Алексей Улюкаев занимал свое кресло три года и не относился к числу самых известных в народе министров. Большинство россиян только сегодня узнали о его существовании. По недавним опросам, лишь девять процентов могли правильно назвать его должность, еще 11 называли ее с ошибками, а 80 процентов вообще не знали, кто это (про Лаврова, например, не знают всего 26 процентов).
Важность наказания Улюкаева для общей кампании по борьбе с коррупцией сложно переоценить
Теперь зато фамилию Улюкаев выучит вся страна. Все-таки последний раз действующий министр оказывался под арестом у нас «холодным летом» 1953-го (не считая событий августа 1991 года). И звали того министра Лаврентий Берия (кроме главы МВД он был еще и первым вице-премьером). Улюкаев, родившийся в 1956-м, не Берия – не только в том смысле, что его не расстреляют за шпионаж и госизмену. Главное, в его деле точно нет ни малейшей политической подоплеки в смысле борьбы с «либеральным инакомыслием», что бы ни говорили сейчас некоторые политологи. По вменяемой Улюкаеву чисто уголовной статье «вымогательство взятки» министру грозит до 15 лет заключения. Пока идет следствие, он будет находиться под домашним арестом – и хочется надеяться, что следствие будет быстрым и объективным.
Скорость особенно важна. После истории Сердюкова – Васильевой власть должна не допускать возможности обернуть собственную же антикоррупционную работу против себя самой. Бывшего министра обороны сняли из-за подозрений в коррупции, которые в итоге не нашли серьезных подтверждений. Сердюков воспринимался явно виновным в использовании служебного положения (дорога за казенный счет к турбазе родственника), но это и близко не стояло к «миллиардам долларов похищенного».
Но ожидания общества и его однозначная убежденность в виновности Сердюкова были так велики, а ход следствия столь медлителен и информационно провален, что неосуждение Сердюкова и условный приговор Васильевой стали огромным ударом по авторитету власти как таковой. Только позже, после Крыма и «вежливых людей», часть общества все-таки задумалась – а кто это сделал такую впечатляющую и эффективную армию, не Анатолий ли Сердюков?
Конечно, сейчас ситуация несколько иная. Тогда органы все-таки не обвиняли бывшего министра в получении взяток, да и его сотрудница Васильева обвинялась лишь в превышении полномочий (большинство эпизодов в итоге просто развалились). Сейчас же одному из ключевых министров экономического блока правительства предъявлено реальное обвинение в коррупции. Он год находился в оперативной разработке, и следствие заявляет о наличии убедительных доказательств. А значит, Улюкаев практически не может не сесть в тюрьму. Если, разумеется, тяжелейшие обвинения в его адрес получат реальное подкрепление при гласном, открытом и конкуретном судебном разбирательстве. Если следствие и прокуратура смогут доказать свою точку зрения перед судьей.
При любом приговоре делом Улюкаева власть показывает, что борется с коррупцией невзирая на лица. Делает это жестко, оперативно, не давая любителям «расшатать ситуацию» даже малейшей возможности устроить кампанию «вот опять отмазывают». Важность наказания Улюкаева для общей кампании по борьбе с коррупцией сложно переоценить. После этого подавляющая часть общества убедится в том, что неприкасаемых действительно нет.
Еще недавно, в начале 2015 года, был впервые арестован действующий губернатор – сахалинский Хорошавин. До этого были очень влиятельные мэры вроде Саида Амирова (тут, правда, осудили не за коррупцию, которой бездна, а за терроризм), заместители федеральных министров, бывшие главы регионов. И вот за неполные два года мы видим, как взята следующая планка – федеральный министр. И люди во власти, и обыватели понимают – власть не шутит. Тем более что параллельно идут громкие задержания в силовых структурах. Нет, это не 37-й год, это наращивание давления на коррупционное мышление правящей элиты. Это как раз то, что обещал Путин – и не нужно теперь удивляться.
Неприкасаемые закончились. Необходимо добиться, чтобы осмеливающиеся воровать чиновники жили в страхе и начинали думать только о том, как поскорее и безболезненно уйти с госслужбы. Чиновникам было дано несколько лет на легализацию их имущества – через декларации – и теперь ответственность за нарушения будет ужесточаться. В этом году мы уже увидели по телевизору главу таможни со складом наличных дома: он сумел объяснить их происхождение, но был отправлен в отставку.
Политологи путаются в версиях, пытаясь объяснить появление очередного коррупционера надуманными политическими подоплеками – притом что в реальности нет никаких доказательств влияния внутриэлитной борьбы на антикоррупционные действия власти. Либералы стали попадаться чаще? Но либералов вроде молодого Белых (кировского губернатора, попавшегося на взятке несколько месяцев назад) или соратника Гайдара Улюкаева (работавшего во власти всю последнюю четверть века) просто очень много во власти. Кто из них ворует, кто нет – одному СК ведомо. Но сравнивать арест Улюкаева с убийством Немцова или намекать на новый 37-й год, как это делает Евгений Ясин, – это очень нехорошо. Абсурд и, главное, совершеннейшая подмена понятий. Попытки защитить своих в ущерб реальному положению вещей.
Власть должна опасаться только одного – потери доверия со стороны общества. Общество ждет и требует от Путина борьбы с коррупцией, которую президент и сам считает важнейшей своей задачей. «Элита» сопротивляется, потому что привыкла к различным формам казнокрадства. Путин давит на эту элиту – аккуратно, но тщательно.
Отвести от себя гнев карающей руки правосудия рассуждениями об «атаке на либерализм» не получится. Кремль борется с коррупцией во всех ее проявлениях, на любых этажах и уровнях, и в интересах самих же системных либералов не пытаться изображать своих пойманных с поличным товарищей «жертвами антилиберального террора». Неубедительно получается.