С начала мая украинский кризис вошел в стадию полноценной гражданской войны. Трагедия в Одессе и штурм Славянска и Краматорска обозначили ее начало – которое большая часть украинского общества, живущая в атмосфере продвигаемого киевской властью и украинскими СМИ мифа о «войне России с Украиной», просто не заметила.
Если сейчас Россия не признает лишь легитимность нынешней киевской власти и предстоящие президентские выборы, то к концу мая речь уже может пойти о непризнании Украины как единого государства
В этом-то и весь ужас происходящего – как Запад, так и прозападная киевская власть подает все происходящее на Украине как следствие происков Москвы, делает вид, что нет никакого распада страны, а есть желание России развалить Украину. Но в Одессе одни жители Украины убивали других – это и есть самая настоящая гражданская война. В Славянске армия и Нацгвардия штурмуют ополченцев, среди которых как местные жители, так и представители других регионов Украины – это и есть гражданская война. Но Киев и Вашингтон не хотят признавать очевидного – и пока еще большая часть украинского общества верит в то, что во всем виновата Россия, и если она оставит Украину в покое, то там все снова станет хорошо. Непризнание болезни не означает ее отсутствия, а убежденность в том, что на тебя навели порчу, не отменяет необходимости лечения. Убаюканное сказками про российскую агрессию украинское общество спит и позволяет заокеанским экспериментаторам продолжать свою операцию по отсечению неразделимого, по отрыву Украины от России.
Россия с самого начала украинских событий предупреждала, что приход к власти в Киеве прозападных, антироссийских сил приведет страну к развалу – но ни США, ни Европа не хотели ничего слышать. Москва, несмотря на то, что она быстро приютила сбежавший из-под Киева Крым, не заинтересована в развале Украины, которая является частью русского мира – нам нужна единая дружественная страна, не позволяющая использовать себя в качестве антироссийского плацдарма. Но именно как анти-Россия Украина нужна Западу. После того, как в Москве убедились, что ни Запад, ни Киев не собираются отказываться от своих планов по евроинтеграции Украины, нам оставалось только ждать, пока само развитие внутриукраинской ситуации приведет к оформлению раскола общества и страны. За два с половиной месяца после февральского переворота он дошел до огня Одессы и штурма Славянска. Что будет дальше?
Май может стать последним месяцем существования Украины. На 11 мая в Донецкой и Луганской областях намечены референдумы о независимости этих регионов, на 25 мая назначены выборы президента Украины. Киевской власти нужно любой ценой не допустить голосование 11 мая и обеспечить проведение выборов 25-го. Уже понятно, что ликвидировать сопротивление на Востоке Украины не удастся – можно продолжать блокировать города, но в той или иной форме референдум пройдет. Точно так же не удастся провести выборы президента на территории всей Украины – потому что как минимум в Донецкой и Луганской областях они будут сорваны. Таким образом, к концу мая на территории Украины образуются три государства – Украина и Донецкая и Луганская народные республики. Киев и Запад не признают независимости двух самопровозглашенных республик, а Россия заявит о своем согласии с волей народа Новороссии. Так что если пока что Россия не признает лишь легитимность нынешней киевской власти и предстоящие президентские выборы, то к концу мая Москва может объявить уже о непризнании Украины как единого государства. Таким образом, Украина фактически перестанет существовать – потому что потеря двух важнейших регионов окончательно добьет украинскую государственность.
При этом далеко не факт, что победителю выборов 25 мая (если, конечно, они вообще состоятся) удастся вступить в должность – в условиях распада страны власть могут взять радикальные националисты или военные. Отвод украинских войск с территории отделившихся регионов будет осуществляться под нажимом Москвы – причем некоторые воинские части могут перейти в подчинение Донецку и Луганску. Присоединение к России новых государств не произойдет – скорее всего, они объединятся в Республику Новороссия, которая заключит с Россией стратегический договор, в соответствии с которым Россия разместит там воинский контингент.
В дальнейшем другие регионы юго-востока Украины, которые будут откалываться от все более впадающей в коллапс киевской власти, могут вступать в состав Новороссии. Отношения между Новороссией и Украиной станут предметом переговоров между Москвой и Западом: Европа будет ожидать, что новое государство станет базой для захвата всей Украины, а Россия – предлагать мирные переговоры между двумя частями расколовшегося украинского государства, на которых должно быть решено, разводятся ли две части Украины окончательно или образуют конфедерацию. Но в принципе такие переговоры станут возможны только после того, как в Киеве сменится несколько команд прозападной власти, экономика обрушится, а контроль центральной власти над регионами станет уже абсолютно символическим.
Но почему же России просто не ввести сейчас войска в Донецкую область – чтобы предотвратить жертвы как в Славянске, так и в возможных будущих местах спецопераций?
Во-первых, необходимо, чтобы Запад осознал, во что он ввергает Украину – хаос будет усугубляться, и гражданская война, увы, развернется перед нами во всем своем ужасе. Несмотря на то, что власти и пресса США все равно будут продолжать делать вид, что «Россия воюет с Украиной», Европа постепенно начинает понимать, что в реальности происходит в незалежной. И когда европейский обыватель убедится в том, что на Украине и в самом деле идет гражданская война, правительства европейских стран уже не смогут выставлять Россию виновницей украинской трагедии.
Не стоит забывать и о почти запрограммированном отключении поставок газа на Украину с 17 мая – Киев начнет отбирать идущий транзитом газ, что добавит красок в восприятие европейцами украинской ситуации. Конечно, Меркель не будет умолять Путина ввести войска на Украину – но уже очень скоро европейцы придут к осознанию неизбежности такого шага. В том числе и потому, что он как минимум предотвращает полномасштабную гуманитарную катастрофу. То есть Россия не хочет выглядеть в глазах Европы агрессором – не потому, что мы ценим мнение европейцев дороже жизни русских людей в Славянске, а потому, что все еще надеемся на самостоятельное, не англосаксонское будущее Европы, с которой мы не будем враждовать.
Во-вторых, Владимир Путин хочет избежать жертв среди российских военных – а даже самый филигранный ввод войск в нынешних условиях приведет к столкновениям с отдельными частями украинской Национальной гвардии. Войска должны быть отведены от восставших городов. Взять их они все равно не смогут – разве что с помощью авиации и систем «Град», но на ее применение Киев все же вряд ли решится. Продержаться до конца мая восставшим вполне под силу – тем более с учетом того, что к ним на помощь постепенно будут подтягиваться добровольцы как из других регионов Украины, так и из России. Если же вдруг выяснится, что Киев каким-то чудом сумел переломить ситуацию (или в самом деле применил «Град»), то несомненно, что Путин будет действовать исходя из новой реальности – введет войска и не позволит задавить восточные регионы.
В-третьих, Путину нужно убедиться в том, что население Востока Украины действительно хочет отделиться от киевской власти. Референдум даст представление о степени поддержки восставших. Но даже если она будет недостаточной, Россия не бросит Восток на произвол судьбы – просто тогда будет делать больший упор на принуждение Киева к переговорам с донецкими и луганскими федералистами. Впрочем, каждый день «антитеррористической операции» делает будущее единой Украины все более и более призрачным.
Отделение Востока Украины становится главным ожидаемым событием мая. На Россию фактически ложится миссия стать гарантом безопасности жителей не только этой части Украины, но и всей соседней страны. Это не значит, что нужно высаживать десант в Киеве – но нужно всеми способами вести дело к отмене западного протектората над Украиной, провоцирующего развал и смуту. По сути, Россия единственная, кто заинтересован в прекращении начавшейся гражданской войны – потому что эта война идет на нашей территории (да, исторической – но от того не перестающей быть частью единого русского организма). Киевская власть рассчитывает удержаться на раскручивании антироссийской истерии – и она готова испробовать все методы подавления недовольства Юго-Востока, не понимая, что тем самым лишь раздувает пламя внутренней междоусобицы.
Запад, и в первую очередь США, заинтересованы в отрыве всей Украины от России – но в крайнем случае готовы пойти даже на ее раздел (пускай и кровавый), «отдав» России Юго-Восток. Но России не нужен Юго-Восток в обмен на НАТО в Киеве. Англосаксы это прекрасно понимают, осознавая, что любая их попытка закрепиться на какой-либо части украинской территории будет воспринята Москвой практически как объявление войны. Так что при любом развитии событий на Украине НАТО не будет вводить войска – впрочем, этого не понимают киевские временщики, играющие в войну. США будут стремиться укрепить киевский режим всеми возможными невоенными способами. При этом если радикальная часть американского истеблишмента рассчитывает на то, что потом, спустя несколько лет, удастся атлантизировать Украину, то более спокойные стратеги мечтают только об ее финляндизации. Оба этих варианта сходятся в главном – закреплении исторического отрыва Украины от России.
И только Россия, которая отвечает за будущее всего русского мира, не может и не хочет наблюдать за операциями на его части. Непризнание киевской власти, выборов президента, единой Украины как таковой не означает отказа от участия в происходящем, наоборот, является актом принятия на себя всей полноты ответственности за народ, ее населяющий. Развал 1991 года породил паразитическую элиту, способную лишь к тому, чтобы довести доставшуюся ей территорию до разорения, а народ – до братоубийства. И сейчас ответственность за Украину ложится на Россию, на Путина.
Когда Украина как часть России в 1917–1918 годах все глубже погружалась в хаос гражданской войны, никто не мог помочь ей выбраться из него (а западные страны лишь прикидывали варианты ее раздела) – потому что вся Россия была охвачена той же смутой. Но постепенно, в 1919–1920 годах, по мере завершения междоусобиц в России, Москва вытащила из войны и Украину. Сейчас Россия не отвлекается на внутренние дрязги – и поэтому нам не придется наблюдать все стадии гражданской войны на Украине.