Корейский полуостров остается потенциально одной из двух самых опасных точек в мире – местом, где может начаться большая война с непредсказуемыми последствиями.
Не нужно считать параноиками северокорейское руководство, которое чувствует себя живущим под постоянным прицелом «агрессивного мирового империализма
Война двух Корей 1950–1953 годов остается едва ли не крупнейшим военным конфликтом со времен Второй мировой – по своей интенсивности и кровопролитности, по разрушительности и по степени вовлечения в него великих держав. На втором этапе этой войны, с осени 1950-го, она во многом может считаться американо-китайской войной, шедшей на территории Кореи. СССР поддерживал корейско-китайские войска оружием и военспецами, в первую очередь летчиками.
Та война завершилась 62 года назад возвращением к исходным границам – перемирием, а не миром. Все прошедшие десятилетия корейский полуостров оставался одной из самых напряженных точек мира – уступая лишь Ближнему Востоку. Желание объединить две Кореи в одну, приведшее в свое время к межкорейской войне с иностранным участием, никуда не исчезло – и обострения ситуации случались и в 60-е, и в 80-е годы.
В 90-е Северная Корея, на чьей территории с 1958 года нет иностранных войск, стала ядерным государством. Что, в общем-то, было ее ответом на крах союзного ей СССР и необходимостью обезопасить себя от давления США, чьи войска так и остаются в Южной Корее. Ядерный статус КНДР, как и ее миллионная армия, одна из крупнейших в мире, стал надежной гарантией суверенитета Севера и его чучхейского развития (выросшая из коммунизма и национализма идеология «опоры на собственные силы»). Но напряженность на полуострове никуда не делась.
Несмотря на то, что в нулевые годы главы двух Корей впервые провели встречи на высшем уровне, мирный договор так и не был заключен, американские войска так и не были выведены – и все разговоры о возможном объединении так и остались разговорами. Понятно, что объединить два государства с противоположным социально-экономическим строем и идеалами практически невозможно. Но можно хотя бы снизить уровень напряженности и признать право друг друга на существование.
Но и этого не произошло – в Пхеньяне считают Южную Корею марионеткой США и их базой (что в геополитическом плане соответствует действительности) и обвиняют американцев в желании уничтожить КНДР, а в Сеуле смотрят на Пхеньян как на постоянную угрозу и вызов. То, что Южная Корея и по населению, и по экономической мощи сильно превосходит Северную, ничего принципиально не меняет. Две страны действительно очень сильно отличаются по своему внутреннему устройству и внешнеполитической ориентации.
КНДР – едва ли не уникальный пример закрытого от внешнего мира государства, не зависящего ни от кого. Некоторым исключением является Китай – приграничные контакты с которым для населения КНДР облегчены и торговые и союзнические отношения с которым действительно важны для Пхеньяна. Но ни о какой геополитической и тем более военной зависимости КНДР от КНР нет и речи – чего, конечно, нельзя сказать о Южной Корее, которая в военном и геополитическом смыслах крепко связана с США.
Для Вашингтона Корея представляет собой важнейший плацдарм – своеобразный форпост у границ Китая. Уходить из Кореи США не собираются – а для обоснования своего присутствия там ссылаются на «пхеньянскую угрозу»: дескать, страшная, да к тому же и ядерная КНДР сразу же нападет на Южную Корею. А то и на американские базы в Японии или сразу же на Гавайи (куда уже, в принципе, добивают северокорейские ракеты). Идеальное пугало – для тех, кто не понимает реальной ситуации.
А она в том, что американцы сами провоцируют КНДР своими ежегодными – а то и чаще – учениями на их границе. Как должны относиться в Пхеньяне к демонстрации военной мощи сверхдержавы, с которой они воевали, с которой не имеют толком никаких отношений, которая только за последние десятилетия напала на несколько государств в самых разных точках мира по совершенно надуманным предлогам?
А для лучшего понимания впечатления, которое производят американские войска на северокорейскую элиту, стоит напомнить, что у КНДР нет военных союзников, а американская пропаганда в последние годы все настойчивей изображает КНДР как средоточие мирового зла. Молодого лидера Ким Чен Ына, третьего в династии Кимов, который у власти в Пхеньяне меньше четырех лет, уже успели «убить» в пропагандистской голливудской ленте «Интервью», а до этого снять фильм о том, как северокорейский спецназ штурмует Белый дом.
Так что не нужно считать параноиками северокорейское руководство, которое чувствует себя живущим под постоянным прицелом «агрессивного мирового империализма». У них для этого более чем достаточно оснований.
Понятно, что при этом США не собираются нападать на Северную Корею – даже теоретически эта война стала бы адом, учитывая количество вооружения и боевой дух корейцев, тем более после появления у Пхеньяна ядерного оружия. Их цель – запугивать, изолировать Пхеньян, постоянно давить на него, в том числе и посредством военных учений. Еще одной важной целью является срыв межкорейского диалога и сближения. Но неужели в Вашингтоне не просчитывают ответную реакцию Пхеньяна? Конечно, просчитывают, более того, именно на нее и рассчитывают – воинственные заявления КНДР о войне и смертельном ударе, собственно говоря, и нужны американцам. И в этот раз обострение шло по обычной схеме.
На период с 17 по 28 августа были запланированы совместные американо-южнокорейские военные учения Ulchi Freedom Guardian. По мере приближения к ним Пхеньян проводил смотр своих войск и наращивал воинственную риторику. В конце июля во время посещения военно-воздушных соревнований КНА Ким заявил, что они «должны осуществить радикальный поворот в учениях, направленных на подготовку к войне, полной желания свести счеты с американскими империалистами и группой южнокорейских марионеток, которые, будучи охвачены проамериканской психопатией, разжигают противостояние между соотечественниками». А глава Генштаба, выступая перед летчиками, сказал, что Корейский полуостров сейчас находится на грани войны, по масштабам не уступающей конфликту 65-летней давности.
10 августа Сеул заявил о том, что за неделю до этого двое южнокорейских военных подорвались на мине в демилитаризованной зоне между двумя Кореями, обвинив Пхеньян в провокации. КНДР отрицала свою причастность, но Сеул в ответ возобновил прекращенное еще в 2004 году пропагандистское вещание на территорию противника. К 17 августа обстановка еще более обострилась – на Юге начались учения, а Пхеньян объявил, что начало пропагандистского вещания и учений «мало чем отличается от объявления войны»:
«США должны осознать, что ужесточение санкций и блокады в отношении КНДР со стороны Вашингтона повлечет за собой более решительный и страшный по своей силе ответ. Армия и народ КНДР уже не те, что были в прошлом, когда американским боеголовкам приходилось противостоять с помощью винтовок. КНДР – непобедимая сила, оснащенная оборонными и наступательными вооружениями, не известными миру».
Угрозы Вашингтону, естественно, не привели ни к отмене учений, ни к прекращению вещания – и в четверг, 21 августа, Пхеньян выступил с ультиматумом – если вещание не будет прекращено в течение 48 часов (начиная с вечера четверга), то «на соответствующие участки фронта были направлены командиры для проведения военных действий и ударов по средствам психологической войны и подавления возможной реакции противника».
В тот же день стороны заявили об артиллерийских ударах с другой стороны, а в Пхеньяне и Сеуле прошли заседания высших военных органов, которые привели армии в состояние полной боеготовности. Обе стороны обвинили друг друга в провокациях и пообещали дать жесткий военный ответ.
Нагнетание ситуации дошло до такой степени, что США предпочли притормозить – в пятницу Пентагон объявил, что американское командование приостановило военные учения с Южной Кореей «в связи с обострением ситуации на демаркационной линии на Корейском полуострове».
Собственно говоря, на этом все, скорее всего, и закончится – хотя вполне возможны еще несколько обменов артиллерийскими залпами между северянами и южанами – и войны, естественно, не будет. Конечно, нынешнее обострение вышло на уровень заметно выше среднего – так, артиллерийской стрельбы не было уже пять лет, громкоговорители Сеул выключил более десяти лет назад, режим полувоенного положения в КНДР не вводили с 1993 года. Да и учения американцы раньше не приостанавливали.
В целом складывается очень нехорошая тенденция – в последние пару лет противостояние идет по нарастающей. Острейший кризис был весной 2013 года – тогда усиление давления США на Пхеньян через ООН и военные учения привело к тому, что КНДР объявила о нахождении в состоянии войны с Южной Кореей и готовности нанести удар по американским войскам, в том числе и на территории США. В прошлом, 2014-м, году вдобавок к сухопутным учениям США провели на юге полуострова еще и крупнейшие военно-воздушные.
А в этом году продолжили демонстрацию военной мощи – сознательно приурочив сами учения к 70-й годовщине освобождения Кореи, которая отмечалась в КНДР 15 августа (это был день фактической капитуляции Японии). И добились в ответ грозных заявлений Пхеньяна – заодно осложнив возможность межкорейского диалога. К которому, кстати, все активней подталкивает две Кореи и Россия, заинтересованная в крупных инфраструктурных проектах на полуострове, от транспортных до энергетических. И нынешняя американская игра на обострение в Корее, несомненно, учитывает и российский фактор.