Неожиданная встреча премьер-министра Синдзо Абэ со спикером Госдумы Сергеем Нарышкиным буквально накануне отъезда российской делегации из Токио сама по себе стала важным знаком – ведь еще за пару дней до этого пресс-секретарь Нарышкина опровергала возможность встречи. Токио не хочет раздражать Вашингтон своими контактами с Москвой – тем более что Абэ совсем недавно совершил важный визит в США.
Россия готова обсуждать с Японией ее претензии – только не на территории, а на настоящий суверенитет
Хотя Абэ еще несколько лет назад назвал улучшение отношений с Россией одной из главных целей своего премьерства, украинский кризис и попытка блокады России со стороны США существенно осложнили процесс налаживания отношений. Если в прошлом феврале Абэ мог себе позволить быть единственным из лидеров стран «большой семерки», приехавшим на открытие Олимпиады, то уже через несколько месяцев Токио был вынужден отложить визит Путина, на который возлагал большие надежды. При этом японцы почти не скрывали, что делают это под давлением Вашингтона – Япония по сути остается страной с ограниченным геополитическим суверенитетом, утраченным после поражения во Второй мировой войне и оккупации страны американцами. Но и в этих обстоятельствах Япония старалась минимизировать потери от присоединения к антироссийским санкциям – сопротивляясь в меру сил американскому давлению и подавая Москве сигналы о стремлении поддерживать диалог.
Приезд в Токио Нарышкина стал важным элементом ответной работы России – спикер Госдумы много занимается российско-японскими отношениями и в целом работой с Японией. Очень показательно, что в последнее время Нарышкин неоднократно называл атомную бомбардировку Хиросимы и Нагасаки преступлением против человечности.
В Токио понимают, что Нарышкин фактически стал уполномоченным Путина по Японии, и осознают, что глава Российского исторического общества входит в круг ближайших соратников президента России. Неслучайно бывший премьер-министр и неформальный глава русофильской партии в руководстве страны Есиро Мори, встречаясь на днях с Нарышкиным, специально подчеркнул, что он советовал премьеру Абэ «обязательно подумать» о возможности встречи с «большим другом президента Путина». Как выяснилось в четверг, Абэ не только согласился со своим предшественником, но и высказался за развитие отношений двух стран. В послании открывшемуся в Токио российско-японскому форуму «Точки соприкосновения: бизнес, инвестиции, спорт» японский премьер написал:
«Я полон желания, исходя из стратегической и долгосрочной точки зрения, поднять отношения между нашими странами на новый уровень. Россия – важный сосед Японии, и развитие дружественных отношений является залогом поддержания стабильности и процветания в Восточной Азии в XXI веке... Мы будем упорно вести переговоры для решения территориального вопроса и заключения мирного договора. И одновременно с этим укреплять отношения по широкому спектру, включающему экономику, энергетику, сферу безопасности, культуру и спорт».
Слова о территориальном споре напоминают о ключевой проблеме двусторонних отношений – уверенности Японии в том, что Россия ей должна. Четыре острова Курильской гряды в Японии по-прежнему считают своими – уже 70 лет не признавая российский суверенитет над ними. На днях министр иностранных дел Сергей Лавров в максимально конкретной форме указал на ущербность японской позиции:
«Мы всегда спрашиваем японцев: «Господа, вы итоги Второй мировой войны признаете?» Они отвечают: «В целом да, но вот в этом вопросе – нет». А как же вы тогда ратифицировали Устав ООН? Там есть статья 107, в которой сказано: все, что сделали державы-победительницы, свято и нерушимо. Пусть другими словами, но юридический смысл таков – ничего не тронь... И здесь они ничего возразить не могут, а мы можем сказать, что Япония – единственная страна, которая подвергает сомнению итоги Второй мировой войны».
Заявление о том, что Япония ставит под сомнение итоги Второй мировой войны, приобретает особый смысл в год 70-летия ее окончания. Россия прямо дает понять Японии – ее требование невыполнимо, более того, фактически присоединяется к одному из главных упреков Китая в адрес бывшей островной империи.
Пекин постоянно обвиняет Токио в стремлении оспорить итоги Второй мировой, попытке возрождения духа милитаризма и отсутствии должного раскаяния за преступления против Китая. И в захвате исконно китайских островов – архипелага Дяоюйдао (Сенкаку), который японцы увели у китайцев в конце 19-го века (а американцы, забравшие их после Второй мировой войны, позже вернули их Токио).
Для Абэ, взявшего курс на пересмотр однозначно оборонительной функции японских вооруженных сил («сил самообороны») и придание Японии большей геополитической самостоятельности, холодная война с Китаем крайне неприятна. В прошлом ноябре, правда, состоялся первый за два года контакт на высшем уровне – на полях международного саммита в Пекине познакомились Си Цзиньпин и Абэ, но надо было видеть выражение лица китайского лидера, когда он протягивал свою руку японцу для рукопожатия. У Японии территориальные проблемы со всеми главными соседями – кроме Китая и России, это еще и две Кореи – у нее полувассальная оборонная и внешнеполитическая зависимость от США. Мягко говоря, страна находится в очень сложной геополитической ситуации.
Возвышение Китая и восприятие им Японии как непотопляемого авианосца их главного геополитического соперника, США, ставит Токио перед очень непростым выбором. Который еще больше усугубляется все более основательным стратегическим сближением России и Китая – только Япония попробовала ослабить свою зависимость от США, как само развитие международной ситуации толкает ее обратно в удушающие объятия мирового гегемона. Надо что-то делать – и едва ли не лучшим вариантом для Токио представляется улучшение отношений с Москвой.
Россия не против – но только не за счет территориальных уступок. И, конечно, не в ущерб российско-китайскому партнерству. У нас с Японией есть множество взаимовыгодных тем – в первую очередь торгово-экономических. Но есть два главных препятствия, плотно переплетенные.
Во-первых, острова, во-вторых, зависимость Токио от Вашингтона. Переплетены они потому, что США активно давят на больную японскую островную мозоль – с целью как не допустить российско-японского сближения, так и желая выставить Россию, а не себя, главным нарушителем японского суверенитета. Между тем настоящий урон национальной гордости великой японской нации наносит положение вассала США, а не потеря четырех островов.
Точно так же США разогревают и тему китайской угрозы для Японии – по сути несуществующей. Китай лишь отыгрывается за столетие национального унижения – когда и западные страны, и особенно Япония, делали с ним все что хотели. Примирение с Россией способно внести важный вклад и в смягчение японско-китайских противоречий – конечно, при условии, что Токио будет постепенно становиться более самостоятельным, дистанцируясь от американской политики сдерживания Китая. Китайско-японские противоречия невозможно снять полностью – но они могут быть существенно ослаблены в рамках треугольника Пекин – Москва – Токио, если японцы смогут занять в нем позицию действительно самостоятельной, а не зависимой от заокеанского игрока стороны.
Фактически Россия призывает Японию к тому же самому, что и Германию – закончить с главным последствием Второй мировой войны: восстановить полноценную независимость. Обе эти страны ее проиграли – и попали под оккупацию и управление США. Спустя 70 лет это влияние, конечно, ослабло – но дистанционное управление далеко еще не исчезло. Как следствие этого, обе страны становятся пешками в чужой игре, которую США ведут ради удержания своего глобального господства. Германия уже начинает понимать, что не нужно зариться на украинские черноземы. Вот и Японии нужно наконец-то осознать, что Курильские острова – это минимальная плата за нормальные отношения с Россией, без которых стране никогда не восстановить свою реальную независимость.
В конце концов, это не мы бомбили Хиросиму, писали колониальную конституцию, внедряли чуждые духу Ямато либеральные стандарты. И не наши базы размещены в Японии – так что вовсе не Москва стоит на пути возрождения величия японской нации. Если Абэ в этом году решится принять Путина в Токио, именно этот принципиальный вопрос можно будет обсудить поподробнее – а вовсе не бессмысленные «территориальные претензии». Если, конечно, Япония и в самом деле претендует на то, чтобы снова стать великой самодостаточной державой.