Хотя должного уровня координации между армиями обеих республик до сих пор нет, а фронт не сведен воедино, ДНР и ЛНР сохраняют возможность маневрировать резервами в относительном тылу, оказывая давление практически по всему фронту, особенно на северных направлениях. В том числе и поэтому части ВСУ не могут определить, где и в какой момент времени будет нанесен новый удар, и, похоже, уже отказались от попыток это вычислить, сосредоточившись на двух-трех направлениях, куда непрерывно перебрасывают новые подразделения. И несмотря на то, что все украинские офицеры – выходцы из советского времени, они не выполняют требования даже старых уставов. К примеру, после марша подразделению необходимо дать 60 часов на подготовку к бою. Сейчас же мобилизованных новобранцев подвозят на грузовиках чуть ли не к передовой.
Под Мариуполем сейчас возможны любые провокации и любые формы политического и информационного давления
Украинская тактика сводится к массированным обстрелам в глубину расположения частей ополчения и по ключевым населенным пунктам. Особенно страдает Горловка, которую ВСУ считают опорным пунктом наступления ополчения на Дебальцево. В самом Дебальцево положение для ВСУ очень тяжелое, оттуда бежит местное население, отмечены несколько фактов перехода на сторону ополчения небольших групп украинских военнослужащих, которые с ходу вступают в бой. ВСУ делает ставку на постоянный подвоз подкреплений к Дебальцево, что выглядит довольно странно, ведь увеличивается численность войск, которые могут оказаться в котле. Причем в качестве подкреплений задействуют наспех сформированные сводные батальоны из мобилизованных – плохо обученные, морально не готовые ни к пехотному бою, ни к ракетно-артиллерийским обстрелам.
Тем не менее ополчение не строит иллюзий насчет быстрого захвата Дебальцево или даже окончательного закрытия «крышки» котла. Предполагается, что котел «захлопнется» не со взятием Попасной или Углегорска, а скорее после установления контроля над Артемовском. На Артемовск замыкаются четыре автомобильные трассы, что создает оперативный простор для движения на север – на Краматорск и Славянск. Но это дело не быстрое: ВСУ довольно долго оборудовали позиции в этом районе, а теперь и просто насыщают территорию новыми частями. Рельеф местности также не дает возможности развернуть крупное наступление, так что все ограничивается локальными атаками на многочисленные села по окружности котла. Некоторые из них, как, например, Красный Пахарь, удается занять даже без применения техники, простым «набегом» после артиллерийской подготовки, а вот взятие Троицкой уже стоило определенных усилий.
В большинстве же своем ВСУ продолжают удерживать более крупные населенные пункты, например всю ту же Попасную и Лозовую, окраины которой уже четвертый день переходят из рук в руки (в Донецкой области минимум четыре населенных пункта с названием Лозовая, эта – на западном фланге «дебальцевского выступа»). Более мелкие села типа Мироновки и Магдаленовки также укреплены, и ополчение не готово штурмовать их в лоб. Никто не собирался также штурмовать Светлодарск с запада, несмотря на то что там расположены крупные позиции украинской артиллерии. Этот городок прикрыт водохранилищем и лесным массивом, потому основное направление удара против Дебальцево переместилось именно на восточную часть выступа – на Попасную. А молниеносный захват Красного Пахаря как раз и создал угрозу Светлодарску, но с востока.
Бои в самой Попасной переместились в частный сектор. Центр городка уже под контролем ВС Новороссии, но украинские части стараются укрепиться именно в частной зоне, штурмовать которую занятие тяжелое. Лозовая зачищается силами горловского ополчения, то есть практически местными жителями, знакомыми с планом села. Аналогичная ситуация и по другим населенным пунктам по сторонам котла: Мироновке и Мироновскому. Хуже положение в Новолуганском, где ВСУ укрепились максимально сильно. Но в целом по «горлышку» котла украинские части медленно отступают, несмотря на «закачку» туда строевого подкрепления. Можно осторожно предположить, что при таком темпе и без изменения тактики со стороны ВСУ украинские подкрепления будут перемолоты дня за три. И это притом что бои в «дебальцевском котле» могут продлиться от недели до двух (в зависимости от множества факторов, включая погодные).
Надо понимать, что наиболее боеспособные, так называемые штурмовые части ополчения в «захлопывании» котла, как это ни парадоксально, не участвуют. Лишь ЛНР отрядила на лисичанскую трассу казаков, которые методично проходят деревню за деревней (впрочем, лисичанское направление связано с Дебальцево лишь косвенно; скорее это самостоятельное наступление со своими собственными задачами). Дело в том, что штурмовые части ДНР до сих пор задействованы в районе Пески – аэропорт – Авдеевка, так как ВСУ продолжают бросать последние боеспособные резервы в бессмысленные атаки через Пески на аэропорт. Понять, зачем ВСУ делают это, да еще со столь маниакальным упорством, невозможно. Видимо, уровень идеологизации «битвы за аэропорт» в Киеве уже таков, что генералитет готов жертвовать людьми ради объективно ненужной цели.
Параллельно в районе аэропорта ополчение медленно «отжимает» у ВСУ «мелкие детали» местности. В частности, отрядом «Абхаза» занята РЛС к северу от взлетной полосы, идет давление на старую часть ПВО в этом же районе. Пески, превращенные в руины, по сути дела, постоянное поле для встречных боев. Если бы украинское командование думало головой, а не чем обычно, эта бесполезная бойня давно бы уже прекратилась. По уму им следовало хоть как-то стабилизировать фронт уже по третьей линии обороны, которую ВСУ попробовали выстроить в степи. На запад за Песками и – если смотреть шире – на запад от Петровского района Донецка (это такой «аппендикс», плохо связанный с центральной частью города) голая степь на 50 километров, и закрепиться можно только на границе Донецкой области. Такая география все равно не объясняет упорство, с каким «командование АТО» ежедневно совершает одну и ту же ошибку, беспощадно жертвуя людьми. Возможность «комфортно» расстреливать миллионный город того не стоит, хотя идеологические выверты гражданской войны еще и не такое могут породить.
Примерно из той же серии и поведение украинского командования под Дебальцево. С военной точки зрения ничего страшного не случится, если гарнизон Дебальцево и Светлодарска, достигший уже 9000 человек и продолжающий расти, будет эвакуирован на север. Но политически это может оказаться катастрофой невероятной силы. Другое дело, что окружение и последующая гибель (в любой форме – почетный выход, плен или уничтожение) этого гарнизона также приведут к тяжелейшим идеологическим и политическим последствиям. Альтернатива невелика, спасти ситуацию могут только ополченцы, добровольно остановив наступление, но в это уже мало кто верит.
Единственными разумными действиями ВСУ за последние дни остаются попытки наступления на Дзержинск и Еленовку. Это старый план «командования АТО» еще времен наступления на Донецк летом прошлого года. По своему стратегическому замыслу он копирует «Иловайскую операцию»: попытка прорваться непосредственно в Донецк с южного направления, то есть там, где до самого последнего времени серьезных боестолкновений не отмечалось. В последние сутки Еленовку атаковали крупными силами, включая танки, и даже, видимо, успевали пройти ее насквозь, пока ополчение не выбивало ВСУ обратно. При этом и Еленовка, и Дзержинск постоянно находятся под огнем РЗСО Украины из Волновахи. Дзержинск сильно разрушен. Ситуация требует контрнаступления, кроме того, давление частей ВСУ на фронт ополчения в этом районе отвлекает силы из-под Мариуполя.
Пока силы ВСН упорно придерживаются тактики «куста»: крупное мобильное подразделение бригадного типа, располагаясь чуть в глубине фронта, реагирует на вызовы, которые появляются в ее зоне ответственности. Это позволяет эффективно контролировать большой участок фронта относительно небольшими силами. Украинские же войска предпочли удерживать территорию «по старинке» – через блокпосты и прочие формы укрепленных лагерей. Их силы не обладают достаточной мобильностью, а тактика сводится к упорной обороне в одной точке без попыток даже скоординировать работу блокпостов. Особенно ущербно это выглядит именно в районе Дебальцево, хотя и создает видимость упорного сопротивления.
Под Мариуполем ситуация совсем иная. После обстрела микрорайона Восточный Киев начал закачивать в город и окрестности крупные силы, снимая их с Перекопа и концентрируя пока в районе мариупольского аэропорта. Силы ополчения продвигаются к окраинам города крайне медленно и неохотно. Скорее всего, это связано с запретом на применение артиллерии: в основном в ополчении служат местные жители, они сами не хотят причинять ущерб городу и не будут стрелять из тяжелого вооружения по своим же родственникам, друзьям и соседям. Украинские же части, особенно батальон нацгвардии «Азов», состоят из пришлых фанатиков. В такой обстановке командование ВСН, видимо, предпочло продолжить тактику окружения Мариуполя по дуге от Гранитного до Сартаны, не втягиваясь в уличные бои. Это решение скорее политическое, чем обусловленное военной логикой, и есть большая опасность, что политика опять возобладает. В Мариуполе сконцентрированы украинские «органы управления» Донецкой и Луганской областью, там сидят «губернаторы» и их штабы, которые сейчас (в связи с введением чрезвычайного положения) уже заменены военными комендатурами.
Потеря Мариуполя так же критична для украинской власти, как и потенциальное поражение под Дебальцево. И то, и другое может привести к лавинообразным изменениям уже не на фронте, но в самом Киеве. Потому под Мариуполем возможны любые провокации и любые формы политического и информационного давления. Да, ВСУ не балуют разнообразием в тактике, но теперь от них можно ожидать чего угодно.