Ежегодный Всемирный русский народный собор давно уже стал главным мероприятием, в рамках которого патриархия и священноначалие обсуждают с обществом и властью важные политические и нравственные темы. В этом году тема собора была сформулирована как «Россия и Запад: диалог народов в поисках ответов на цивилизационные вызовы». Об этом же говорил в своем докладе и патриарх Кирилл.
То, о чем говорит патриарх, фактически стало основой новой геополитической концепции Путина
Главной мыслью патриаршего выступления было то, что нужно отказаться от двух схематичных представлений о наших отношениях с Западом – догоняющего и конфронтационного.
«Когда речь заходит о взаимоотношениях России и Запада, даже о самом словосочетании «Россия и Запад», то обычно возникают два типа ассоциаций. Первая связана с представлением о том, что западное общество неизменно является носителем передовых идей и достижений, с ним ассоциируются комфорт, материальное благополучие и научно-технический прогресс; российское же отстает в своем развитии. При этом, для того чтобы встать на «правильные» рельсы, России стоит только перенять социальное, политическое, экономическое направления развития, которые характеризуют жизнь Запада, то есть копировать существующие модели и внимательно изучать тенденции развития западного общества. Как показала история, такой подход «догоняющего развития» едва ли можно назвать отвечающим национальным интересам; кроме того, сам принцип «догонять» априори предполагает отсталость. Если мы догоняем, то мы всегда отстаем, поэтому в самом этом подходе, который представляет западную модель как идеал и как пример для развития, есть нечто опасное для развития России.
Второе представление выражает идею якобы непримиримого, врожденного антагонизма, существующего между двумя мирами – цивилизацией Запада и цивилизацией русского мира.
Сторонники обеих моделей в подтверждение своей правоты могут привести и приводят достаточное количество исторических примеров. Правда, примеры эти будут носить довольно противоречивый характер».
В качестве положительного примера усвоения достижений западной цивилизации патриарх назвал пушкинский век русской культуры и впечатляющие успехи развития России в XVIII – начале XX века. Тут же, впрочем, оговорившись, что «слепое перенесение на русскую почву чуждых мировоззренческих моделей и политических образцов без учета национальной специфики и духовно-культурного контекста нередко, а лучше сказать, почти всегда приводило к масштабным потрясениям и трагедиям, как это случилось в нашей стране в начале и в конце минувшего столетия».
То есть достижения петровского периода закончились в итоге смутой 1917-го именно из-за того, что сформировавшаяся в результате вестернизации России элита, что управленческая, что культурная, слишком часто стала воспринимать страну через чужие мировоззренческие модели, стала англофильской или франкофонской. А уж о безумном насаждении и копировании «рыночно-гедонистической модели» в начале 1990-х и напоминать не нужно – последствия этого «эксперимента» до сих пор ощущаются всеми нами.
Конфронтация с Западом объективна – экспансия германцев на восток в XIII веке, попытки поставить нас в подчиненное положение в XVI–XVII веках. Не говоря уже о походах 1812 и 1941 годов, когда мы действительно имели дело с «объединенной Европой», стремившейся лишить нас политического, а при Гитлере и цивилизационного будущего. Нынешняя конфронтация вызвана в первую очередь нежеланием Запада считаться с русскими интересами – поверженная в 1991 году Россия, по мнению нынешних англосаксонских элит, не имеет права ни на восстановление в своих исторических границах, ни на отстаивание своих интересов в мире. Но – и на это обратил внимание патриарх – Запад сейчас не представляет собой единого целого, поэтому неправильно говорить о нашей конфронтации с Западом как таковым:
«То, что мы называем обобщительно «западный мир», представляет собой далеко не однородную субстанцию. Есть глобалисты-транснационалисты, есть христианские традиционалисты, есть националисты-евроскептики, есть левые. И сегодня всякий раз необходимо уточнять: о какой Европе идет речь? «Европ» сегодня много. У одной религиозные ценности, у другой узконациональные, у третьей – глобалистские. Нам надо понять, как относиться к каждой из них».
Поэтому патриарх считает, что «обе модели, описывающие отношения России с США и странами Европы, – как догоняющая, так и конфронтационная – уже не соответствуют реальной духовно-культурной ситуации в мире». Предстоятель РПЦ предлагает определять наши будущие отношения с Западом, исходя из параллельного пути развития наших обществ и цивилизаций.
#{religion}Само определение принадлежит великому русскому историку и философу Николаю Данилевскому, и патриарх уточнил, что «параллельное в данном случае не означает изолированное. Параллельное не предполагает взаимного исключения. Параллельное настаивает на самобытности и на праве на существование обоих путей развития».
Действительно, сложно спорить с тем, что «Бог сотворил человека свободным. И каждый отдельный человек, и целые народы, и группы народов свободны выбирать свой путь – путь культурного творчества, путь развития и, говоря религиозным языком, путь соработничества с Богом. Свобода, дарованная нам Творцом, исключает наличие единственного, безальтернативного пути развития, на котором одни народы преуспевают, а другие отстают».
И с тем, что «в основе отношений – как между отдельными человеческими личностями, так и между человеческими сообществами – должно лежать сотрудничество и взаимодействие, но только не в ущерб своим интересам и без проведения новых разделительных линий и наклеивания ярлыков «мир цивилизованный», «мир варварский», «ось добра» или «ось зла».
Но эти простые и совершенно естественные для русской мысли принципы не принимаются как правящими западными элитами, так и немалой частью нашей национальной элиты. Часть упорно считает Запад «передовым» – а Россию досадным искривлением европейской истории. Другая (впрочем, гораздо меньшая) часть видит в Западе лишь традиционно враждебную нам силу, не желая различать противоречия геополитические и ценностные, фундаментально-бытийные.
То, что у России и, например, Германии всегда будут споры и борьба интересов как у двух крупнейших держав на территории Европы, – это данность. Но то, что наши ценностные установки могут совпадать с ценностями немалой части германского общества, – тоже факт. И власть в Германии не всегда будет в руках проатлантических, проглобалистских элит – борьба внутри самого немецкого общества, так и геополитические изменения, могут привести к тому, что немцы станут союзниками России. В этом нет ничего невозможного – противоречия между глобальными и национальными элитами обостряются, не говоря уже о противоречиях между самой атлантической глобализацией и интересами европейских народов. Об этом тоже говорил патриарх:
«На мой взгляд, самым острым конфликтом современности является не заявленное американским философом Самюэлем Хантингтоном «столкновение цивилизаций», не борьба религиозных и национальных культур между собой, как нередко хотят представить сильные мира сего, и даже не противостояние Востока и Запада, Севера и Юга, а столкновение транснационального, радикального, секулярного глобалистского проекта со всеми традиционными культурами и со всеми локальными цивилизациями. И эта борьба проходит не только по границам, разделяющим государства и регионы, но и внутри стран и народов – не исключаю, что и внутри нашей страны. И здесь происходит столкновение двух миров, двух взглядов на человека и на будущее человеческой цивилизации».
Борьба двух концепций будущего – глобалистской и традиционалистской – это и есть главная на сегодня идеологическая битва как человечества в целом, так и Запада. И в России есть тот же спор, притом что подавляющая часть нашего общества однозначно выступает за сохранение национальной идентичности и цивилизационного своеобразия.
Более того, то, о чем говорит патриарх, фактически стало основой новой геополитической концепции Путина – Россия противопоставляет глобальному обезличиванию и подчинению право наций на самобытный путь. Не только свое право – но и право всех вообще мировых цивилизаций жить своим умом, идти своей дорогой. Именно эта позиция и делает Россию столь привлекательной в глазах самых разных сил в мире – от европейских традиционалистов до индийских националистов.
И очень важно, что патриарх и президент говорят практически об одном и том же, одинаково понимают происходящие в мире процессы – такая симфония делает Россию сильнее, потому что показывает как светским, так и религиозным противникам глобализации, что геополитика нашей страны основана на ее самоидентификации как самодостаточной и уникальной цивилизации. Предлагающей и всем остальным сражаться за свою идентичность и «держаться корней» – чтобы не быть унесенными уходящим ветром глобализации.