Заседание Высшего Евразийского экономического совета – руководящего органа Таможенного союза – началось в Минске вечером во вторник. Александр Лукашенко сразу же призвал своих коллег к отрытому мужскому разговору, чтобы не оставлять «неразрешенными те проблемы, которые надо было бы разрешить еще на предыдущем этапе». Нурсултан Назарбаев уточнил, что остались несогласованными три-четыре вопроса – и, на его взгляд, они преодолимы: «Эти вопросы имеют свое решение, мы можем по ним договориться».
В ближайшие пять–десять лет Евразийский союз неизбежно подойдет к политической интеграции – то есть к возникновению наднациональных органов управления
Владимир Путин, отметив, что за предыдущие годы «проделана огромная работа по созданию самого продвинутого на постсоветском пространстве интеграционного объединения» и что Таможенный союз работает и приносит реальную пользу, сказал, имея в виду Евразийский союз, что «мы можем сделать еще один шаг, мы договаривались об этом, шаг по углублению нашего взаимодействия, продвинуть наше сотрудничество на более высокий уровень». Президент России также согласился с тем, что по не решенным еще вопросам можно дополнительно поработать и найти компромиссы.
Вне зависимости от того, чем закончится мужской разговор на минском саммите – удастся ли снять все вопросы сразу, или же некоторые нормы будут вводиться постепенно, – принципиальная договоренность об углублении интеграции давно уже достигнута. С 1 января будущего года вместо существующего Таможенного союза появится Евразийский экономический союз. Он не просто объединит экономики трех стран – России, Казахстана и Белоруссии (а еще две – Армения и Киргизия – взяли курс на вступление в союз), – а станет важнейшим этапом реинтеграции постсоветского пространства. Спустя почти четверть века после распада СССР большая, историческая Россия начинает возвращаться на мировую арену. Пока что проступают лишь ее контуры – но уже одно это меняет мировой баланс сил.
Украинский кризис не просто совпал по времени с завершением подготовки к созданию Евразийского союза – он во многом спровоцирован им. Желание во что бы то ни стало разорвать прочнейшие связи Украины с Россией и всем постсоветским пространством, евроинтегрировать ее – вот что подвигло Запад на провоцирование и поддержку евромайдана, а потом и киевского переворота. Когда Виктор Янукович в октябре отложил подписание соглашения об евроинтеграции, а в декабре подписал подробнейший план восстановления и углубления экономических связей с Россией, на Западе поняли, что в ближайшие годы Украина может оказаться в Евразийском союзе. Ради того, чтобы не допустить этого, Запад пошел на беспрецедентное обострение отношений с Россией: причина ведь – не Крым, а борьба за будущее всей Украины. Евразийский союз, включающий в себя Украину, – это неизбежное возрождение исторической России. В этом суть битвы за Украину.
Формально Евразийский экономический союз сближает лишь экономики трех стран – о политической интеграции речи не идет. Пока не идет – потому что все понимают, что движет народами трех стран не просто поиск экономической выгоды, но и осознание общности их судеб, желание быть вместе. Сблизить экономическое законодательство, создать общие, наднациональные органы управления экономикой нам будет проще, чем европейцам – потому что мы веками были частью единого целого. Но это лишь первый этап – потому что культурные, духовные, семейные связи между нашими тремя странами гораздо теснее, чем, например, между Португалией и Финляндией. И воссоздавать общее гораздо проще, чем создавать новое из разнонаправленных и принадлежащих к разным мирам элементов.
В ближайшие пять-десять лет Евразийский союз неизбежно подойдет к политической интеграции – то есть к возникновению наднациональных органов управления. Это не будет означать ликвидации суверенитета Казахстана или Белоруссии. Просто целый ряд вопросов, например обороны и внешней политики, будет передан на уровень союза. При этом если та степень интеграции, которая достигнута сейчас в Европейском союзе, где есть общий президент, правительство и парламент, на самом деле легко обратима назад (единая Европа сшита из нескольких кусков, достаточно сильно отличающихся по всем параметрам), то евразийская интеграция совершенно естественна и потому надежна.
За 22 года раздельного существования постсоветского пространства было сделано много для того, чтобы разорвать вековые связи. Что-то делалось по злому умыслу наших геополитических противников – в первую очередь атлантических, что-то стало следствием банальной жадности и глупости временщиков, пришедших к власти, что-то разрушалось от времени – как приходит в негодность даже крепкая дорога, если ее не ремонтировать. Более десяти лет Украину вели в западном направлении совершенно антинациональные, некомпетентные и вороватые элиты – но все это разбивается сейчас о нежелание большой части народа отрываться от России.
В отношении Казахстана и Белоруссии западная стратегия не срабатывала – эти страны, при всех внутренних проблемах, оставались в одном строю с Россией, не только благодаря позиции их народов, но и вследствие политики их руководителей. Нурсултан Назарбаев выдвинул идею евразийской интеграции еще 20 лет назад – и все эти годы оставался ее последовательным проводником. Александр Лукашенко, сумевший сохранить в Белоруссии традиционный социальный уклад и образ жизни, ни разу не ставил под сомнение братский характер отношений с Россией. Армения и Киргизия, при всех внутренних потрясениях и проблемах, в целом понимают, что только в союзе с Россией могут обеспечить свою безопасность и развитие.
Сейчас, когда образование Евразийского союза уже практически стало свершившимся фактом, попытки внести раздор между нашими странами не ослабнут, а лишь усилятся. Украинский кризис породил еще одну тему для спекуляций – Минск и Астану пугают российской угрозой. Раз Путин забрал русский Крым, кто помешает ему забрать и русский Северный Казахстан, и Белоруссию, где говорят по-русски? Понятно, что эти страшилки рассчитаны не на руководителей этих стран, а на местную оппозицию, и прежде всего молодежь. Именно для нее все ставят с ног на голову.
Крым убежал от Украины именно потому, что она стала распадаться после прихода к власти в Киеве прозападных сил. Евразийский союз России, Казахстана и Белоруссии как раз и призван собрать воедино как большой русский мир, так и русский народ. Сделать так, чтобы никогда больше не повторились 90-е годы, когда русские были вынуждены в массовом порядке покидать свои исторические земли, которые вдруг стали частью независимого государства – северные области Казахстана. Русских нужно собирать вместе с землями, а не в качестве беженцев – в этом будущее нашего народа.
Становление Евразийского союза будет идти параллельно с процессами интеграции на Западе и Востоке. Причем как с уже существующими, так и только намеченными. Собственно говоря, ЕЭС становится одним из центров силы в формирующемся многополярном мире. Москва в принципе не отказывается от своего предложения Европе – Европейский и Евразийский союз могут быть взаимовыгодными партнерами, выстраивая общее экономическое пространство от Лиссабона до Владивостока.
Сейчас ЕС стоит на исторической развилке – пойти навстречу США, которые предлагают им создать Трансатлантическое торговое и инвестиционное партнерство, или укреплять собственные силы. В первом случае есть риск надолго остаться не только военно, но и экономически привязанным к англосаксонской цивилизации и так и не обрести геополитической субъектности, а во втором остается свобода выбора партнеров, в том числе и возможности для укрепления связей с Евразийским союзом. Этот выбор не экономический, а политический, цивилизационный. Видит ли себя Европа придатком атлантической цивилизации или частью Евразии? В случае выбора восточного вектора развития Европейский, Евразийский союзы и Китай станут несущей осью нового мирового порядка, новой глобальной экономической и геополитической архитектуры.
США все еще пытаются сдержать Китай, продвигая свою идею Тихоокеанского партнерства, но по сути им нечего противопоставить китайскому напору в среднесрочной перспективе. Будут ли три формирующихся в Евразии экономических и политических блока сотрудничать между собой, покажут ближайшие годы, когда будет происходить перестройка всей глобальной архитектуры. Но планы России по укреплению Евразийского союза не зависят от того, что будет происходить на Западе и Востоке – потому что мы воссоздаем существовавшее, сшиваем разорванный русский мир.