Российская армия понесла первые потери в ходе сирийской кампании – утром во вторник на севере Сирии был сбит бомбардировщик Су-24, оба пилота которого, по предварительным данным, погибли. Но уничтожили наш самолет не террористы, не отряды ИГ или других антиасадовских группировок, а ВВС Турции. Это первый случай уничтожения российского (советского) самолета вражеским истребителем за целые десятилетия, со времен Корейской войны.
С военной точки зрения Турция ничем не рискует – но с точки зрения национальных интересов она нанесла сама себе серьезнейший ущерб
Турция, естественно, заявляет, что Су-24 был атакован на турецкой территории и после многочисленных предупреждений. Но по карте местности видно, что небольшой выступ Турции вклинивается в границы Сирии – и даже если бы наш самолет непреднамеренно пересек границу на несколько секунд, это не может быть квалифицированно как сознательное вторжение в турецкое воздушное пространство. Тем более что ровно об этом говорил в 2012 году сам Эрдоган. Тогда сирийцы сбили над своей территорией турецкий F-4, и Эрдоган объяснял свое «возмущение» уничтожением самолета, который, по его словам, выполнял учебную миссию, тем, что «краткосрочное нарушение (воздушной) границы никогда не может быть поводом для атаки».
Как сказал Владимир Путин, «в любом случае наши летчики и наш самолет никак не угрожали Турецкой Республике». Россия проводит военную операцию в Сирии и предлагала Турции наладить координацию для избежания инцидентов в воздухе – Анкара не соглашалась на это и уже несколько раз заявляла о нарушении своих границ российскими самолетами. Но все понимали, что никакой угрозы для Турции они не представляют и ведут боевые действия на сирийской территории.
Казалось, что ввиду отсутствия авиации и средств ПВО у антиасадовских сил никакой угрозы непосредственно в воздухе для наших летчиков нет. Но удар пришел откуда не ждали. Турция нанесла нам удар в спину – и Владимир Путин был совершенно прав, когда так и охарактеризовал действия нашего соседа.
Анкара пошла на сознательную провокацию – причем имеющую несколько уровней. Главных вопросов два – зачем это нужно Эрдогану и каковы будут последствия?
Есть несколько причин подобного поведения турецкого президента.
Внутри страны Эрдоган вроде бы укрепил свои позиции – как раз во вторник было сформировано новое правительство, опирающееся на парламентское большинство его партии. Но мест в парламенте недостаточно для реформы конституции (в сторону президентской республики), а противников Эрдогана поддерживает половина избирателей. Да, эти противники разные – это и часть исламистов (сторонники его врага, эмигранта Гюлена), и курды, и прозападная часть общества, и кемалисты (сторонники светского государства), и часть военных – и они разобщены. Их много – а он один.
Эрдогану нужно быть главным защитником турок – а в последние дни Анкара всячески расписывала удары российской авиации в Сирии по этнически родственным им туркоманам. На фоне общего недовольства в Турции российской операцией Эрдоган решил показать, что он не остановится ни перед чем, чтобы защитить национальные интересы. Даже перед конфронтацией с Россией.
Но, конечно, внутриполитический аспект отходит на второй план перед внешнеполитическими расчетами.
Турция считает себя региональной державой на всем пространстве Большого Ближнего Востока (немалая часть которого сто лет назад входила в Османскую империю), и ее крайне беспокоит война в соседней Сирии. Эрдоган сделал ставку на свержение Асада – но при этом его больше всего беспокоит не режим в Дамаске, а живущие вдоль сирийско-турецкой границы курды. В случае распада Сирии и формирования курдского государства это будет уже второе курдское образование у турецких границ – вдобавок к уже существующему полунезависимому Иракскому Курдистану. Их возможное объединение в независимое государство является абсолютно недопустимым для Анкары. Независимый Курдистан окажет воодушевляющее воздействие на миллионы курдов в самой Турции.
Таким образом, целью Эрдогана является не столько свержение Асада, сколько недопущение усиления курдов. Сейчас курды воюют в Сирии сами за себя – но при этом с ними активно работают американцы, рассчитывающие на них как на живую силу в борьбе с «халифатом». Для Эрдогана что «халифат», что другие антиасадовские повстанцы, конечно, не союзники – но они противники курдов, а значит, «враг моего врага – мой друг». Именно к этой логике пришла Анкара – и следование ей завело ее в нынешний тупик.
Привело к тому, что Путин назвал пособничеством террористам. Пока это было просто пособничество – покупка нефти у ИГ, халатное отношение к просачивающимся через границу в «халифат» боевикам – это можно было пытаться, что называется, «замылить». Но с началом российской операции в Сирии и активизацией работы американцев с курдами в Сирии и Ираке в Анкаре поняли, что в обустройстве будущей Сирии их голос не будет решающим. Более того, не присоединяясь ни к России, ни к США, Турция оставалась ни с чем. Анкара много раз грозила сама провести полномасштабную военную операцию в Сирии, но и на это решиться не могла. А даже гипотетическая угроза создания общей коалиции России и стран Запада – ставшая более вероятной после парижских терактов – должна была и вовсе вывести Анкару из себя.
Чтобы расстроить даже гипотетические планы создания большого альянса и увеличить собственную роль в сирийской игре, Эрдоган и решил сбить российский самолет. Турция входит в НАТО, и уничтожение Су-24 будет рассматриваться как конфликт между Россией и этим военным блоком. Если бы Турция была внеблоковой страной, никакого смысла в этой провокации бы не было – не на чем было бы играть, и это не говоря уже о том, что риск ответного удара был бы огромен.
Сейчас, с военной точки зрения, Турция ничем не рискует – Москва не будет начинать войну из-за сбитого самолета. Но с точки зрения национальных интересов – а премьер-министр Ахмет Давутоглу заявил, что, сбив российский бомбардировщик, Анкара исполнила своей «национальный долг» – Турция нанесла сама себе серьезнейший ущерб. Причем удар пришелся не только по двухсторонним отношениям с Россией, но и по позициям Турции в сирийской игре, и по ее геополитическому весу.
Собственно говоря, турецкая роль теперь в основном будет пассивной – и за это Эрдогану некого винить, кроме самого себя. Обрубив свои связи с Россией, а до этого – расстроив свои отношения с частью арабского мира, на роль представителя интересов которого он претендовал, он лишает Турцию существенной доли маневренности, так необходимой ей в период нарастающей геополитической турбулентности. К американцам доверия у Эрдогана нет. Турция достаточно сильная страна – но нужно ли Эрдогану сейчас проверять ее на прочность?
Уничтожение самолета является прямым вызовом России – и именно так это и было расценено как Кремлем, так и нашим обществом. Вдвойне гнусным этот вызов выглядит оттого, что от Турции этого не ожидали – слова Путина о том, что мы относились к ней как к дружественному государству, не содержат никакой натяжки.
Огромный турпоток из России в Турцию, присутствие турецкого бизнеса в России, огромный потенциал экономического и торгового сотрудничества. Плюс большая геополитическая игра, которую Россия предложила Турции в рамках газового «Турецкого потока». Разногласия по Сирии в принципе не могли перевесить осознание взаимовыгодности стратегических отношений, тем более что Россия совершенно точно не собиралась использовать ни сирийскую, ни курдскую карту против Турции.
Но понимания всего этого оказалось недостаточно для того, чтобы удержаться от авантюры. К сожалению, Эрдоган решил, что одним ударом он сможет и поднять геополитический вес Турции, и принудить Россию пойти на уступки по Сирии.
Как теперь реагировать России?
Во-первых, нужно понимать, что мы не откажемся от наших целей в Сирии – напротив, теперь позиция России станет еще жестче.
Во-вторых, в случае отсутствия извинений от Эрдогана двухсторонние отношения будут практически заморожены. Не прерваны, не разорваны – но заморожены на время.
Уже отменен визит в Турцию Лаврова, не состоится и планировавшаяся на следующий месяц встреча Путина и Эрдогана в России. Будут остановлены переговоры по «Турецкому потоку» и другим перспективным проектам. После уже прозвучавшего заявления Лаврова о нежелательности поездок российских граждан в Турцию будет прекращен и выезд наших туристов на турецкие курорты. Все это будут временные меры – до того момента, пока Анкара не принесет официальные извинения и вопрос не будет улажен на уровне Путина и Эрдогана.
В-третьих, вероятно, что Турция будет официально предупреждена на будущее об ответных мерах – то есть о том, что российские самолеты (и система ПВО) в Сирии будут открывать огонь на поражение в случае возникновения угрозы им со стороны турецких ВВС.
Ни о каком объявлении войны, конечно же, не может быть и речи – и не надо криков о том, что «России плюнули в лицо, а она утерлась». «Унижение великой державы», «России указали на ее место» – все эти лозунги внутренней пятой колонны и внешних геополитических противников нужно оставить для употребления ими самими. Россия не собирается и не хочет воевать с НАТО – точно так же, как и НАТО не хочет воевать с Россией.
Провокация Турции как раз и основана на твердой убежденности в безнаказанности ее действий. В военном и пропагандистском плане Анкара действительно на один момент оказалась в выигрыше. Но таким способом ей не отыграться не только за все проигранные турецко-русские войны, но и за предстоящие потери, которые ожидают Турцию от ракеты, выпущенной F-16.
Настроив против себя Россию, Турция не получает в результате врага – она теряет перспективного и надежного партнера. Россия не будет опускаться до мести – хотя понятно, что возмущенному народному чувству этого хочется. Но в геополитике нет места эмоциям – здесь нужно руководствоваться только национальными интересами. И Путин хорошо их понимает.
Россия бросила открытый вызов американскому миропорядку – уже два года идет глобальная конфронтация между нами и атлантистами. На разных фронтах – украинском, финансовом, сирийском, ближневосточном, европейском, идеологическом. Этот конфликт является, в свою очередь, частью глобального конфликта между атлантическим проектом и не желающими вписываться в него цивилизациями. От способности России организовать для противостояния атлантистам координацию между различными центрами силами – имеющими, естественно, и противоречия между собой – от нашего умения маневрировать в борьбе со значительно превосходящим нас силой противником зависит очень многое. Многие страны, в том числе такие государства-цивилизации, как та же Турция, понимая масштаб происходящих событий, пытаются занять наиболее выигрышную позицию. И иногда пытаются при этом усидеть сразу на нескольких стульях. Но это опасная игра.
К тому же у Турции за последние полвека есть ряд ошибок с геополитической ориентацией. Сначала ее долго водили за нос с евроинтеграцией, и понадобилось сорок лет, чтобы понять полную бесперспективность, а главное, и ненужность для самой Турции этого проекта. В 90-е, после краха СССР, Турция захотела быть лидером для всех тюркоязычных стран – но и это не получилось. Потом уже Эрдоган хотел сделать Турцию знаменосцем исламского мира – но «арабская весна» обернулась потерей, а не приобретением позиций в бывших провинциях османского халифата. Была и еще и политика «ноль проблем с соседями» – закончившаяся тем, что почти не осталось соседей, с которыми бы не было проблем.
Важнейшим исключением была Россия, с которой как раз у Эрдогана в целом получалось выстраивать хорошие отношения. Теперь же Анкара останется один на один со Штатами – которым не нужен не только Эрдоган, но и сильная Турция. Пока еще остается шанс, что Эрдоган быстро осознает свою ошибку и попытается исправить отношения с Россией. В которых, впрочем, все равно уже не будет очень важного элемента – доверия двух руководителей.
Сейчас, впрочем, о восстановлении отношений рано даже говорить – пока еще не понятен тот уровень, до которого они опустятся. Сейчас важно только то, что Россия пропустила от Турции удар в спину и будет отвечать. Но это не значит, что мы должны забыть о том, что этот удар был получен в ходе драки гораздо большего масштаба, чем наши отношения с Турцией. Драки, ставки в которой огромны и на исход которой сама по себе Турция не может оказать никакого серьезного влияния.
В ходе этого боя будут победы и поражения, наступления и отступления, приобретения и потери. Это война – слава Богу, что пока еще она идет относительно малой человеческой кровью. Два летчика-героя, расстрелянных во время приземления после катапультирования из уничтоженного Су-24, тела которых еще долго придется вытаскивать у террористов, не будут забыты и прощены. Но главной нашей целью сейчас является операция в Сирии – и она будет продолжена.