Главы четырех стран не встречались с февраля этого года – прошло уже девять месяцев со времени Минска-2 – но вечером в среду стало известно, что следующий саммит пройдет через три недели в Париже. Соберутся ради все того же «урегулирования кризисной ситуации на Юго-Востоке Украины», то есть поиска мирных путей выхода из украинского кризиса. Но о чем конкретно будут говорить Владимир Путин, Ангела Меркель, Франсуа Олланд и Петр Порошенко?
Политическая часть минских договоренностей, их дух, а не буква, остается на бумаге и никак не выполняется
Сейчас все довольны хотя бы тем, что в Донбассе не стреляют – в августе локальные боевые действия и обстрелы постепенно накаляли ситуацию и была реальная угроза полномасштабного срыва перемирия и начала новой фазы войны. Сейчас все затихло, но тупик от этого не перестал быть тупиком. Политическая часть минских договоренностей, что годичной давности, что нынешнего февраля, остается на бумаге и никак не выполняется. Стороны не начали прямой диалог о будущем своих отношений – встречи в рамках минской контактной группы не имеют к этому никакого отношения.
Причина понятна: Киев отказывается признавать Донецк стороной переговоров, продолжая называть власти ДНР и ЛНР российскими ставленниками и бандитами. То есть никакого общего поиска путей возможного воссоединения не происходит, нет попыток договориться о возможной конфигурации новой единой Украины. Ничего не делается для того, чтобы пойти по единственному возможному пути реального мирного урегулирования – пересборки страны на федеративных началах. Естественно, что Новороссия не собирается возвращаться к тем, кто даже не признает ее субъектность, да еще и постоянно повторяет про унитарность Украины.
Проводимые Киевом конституционные реформы лишь отчасти соответствуют букве минских соглашений и полностью противоречат их духу, потому что проходят без участия Донбасса. Что делает их абсолютно бессмысленными, но зато позволяет Киеву апеллировать к Берлину и Парижу: «вот, мы выполняем все договоренности, а пророссийские сепаратисты не хотят к нам возвращаться, значит, вы должны еще сильнее давить на Москву». Конституционная реформа на Украине должна быть завершена к концу года, и тогда рассуждения о том, что мы сделали, а вы не сделали, будут звучать в Киеве в полный голос. А пока главной темой становятся выборы – они, по сути, и будут в центре переговоров на парижской встрече в верхах.
Она пройдет 2 октября, а на 18 намечены выборы в местные органы власти ДНР, на 1 ноября – в ЛНР, а между ними пройдут выборы на Украине. В Новороссии считают свои выборы выполнением минских соглашений, а в Киеве, естественно, нарушением. Республики проводят их в соответствии с украинским законодательством – в той части, в которой оно не противоречит их собственным законам, а Киев настаивает, что это псевдовыборы и нужно проводить голосование 25 октября и только по украинскому законодательству.
Глава российского МИДа Сергей Лавров заявил в четверг, что «Донецк и Луганск готовы проводить выборы на основе украинского закона, они готовы, чтобы наблюдатели ОБСЕ получили право мониторить этот процесс, но они хотят обо всем этом договариваться в консультациях с украинской властью», но все понимают, что никаких прямых консультаций не будет. Киев не хочет и не может признать Донецк и Луганск, и получается, что ему просто не с кем договариваться, ведь власти республик Порошенко «в упор не видит».
На встрече в Париже украинский президент будет говорить Меркель и Олланду, что Путин продолжает саботировать минские договоренности, не принуждает Новороссию отменить выборы, и понятно, что услышит в ответ от президента России. «В этой связи Владимир Путин в очередной раз акцентировал необходимость скорейшего налаживания полноценного прямого диалога между киевскими властями и представителями Юго-Востока» – так было передано президентской пресс-службой содержание телефонных переговоров «нормандской четверки». И в Париже Путин повторит то же самое – начните разговаривать с Донецком и Луганском, без этого ничего не получится.
Тупик? Конечно, при отсутствии диалога двух сторон гражданской войны разрешить украинский кризис сможет только смена власти в Киеве в сочетании с новой войной. Но парижские переговоры все-таки не об этом – там Москва и Киев обменяются взаимными претензиями и упреками, заранее понимая, что ни о чем договориться невозможно. Самым интересным будет другой момент. Порошенко на самой встрече, а американцы накануне саммита будут настраивать европейцев на то, чтобы угрожать России новыми санкциями в случае, если Москва «не отменит выборы» – об их подготовке уже известно. Но есть большие сомнения в том, что Олланд и Меркель решатся давить на Путина санкциями.
Во-первых, это совершенно бессмысленно – за полтора года действия санкций даже большинство политиков на Западе поняли их неэффективность для изменения позиции России.
Во-вторых, Москва уже ясно предупредила, что это опасная игра. Как сказал Лавров, «европейские страны, США начинают играть в очень опасную игру, заявляя, что, если состоятся местные выборы в Донбассе ... это будет означать срыв минских договоренностей». Опасная игра – это объявить выборы нарушением Минска и ввести против России новые санкции в начале ноября. Потому что Запад понимает, что тем самым он фактически хоронит минские договоренности, которые худо-бедно, но сохраняют перемирие. Ради чего Меркель и Олланду сейчас ставить Украину и Новороссию на грань новой войны? Атлантической солидарности? Сдерживания Путиным? Отстаивания целостности Украины? Сохранения киевской власти? Ни одна из этих целей не достигается срывом Минска – напротив, все может обернуться прямо противоположным образом.
И, в-третьих, не только для Европы, но, по большому счету, и для США сейчас совершенно не с руки усиливать конфронтацию с Россией – ближневосточный кризис требует совместных действий или хотя бы попыток придумать новое решение сирийско-халифатской проблемы. В условиях, когда Россия пытается сформировать новую коалицию по борьбе с халифатом и предлагает свой план (а Путин прилетит в Париж из Америки, где он подробно расскажет о нем в своей речи на сессии Генассамблеи ООН), объявление о новых санкциях будет выглядеть как фактический отказ от совместной работы на Ближнем Востоке.
Если Запад хочет поднять ставки в борьбе за Украину, Россия, естественно, примет этот вызов. Но ведь и Меркель, и Олланд на самом деле понимают, что изменить позицию России, заставить ее отказаться от поддержки Новороссии абсолютно нереально. Так что лучшее, что может сейчас придумать Европа, – это помогать сохранять на Украине пусть и хрупкое, но перемирие.