даже для этого советского крылатого термина придумали свой – rendszervaltas). В 1989 году он основывает первое в послевоенной Венгрии официально зарегистрированное национал-социалистическое движение, которое в 1992 году окончательно оформилось в партию «Венгерский национальный фронт». Политическая активность Фронта шла ни шатко, ни валко, к 2000 году о нем стали забывать, а к сегодняшнему дню он фактически превратился в клуб по интересам. Его члены периодически устраивают шествия, а основным их занятием стали игры типа страйкбола и «летние спортивные праздники» – полувоенные массовые состязания, которые проводились за домом Дьёркёша на Орлином холме. Жители городка Бёнь и окрестностей приглашались посмотреть и принять участие. Некоторые соседи писали жалобы, поскольку шумно и грязь разводят. Словом, типичное маргинальное объединение для неустойчивой молодежи, руководимое крепким пожилым человеком с тяжелой судьбой.
Все перечисленное не повод ломиться в дом со стрельбой. Задним числом «комитетчики» пояснили, что планировали провести обыски сразу в восьми зданиях, принадлежащих ВНФ, в которых таки нашли оружие как венгерского, так и российского производства. Три года назад у старика трагически погиб 42-летний сын Чаба – один из идеологов «семейного» Национального фронта, который фактически и руководил этой организацией, будучи фигурой более харизматичной, чем его отец. Чаба любил кататься на моторках по озеру Балатон, что его и сгубило, а старик после смерти старшего сына сильно сдал, ему мерещились заговоры еще более страшные, чем прежде, потому агенты могли бы и спрогнозировать яростное сопротивление со стороны ветерана хунгаристского движения, обвинявшего власти в убийстве любимого сына. И они знали, что в доме есть оружие.
Ни МВД Венгрии, ни Национальный следственный комитет, ни даже антитеррористическая служба так до сих пор и не смогли объяснить, зачем агенты приехали к Дьёркёшам. Правоохранительные органы страны ведут себя так, будто это было совершенно нормальное явление, и выясняют отношения между собой – кто же все-таки виноват в смерти майора Палвёдьи, объявленного теперь героем. Несколько позже в венгерских СМИ была высказана версия, что Иштвана Дьёркёша якобы собирались допросить по делу о взрыве на будапештской улице Тереза Кёрут, где 24 сентября этого года сработало небольшое самодельное устройство, которое ранило трех человек, двое из которых – полицейские парного патруля. Полиция сразу заявила, что, скорее всего, именно патруль был целью бомбиста, и категорически открестилась от исламистской версии. На данный момент следствие еще никуда не продвинулось.
Следующая версия с точки зрения обвинения была серьезней. Центр по борьбе с терроризмом задержал двух восемнадцатилетних парней, принадлежавших к так называемой Венгерской национальной армии – совсем уж маргинальной фашистской группе, по структуре сходной с первыми отрядами СС и проповедующей некий «белый террор» в его то ли анархистском, то ли салашистском понимании, они и сами, похоже, не определились. Их «фюрер» (по-венгерски точнее «офицер», tiszt) Ференц Орошхази обожает эффектные выступления, черные одежды, широкие пояса и хрестоматийные фразы типа «Мы идем другой улицей!». В реальности эти «белые террористы» даже скворечник взорвать не смогут, но именно их антитеррористический центр обвинил ни много, ни мало в подготовке покушения на премьер-министра Виктора Орбана. Два малолетних придурка якобы планировали убить премьера в момент посещения им школы, в которой они учились. Этого разоблачения оказалось мало, и проправительственная, крупнейшая в Венгрии газета Nepszabadsag, ссылаясь на свои источники, рассказала, что малолетки не только состояли в ВНА, но и симпатизировали «Венгерскому национальному фронту» и лично Дьёркёшу. Никаких реальных доказательств приведено не было.
Казалось, что на этом фантазия венгерских борцов с терроризмом и заговорами должна исчерпаться. Но впоследствии в СМИ просочилась информация о «близкой связи» старого Дьёркёша и неких сотрудников российского посольства.
«Люди в форме ГРУ»
#{interviewpolit}По законам распространения слухов вброс стал быстро обрастать деталями – как правдоподобными, так и футуристическими. И вот, наконец, Служба информации МВД предоставила журналистам выборочные данные со счетов Дьёркёша и распечатки его телефонных переговоров, а в FT появился большой материал. Утверждается, что некие сотрудники российского посольства частично спонсировали турниры по страйкболу под эгидой ВНФ, а порой сами в них участвовали. В более поздней версии уже напрямую утверждается, что это были сотрудники ГРУ. Но какой им с того интерес? Предположение, что злобные русские грушники (так и пишут, новое слово изобрели – GRUsok) под видом полувоенной молодежной игры готовили диверсионный отряд в тылу НАТО, не поддерживается даже самими венгерскими контрразведчиками. Но и предположение, что сотрудники российского посольства лишь от скуки и безделья решили пострелять шариками по ультраправым, тоже не выглядит трезвым.
Венгерская контрразведка считает, что резидентура ГРУ в Будапеште спонсировала весь этот цирк в оперативных целях, благо в страйкбол играли не только пацаны с окраин, но и вполне солидные офицеры венгерской армии, сотрудники структур НАТО и прочие секретоносители, а это представляет собой угрозу национальной безопасности Венгрии и НАТО в целом. И надо признать, что эта красивая версия имеет право на жизнь, прецеденты в мировой истории разведок были. И элитные школы верховой езды организовывали, и кулинарные курсы для жен дипломатов, и даже целые гостиницы на курортах, популярных среди военнослужащих НАТО. Смущают только особо смачные детали. Например, венгерская сторона указывает, что в страйкбол играли некие люди в «форме ГРУ». Но вполне возможно, что кто-то по собственной инициативе мог купить для нужд страйкбольного клуба с десяток камуфляжных костюмов. Такое тоже случается.
В самой Венгрии, как это ни удивительно, связь до сих пор неназванных сотрудников российского посольства со страйкбольным клубом воспринимается как второстепенная история. Ее раскручивают исключительно с подачи контрразведки и Национального следственного комитета – структур, не слишком самостоятельных уже по природе своего образования, не говоря уже о том, что большинство их руководителей так или иначе проходили обучение в США или Германии. При этом их как-то не смущает, что «секретоносители», за которыми охотились российские шпионы, открыто участвовали в мероприятиях организации, которую в Венгрии считают неонацистской. Получается, солидные офицеры венгерской армии и сотрудники НАТО разделяют «хунгаристскую» идеологию? Или игры на свежем воздухе отдельно, а «Венгерский национальный фронт» со стариком Дьёркёшем все-таки отдельно? Важно то, что раскручиванием темы «влияния России на ультраправые организации» заняты те же люди.
При этом венгерская общественность куда более озабочена возросшей активностью маргинальных группировок, чем антироссийской шпиономанией. Даже оппозиционные правительству Орбана политики и эксперты (например, адвокат Жолт Мольнар или политолог Петер Крекё) открыто говорят, что не связывают смерть полицейского с какими-то внешнеполитическими факторами. А само наличие «российских шпионов» в Венгрии не удивительно. Как и венгерских в России. В то же время бывший премьер-министр Ференц Дьюрчань и ряд других пробрюссельских политиков Венгрии продолжают утверждать, что «российские шпионы работают беспрепятственно», а Будапешт превратился в «маленькую Москву» (Дьюрчань, видимо, забыл, как его самого принимали в Москве, когда ему срочно требовался газ).
Министр иностранных дел Венгрии Петер Сийярто от подробных комментариев воздерживается. И заявил лишь, что будет ждать официальных отчетов от соответствующих ведомств, дабы выработать некие дипломатические шаги. Или – не выработать. Складывается впечатление, что Венгрию пытаются искусственно втянуть в надуманный дипломатический конфликт с Москвой, в котором Будапешт совершенно не заинтересован. Не заинтересовано не только правительство, но даже и большая часть венгерского общества, для которого традиционные еще с 1848 года антироссийские настроения уже не актуальны.
Кстати, проблема маргинальных националистических движений в Венгрии существует давно. Некоторая «чужеродность» мадьяр в центре Европы, изолированность национального характера, языка и культуры, вечные конфликты со всеми соседями вокруг, 300 лет турецкого террора и насилия Габсбургов – все это раз за разом провоцировало всплески экстремизма. Это привычный фон национальной политической жизни, который сейчас серьезно отягощен еще и кризисом с беженцами. Но это – внутренняя проблема Венгрии, «пристегивать» к которой «российских шпионов», играющих в страйкбол, может только человек заинтересованный. А таких надо за руки ловить, чтоб неповадно было.